Научиться жить без тебя

      Утро. Серые тучи затянули небо. Посыпались тяжелые, будто из свинца водяные капли и разбивались на тысячи мелких дождинок при соприкосновении с предметами. Холодный ветер завывал, проходя по улицам и врезаясь в окна домов. По городу ходили лишь несколько безумцев, решивших заболеть. Большие лужи образовались на дорогах спустя пару минут. Маленькие клумбы в садах уже затопило. На подоконнике сидела девушка и смотрела вдаль. В комнате играла грустная музыка, и дождь барабанил по стеклам, тем самым заставляя окунуться в свой мир, где ты один, где так же сыро и пусто, как сейчас на улице. Громкая мелодия заглушила звуки, но розоволосая не слышала ничего, кроме бьющихся об окна капель. Один, два, три… тысячи. Уже тысячи дождинок разбились так же, как и душа девушки. Повторный звонок телефона. Она в своем мире, ей на все наплевать, но какие-то посторонние звуки мешают ей сосредоточиться на мыслях, но она не отвлекается.

«Стучу по твоей крыше, Но ты не услышишь, Ты как всегда ничего не поймешь, Но не стану я тише, Мои капли напишут На твоем окне „Это был Дождь“»

      Строки сами всплывают в воспоминаниях, навевая еще большую грусть. Резкий порыв ветра вывел зеленоглазую из транса. Первое, что услышала девушка, был удар телефона об пол. Резко соскочив и запинаясь на каждом шагу, розоволосая подбежала к аппарату и дрожащими руками взяла его. Она не ошиблась. На экране высветилось имя «Брат=)». Харуно специально поставила на него и на маму одинаковые мелодии, ведь они — два самых близких человека.       — Саске? — голос предательски дрожал.       — Сакура, чёрт возьми, ты чего так долго телефон не брала? — из трубки донесся крик черноглазого. «Долго не брала? Он звонил мне? Чёрт, я не слышала.»       — Я…эм. О! Я была в душе. — перебрав в голове около ста версий своего оправдания, произнесла розоволосая.       — Что еще за «О»?       — Ну, я просто… — «О!» Только хотела произнести девушка, но сразу замолкла и, сосредоточившись, продолжила, — увидела тортик, который я люблю. Вот.       — Сакура, ну ты как всегда. — задорный голос прозвучал из динамиков аппарата, но сразу стал серьезным. — Я завтра улетаю.       «Я завтра улетаю… я улетаю… улетаю», — эхом в голове зеленоглазой проносились его слова.       — Что? Как это завтра? Ты же через неделю должен был! — опомнилась розоволосая и сжала телефон в руке так, что он затрещал.       — Да, Сакура, я знаю, но у отца срочные дела в Англии, вот мы и раньше вылетаем. — на удивление хладнокровно произнес Учиха, хотя внутри началась буря из эмоций. Грусть, боль, одиночество, страх перед неизведанным — все смешалось и не давало здраво мыслить.       — Ты придешь попрощаться? — с надеждой спросил парень дрожащим голосом. Все-таки сложно сдерживать свои чувства.       — Я не знаю. — выдохнула обладательница изумрудных глаз. С одной стороны, увидеть перед отъездом «брата» ей хочется, ведь два года не встретятся нигде друг с другом, но… Но если она его увидит, то не отпустит, просто не сможет.       — Не знаешь? Понятно. — огорченно выдохнул черноглазый. Сомнения закрались в душу. А хочет ли она, чтобы он остался здесь? Может, просто хочет побыстрей избавиться от наскучившего балласта? Брюнет помотал головой, чтобы избавиться от непрошенных мыслей.       — Саске, прости. Я хочу увидеть тебя, но прощание будет трудным. Я не смогу тебя отпустить, прости. — едва сдерживая слезы, прошептала Харуно и ударила кулаком в стену от безысходности. Что она может изменить? Она ничего не может сделать, ведь это его судьба, его жизнь, его выбор. Хотя за него все решил отец. Работа, дела, карьера, а о своем сыне он подумал? Как ему будет там, в незнакомой стране, с незнакомыми людьми? Сможет ли он завести друзей, ведь здесь у него только Сакура. Только… А вдруг у него есть друзья, о которых девушка даже не подозревает? Розоволосая помотала головой, отгоняя ненужные мысли.       — Черт, Сакура, я, кажется, понимаю тебя. Кроме тебя у меня никого нет. Ты единственная, кто понимает меня. Сестренка, когда я вернусь, мы будем так же общаться? — перевел тему брюнет, боясь дать волю чувствам.       — Я не знаю, Саске. Мы вырастем, изменимся, научимся жить друг без друга, черт подери! — сорвавшись на крик, зеленоглазая всхлипнула. Смогла… она смогла сказать это. Собрала всю волю и сжала кулак так, что ногти впились в кожу. Телефон снова затрещал. Еще немного и он сломается.       — Ну, наверное, ты права. — вздохнул черноглазый и прислонился лбом к стене, зажмурив глаза. Она права. Возможно, когда он вернется, друзья перестанут таковыми быть. Может, они забудут друг друга, а может, просто исчезнет их привязанность.       — Прости, Саске, мама кушать зовет. Пока. — солгала девушка и поспешно отключилась, не дождавшись ответа. Слезы полились из глаз. От безысходности она завыла. Боль — все, что сейчас в ее сердце. В таких ситуациях зеленоглазая обычно обращалась за помощью к Учихе, но в данный момент он был тем, кого Харуно хотела бы слышать в последнюю очередь. Стук в дверь прервал размышления девушки.       — Сакура, что-то случилось? — заботливый голос послышался с другой стороны убежища обладательницы изумрудных глаз. «Мамочка», — подумала девушка и со всех ног помчалась открывать. Может раньше ей и надоедала заботливая семья, но сейчас мама являлась той, кто сможет помочь, утешить и облегчить ношу. Дверь распахнулась, и перед женщиной предстала ее дочь с красными от слез глазами, со спутавшимися волосами и бросилась к ней. Рыдания стали сильнее. Осторожно зайдя в комнату и сев на кровать, владелица дома стала поглаживать девушку по волосам, предпочтя вопросы оставить на потом. И правильно сделала, ведь, кроме всхлипов, она ничего бы не услышала. Сквозь окно прошел яркий луч солнца и попал на изумрудные и до сих пор закрытые глаза. Смешно поморщившись, девушка распахнула свои очи. Луч солнца — луч надежды. Она поняла, что не все потеряно, что в жизни, кроме ее друга, есть много других людей. В ее голове всплыл образ темпераментной блондинки, застенчивой брюнетки, ленивого парня и еще много, много человек появлялись в ее воспоминаниях. Только сейчас она поняла, что в классе полно хороших людей, которые ей неоднократно помогали, но она отказывалась замечать это. — Сакура, ты переживаешь из-за отъезда Саске? — Саске, Саске! Что в мире нет ничего другого, о чем могла бы грустить розоволосая особа? Сейчас нет, но в будущем… хотя кто знает, что случится?       — Мам, все в порядке. Я справлюсь. — посмотрев матери в глаза, зеленоглазая улыбнулась. — Мам, ты музыку выключила? — заметив, что слишком тихо, поинтересовалась девушка.       — Ну, да. Просто ты плакала, а тут такая грустная мелодия играла, вот я и подумала… — начала оправдываться женщина, ведь ее дочь никогда не позволяет трогать ее вещи без разрешения.       — Ну и правильно сделала! Мамуль, научи меня готовить яблочный пирог. — сделав щенячьи глазки, попросила розоволосая. Заметив удивление на лице матери, которая думала, что ее дочь умеет готовить этот самый пирог, девушка смущенно улыбнулась, а затем виновато опустила глаза. — Мам, все время Саске готовил.       — Понятно. — каким-то слишком безразличным голосом прошептала Мебуки, а затем, хлопнув в ладоши, выкрикнула: — Ну пирог, так пирог. Вперед! За работу!       На кухне стоял приятный аромат выпечки. Возле духовки стояли перепачканные в муке хозяйки и смеялись. Уют. Впервые, когда эти две особы в одной комнате, в доме царит уют и домашняя атмосфера. Обычно они как в магазине: «Дай яблоко. — Вот. Сделай уроки.» Противный писк оповестил, что блюдо готово. Скрестив пальцы, розоволосая осторожно открыла духовку и завизжала. Под удивленный взгляд матери девушка бегала по кухне и светилась от счастья. Она впервые смогла приготовить нормальный несгоревший пирог. Золотистые косички пронизывали все блюдо, изредка открывая участки с запеченными яблоками. Последний штрих — нарезанные дольки красиво уложить в незамысловатом узоре. И… та-дам! Красивое сердечко из красных яблок. Аппетитно выглядит.       — Молодец, Сакура. — восхищенно произнесла Мебуки, ведь даже у нее не получался такой красивый.       — Мамочка!!! — зеленоглазая кинулась к женщине на шею. Оказывается, девушка не такая безрукая. Просто раньше она даже не старалась, когда готовила, потому что знала: Саске все исправит.       — Ммм… Как приятно пахнет. Чего это вы в муке все? — войдя на кухню и вдохнув аромат выпечки, поинтересовался глава семьи.       — Мы готовили! — переглянувшись, ответили хозяйки и подавили смех. Flashback       — Сакура, нарежь яблоки. — приказным тоном произнесла женщина.       — Слушаюсь, мэм! — отдав честь, розоволосая послушно побежала к плодам, но запнулась и опрокинула миску с мукой на свою маму.       — Сакура, ты чего натворила? Это был мой любимый костюм! — с головы до пят испачканная в муке проскулила Мебуки и, хитро улыбнувшись, взяв горсть белой пудры, кинула ее в зеленоглазую. Комната заполнилась звонким смехом, но…       — АПЧХИ! Ма-ам… Апчхи! Теперь же гото… Апчхи! Готовить невозможно! Апчхи! Ой-йо. — потерев нос тыльной стороной ладони, юная леди с трудом произнесла слова, так как в нос попали крупинки муки.       — Да знаю я. АПЧХИ! Ты же первая нач… Апчхи! Твою ж… Апчхи! Ты первая начала. Апчхи! Ох-ох-ох. — пару раз шмыгнув носом, известила свою дочь блондинка.       — Один: один, чёрт подеРКХИ. — выкрикнув, вернее вычихнув, последний слог розоволосая залилась смехом, который подхватила мать, но через несколько секунд прозвучал залп «чихов».       — Давай я тебя отряхну. — заботливо предложила девушка и ударила по фартуку. Мука взмыла в воздух, и владелица дома раздраженно помахала головой и сморщила нос, пытаясь не чихнуть. Сквозь слезы, Мебуки сдержалась. Что ж, теперь ее очередь мстить. Удар в ладоши перед лицом розоволосой, обе падают на пол, зажимая нос в попытке сдержать порыв. Задача удалась, две представительницы семьи Харуно заливаются смехом, но сразу начинают чихать. End Flashback       — Ну что ж, хозяйки, накрывайте на стол. Будем пробовать ваше творение. — довольно потерев руками, проговорил Кизаши.       — В общем-то, готовила Сакура, а я просто ассистировала. — мило улыбнулась блондинка.       — Сакура?! А оно не отравленное?       — С чего ты взял, что пирог ядовитый? — подыгрывая дочери, спросила Харуно-старшая.       — Ну, раньше же Саске все готовил. — челюсти дам валяются на полу. Он с самого начала все знал? Тогда почему ничего не рассказал? Почему не сказал матери?