Глюк №3
17 декабря 2012 г., 22:30
Койки в каютах, — даже в капитанской, — по-хорошему годятся только для того, чтобы на них спать, причём в одиночку. Поэтому всё остальное, если оно имеет место, приходится делать на полу. Что, впрочем, и ничего: неуставной коврик утащен с «Сигурэ» и занял тут своё законное место.
Движения — уверенные, быстрые, почти грубые. Ладонью, пальцами по гладкой коже, прижимая худощавое тело к ковру. Понятие «физической формы» Винни и Саманта в жизнь хакера привнесли, но он всё равно тощий. Видимо, правда обмен веществ.
Подушечками пальцев — вдоль шеи, по выступающим ключицам, вниз к животу, походя задев уже твёрдый сосок. Фрэнк жмурится, кусает губы, выгибается навстречу рукам Винни. У него чувствительное тело, его легко разжечь, если знаешь, что делать. Винни знает.
До сбитого дыхания, до головокружения, до потери контроля, до стонов, которые уже никак не сдержать (звукоизоляция каюты? относительно есть). У самого пилота с контролем всегда всё было хорошо. Быстрые, чёткие, почти жёсткие, почти грубые движения. В этом «почти» вся суть. Винни объективно гораздо сильнее. Он может сделать с Фрэнком что угодно. Он никогда не сделает ничего, что Фрэнк не хочет.
Наклониться, опираясь локтем на ковёр — на влажные после душа тёмные волосы. Поцеловать, не прерывая движения руки, продолжая ласкать то всей ладонью, то кончиками пальцев. Паршивец, если ему позволить, кусается. Иногда — до крови, больно. Винни обычно позволяет. Хакер потом извиняется за то, что чересчур увлёкся.
Узкая ладонь ложится на затылок, прижимается к колючему ёжику волос. Конечно, если Винни захочет отодвинуться, не больно-то Фрэнк его удержит, но не в этом дело.
Ощущение боли, солёный привкус на губах — кто бы сомневался. Нет, он, конечно, не мазохист, но это оказывается последней каплей.
Винни на ощупь тянется за смазкой; класть её так, чтобы доставать быстро и сразу, он приучился уже достаточно давно. А то затянувшиеся поиски несколько… отвлекают и сбивают с мысли. Если, конечно, тут можно говорить о мыслях.
Вообще-то он старается не злоупотреблять такой… хм, раскладкой, хоть Фрэнк обычно и не возражает. Всё-таки анатомические особенности организма — штука, преодолимая только отчасти. Нахалка Сэм их подробно консультировала по этому поводу.
Хакер резко и прерывисто вздыхает, двигается навстречу, сводя на нет попытки Винни быть осторожнее. Ну уж нет, паршивец, задавать ритм тут будешь всё-таки не ты…
Винни неохота даже шевелиться; он лежит на ковре и разглядывает причудливой формы царапину на потолке. Её происхождение было и остаётся загадкой. Фрэнк успел ещё раз смотаться в душ и переодеться в пижаму; теперь сидит у Винни на животе и сосредоточенно смазывает ему прокушенную нижнюю губу той фармацевтической дрянью, которая была утащена ещё из запасов Саманты.
Клипса интеркома издаёт сперва задушенный писк (отдать технику, пусть проверит, что за сбой!), потом из неё доносится взволнованный голосок Плюшечки:
— Капитан, вы срочно нужны в рубке! Сенсоры обнаружили дрейфующее судно!
Вот именно из-за таких случаев он не снимает клипсу практически никогда. Хотя, конечно, сейчас — очень «вовремя»! Ну, по крайней мере, девчушка докладывает почти по форме.
— Буду через минуту, — сообщает Винни. Аккуратно ссаживает Фрэнка, ещё только шарящего по тумбочке в поисках своей клипсы, на пол, вскакивает и натягивает форменный комбез.
— В рубку, срочно, — переадресует он информацию хакеру. — Работаем.
— Окей, кэп, — тот бросает поиски клипсы, начинает торопливо увязывать волосы в хвостик. Что поделаешь, армейского навыка собираться за сорок секунд у него нет… Ничего, навигатор в рубке нужен не так срочно, как капитан.
Винни выскакивает из каюты.
В рубке Плюшечка, оглянувшись на него, краснеет до кончиков ушей. Ну да, мазь ещё не подействовала, следы реализации личной жизни пока налицо. А ты чего ожидала, солнышко, выдернув капитана из постели в такое время?
— Пилот, доложить обстановку, — «хватит краснеть, работать надо». И сразу — общий вызов. Пока только вызов, не тревога. Чтобы все проснулись и были «в канале».
Девушка быстро и даже почти чётко комментирует данные сенсоров, уже сброшенные на капитанский терминал. Дрейфующий корабль, средний транспортник (а транспортник ли?), класс пока не определён точно, видны только незначительные повреждения обшивки, энергетического выброса нет, на вызовы не отвечает…
Алгоритм действий очевиден. Появившегося, наконец, Фрэнка Винни сразу отсылает к «невидимке» (не удержался, увёл у Роджера машинку — на ней привычней, если вдруг что).
— Летим на разведку, снаряжение — как обычно.
Нельзя сказать, чтобы Фрэнк за эти годы научился стрелять. Но, по крайней мере, он научился не стрелять, когда не надо. И достаточно чётко выполнять команды. А уж влезанию в чужой бортовой компьютер его и раньше учить не надо было.
— Плюшечка, — и кто тут говорил про обращения по форме? — силовые поля на семьдесят процентов мощности, если вас атакуют — на сто, уклонение по максимуму.
Девушка молча кивает. На самом деле, прошедшие четыре месяца показали, что пилот она всё-таки не безнадёжный. Ей катастрофически не хватает реального опыта, и рыдает она при каждой неудаче — но небезнадёжный.
— Йорик, чтобы поле могло подняться с семидесяти до ста за три секунды.
— Меня зовут Гамлет, капит…
— Я в курсе, — обрывает его Винни. — В общем, ты понял.
В рубку влетает Моргана, стирая со лба остатки косметической маски. Понятно, с чего она задержалась… У доктора есть ещё одно достоинство: она неплохо умеет стрелять из корабельных лазеров. До «Зелёной феи» она служила на крошечной канонерской лодке с экипажем в три человека, где вечно не хватало свободного места и рабочих рук. Пришлось научиться и играть роль канонира. С лазерами «Зелёной феи» она подружилась на ура.
Моргана понимающе смотрит на капитана, — уж кто-кто, а она смущаться не будет, — и занимает место за пультом управления огнём.
Всё, весь экипаж готов. К чему бы там ни было.
Винни идёт переодеваться в ЛЗСку. Увы, в бронескафе пилотировать «невидимку» неудобно.
01.12.2012
