Без тебя...

Ты любишь меня, но не знаешь, кто я такой Так дай мне уйти Дай мне уйти (оригинальный текст Three door down – Let me go)

Мотоцикл с приятным кряхтением умолк. Молодой человек слез со «стального мерина» и направился в сторону бара, держа в руках черный шлем – Тифа настояла, ради безопасности. Волосы юноши были приятного солнечного оттенка, мягкие блестящие и абсолютно лохматые. Глаза пронзали все вокруг небесной грустью. Как странно – во внешности молодого человека было все, чего не хватало этому миру, даже губы вздрагивали чуть заметной улыбкой – сейчас он увидит ее. Один лишь взгляд, и все невзгоды покинут его. Она – наркотик, в присутствии которого он чувствовал жизнь. И когда его не было – все вокруг меркло. Дверь отозвалась знакомым скрипом. Приятная атмосфера уюта, существовавшая тут всегда, в который раз встретила его на пороге этого гостеприимного бара. Атмосфера, существующая только тут: расположение мебели, гладкость столешницы барной стойки, перезвон стекла, доносящийся с маленькой кухни, запах мебели и еды, голоса посетителей и постояльцев, — все такое знакомое… И Она за барной стойкой. Тифа беседовала с каким-то путником (Клауд раньше не видел его тут), но увидев парня, засияла улыбкой, но какой-то радушной. Странник тоже обратил внимание на блондина, после чего поспешил покинуть вежливую хозяйку и заведение, оставив плату за выпивку. Так поступали все мужчины, завидев перед собой такого соперника, как Клауд. Да, юноша был невероятно красив – казалось, только ангелы прекрасней его: пухлые губы, небольшой нос, не слишком высокие скулы, яркие большие глаза и шелковистые, хоть и спутанные, волосы. Тифа удивленно повела бровью в сторону ушедшего посетителя, после чего обратилась к только вошедшему. — Что-нибудь желаете? – спросила она, вытирая бокал. Парень не ответил – он был заинтересован совершенно иным. Мусорное ведро, а вернее, его содержимое. Клауд наклонился и извлек оттуда пару черных перчаток. После, взглянув на удивленную его поведением, девушку, положил вещь на столешницу. — Тут у тебя перчатки… — начал он как-то тихо и неуверенно. – В мусорное ведро упали. Девушка тихо рассмеялась в ответ. — Вообще-то, я сама их выкинула, а откуда ты узнал, что они мои? – спросила она. Парень снова не ответил, а лишь присел на стул. Он всматривался в лицо улыбающейся ему девушки и не замечал чего-то, будто оно спряталось или потерялось. Какое-то особое чувство, которое видеть во взгляде и чертах девушки мог только он. — Сэр, с вами все в порядке? – снова спросила Тифа, что и повергло Клауда в некий испуг. Сэр? К нему на вы? Очень дурная шутка. Могла бы придумать что-нибудь поостроумнее. Наконец, юноша смог улыбнуться, и даже усмехнуться. — Тифа, ты ведь шутишь, да? – спросил он ласково. Девушка опешила. — А мы знакомы? – удивилась она. – Я раньше не видела вас в своем баре. Вы местный? Да что же происходит?! Что за глупые шуточки! — Я же Клауд, я же… — начал было оправдываться тот, как вдруг замолк. – Простите, я обознался… Девушка рассмеялась. — Вашу похожую на меня знакомую тоже зовут Тифа? – спросила она, продолжая вытирать посуду. Вдруг рядом с Клаудом сел какой-то здоровяк. Девушка обратилась к нему с вопросом о заказе. Блондин, схватив шлем, кинулся к выходу. Покинув душное заведение, парень сразу направился к мотоциклу. Что еще за фокусы?! Какое к черту «не знакомы»?! Что вообще творится?! Неужели, его мимолетное желание сбылось? Но как? Не мог же Тот, кто это сделал, вот так стереть все воспоминания Тифы о нем, не дав ему – Клауду – проститься с ней! Да и кто только способен на такое?! Его не было всего полтора суток, а Тифа не может вспомнить даже его имя! Клауд просидел у мотоцикла на асфальте до самых сумерек, а после и до позднего вечера. Юноша думал. Думал обо всем: кто это сделал? Зачем? Как это произошло? А главное, стоит ли попытаться помочь ей вспомнить? Ведь он же сам желал этого, но тогда это было лишь желанием. — Ты тут еще… — послышалось рядом. Молодой человек поднял взгляд и увидел перед собой Тифу. Девушка в одной руке держала сумку, а в другой черный пакет с мусором. Она удивленно разглядывала парня, отчего тот начал чувствовать стеснение. — Хочешь остаться в городе? – спросила она вновь. – Я могу помочь с ночлегом… — Нет, спасибо. Вообще-то, я родом отсюда, — ответила парень, поднимаясь. – Приехал погостить. — А-а, — протянула девушка, направляясь к мусорным контейнерам. – Погостить у той знакомой? Парень кивнул. Расправившись с мусором, девушка поспешила обратно к нему. — Неужели, мы с ней так похожи?! – удивилась она. – Я вроде никого похожего не встречала в городе. Может, мы с тобой и правда знакомы… Как твое имя? — Клауд, — ответил юноша. — А я Тифа, — ответила девушка, протягивая ладонь. – Хотя, ты вроде уже знаешь, хоть я и не понимаю откуда… Брюнетка рассмеялась. Парень робко улыбнулся. — Клауд… Хм… — размышляла она вслух. – Что-то знакомое, но я не помню. Может, мы с тобой в детстве дружили? — Да, не переживай, — ответил парень. – Я помню ее еще девочкой, она могла и измениться. Девушка улыбнулась и повесила сумку через плечо. — Если хочешь, я могу помочь тебе в… — Не стоит, спасибо, — перебил парень. Тифа улыбнулась. — И все-таки… Как ты узнал про перчатки? – спросила она, повернувшись. — Я… Я… Ты слышала про вид боевого искусства Занган-Рю? – спросил юноша. Девушка на секунду задумалась. — Нет, ничего такого. Хотя, постой, папа что-то рассказывал, а что, ты думаешь, я владею этим видом боевых искусств? – удивилась она и рассмеялась. – Ты что! Я с трудом могу сдвинуть стол у себя в баре… Парень улыбнулся. — Ну, если понадобится помощь в передвижении столов – обращайся, — сказал он и надел шлем. Девушка рассмеялась. — А тебе, если понадобится ночлег – я всегда могу помочь, — ответила она и направилась в сторону улицы. – Кстати, шлем – полезная штука! Парень улыбнулся. Будто все, как и прежде, да только вот нету ничего. Нету их общего прошлого, их чувств, их общих страхов друг за друга – нету воспоминаний.

***

Утро выдалось трудным. Клауд не спал почти до утра, все думал, а когда заснул, то увидел то, что ему не хотелось видеть. Не хотелось, но, в то же время, он желал этого. Ночью парню приснился сон, после которого все усложнилось в сотни раз. Во сне он ходил по Нибельхейму словно приведение: никто его не видел и не слышал. Погода, как и всегда, была пасмурной. Люди не улыбались друг другу – каждый куда-то спешил. Ноги сами понесли юношу к бару. Тифа была на своем месте – разговаривала с каким-то мужчиной, дружелюбно ему улыбаясь, как, впрочем, делала всегда. Она тоже не видела Клауда, но от этого было легче, чем если бы она его не помнила. Не помнила… Именно в этот момент юноша заметил: мужчина, с которым беседовала Тифа – вчерашний проезжий из бара. Да, парень уже видел его, и все вокруг – точно такое же, что и вчера. Закружилась голова. — Помнишь ведь, — послышалось рядом. Из всех голосов Клауд отчетливо расслышал лишь этот, и, без сомнения, обращались к нему. — Это вчерашний день, — тихо ответил парень. — Верно… Значит, ты в курсе, что произойдет через мгновение… — повторила девушка. Клауд кивнул – Тифа улыбнется ему, и он заметит ту перемену. Так вот, что он тогда почувствовал… Юноша узнал этот голос – Аэрис всегда говорила так, будто сейчас рассмеется. Вдруг на своем плече он почувствовал теплую ладонь. — Это ужасно, верно? – спросила девушка. – Потерять любимого человека, а при этом иметь в руках власть над тем, чтобы править его судьбой… — Править… судьбой? – негромко удивился юноша. Девушка, наконец, рассмеялась. — А ты еще не понял? – спросила она, не прекращая смеяться. Вдруг она замолчала и взглянула на брюнетку за стойкой. Клауд тоже посмотрел на Тифу. — Она не помнит, но память ее так хрупка, что может рухнуть в одно мгновение, — сказала Аэрис. Парень взглянул на собеседницу, та улыбнулась. – Ты вершишь ее судьбу, Клауд. Одно твое слово, и ее ваза разобьется вдребезги, и вода воспоминаний разольется по полу серебряными каплями, а цветы ее жизни, взросшие за одну только ночь, завянут. В итоге останутся у нее те ужасные воспоминания и любовь к тебе, острая, как эти осколки фарфора… Юноша посмотрел на возлюбленную вновь, а после – на Аэрис, но той будто здесь и не было. Парень опустил взгляд и увидел в мусорном ведре черные перчатки. Он наклонился и поднял их. Он снова увидел Тифу – девушка смотрела на него с удивлением, но улыбалась все так же – тепло. — Что-нибудь желаете? – спросил девичий голос, который расколол реальность сна надвое, и из-за трещины в глаза ударил яркий солнечный свет. Клауд покинул место, где устроился на ночлег почти сразу после подъема – полуразваленное здание, подобие сарая, чуть было не рухнуло, но больше ему некуда было идти. Обычно, Тифа давала ему кров, но сейчас… Пусть она и предложила сама, принять приглашение было бы слишком с его стороны. Юноша накинул куртку и направился к городу. Мотоцикл он оставил у бара за какой-то большой железкой. Машина стояла там, где он ее и оставил, даже шлем был на месте. Из окна над дверью черного входа доносились девичьи голоса – это Тифа и Марлин, видимо, искали что-то. Интересно, дети тоже забыли его? Клауд бродил вокруг да около еще около получаса. Не найдя ничего получше, он просто присел на землю у входа. — Ой! – воскликнула Тифа, когда вышла на улицу и случайно наткнулась на него, сидящего у самой двери. – Ты что, здесь ночевал?! Блондин промолчал, лишь вскинув подбородок вверх. Брюнетка улыбнулась. — Мог бы постучать, я бы открыла тебе, — продолжала девушка. Парень поднялся на ноги и отряхнулся. — Доброе утро, — негромко сказал он. Девушка улыбнулась. — Доброе… — ответила она, закрывая за собой дверь. – Я сейчас иду за продуктами… Встретимся позже. Юноша кивнул. Еще совсем недолго он смотрел вслед уходящей Тифе, после чего снова сел на землю перед дверью. Его первая и последняя возлюбленная вот так ушла сейчас, ни о чем не подозревая. «Ты вершишь ее судьбу, Клауд», — послышался в голове знакомый голос. Молодой человек встряхнул головой, отчего волосы взлохматились еще больше. «Я вершу… Да с самого начала Тифа могла постоять за себя, с самого нашего знакомства она была отчаянной девчонкой, сама принимала решения, а сейчас мне нужно решиться на поступок, который может сломать всю ее жизнь… Какая глупость!» Юноша поднялся на ноги и направился к мотоциклу. Шум мотора, выталкивающий ненужные мысли, ветер, проветривающий голову, очки, которые скрывают детали этой реальности, делая ее тусклой, — порой, это — все, что нужно. Все, что внутри причиняет хотя бы сотую часть боли, страдания, принужденности скапливается в груди и выходит одним тяжелым выдохом, и ты пустеешь. Начинаешь чувствовать скорость, ветер окончательно оглушает тебя. Впереди ты вишь дорогу, чувствуешь ведомость куда-то, а позади видишь то, что ты уже миновал – это и называется путем. Путь бывает долог, бывает быстр, а бывает бесконечен, как сейчас: ты все едешь и едешь, постепенно вспоминая, что дома ждет семья, что на самом деле ты простой человек со своими проблемами и персональным счастьем, что в твоей жизни есть еще что-то, что имеет место быть сейчас. А потом вдруг все рушится, и снова настает реальность: ничего важного в твоей жизни нет, кроме тебя самого, что ты простой человек, но и без сотой доли вещей, которые приносят тебе счастье, а главное – нету у тебя семьи, и даже любимая позабыла тебя. Но ведь, что-то заставило ее сделать это… Заставило ее забыть… Скрип тормозящих шин, и осознание ужасного. Клауд повернул обратно, возвращаясь в Нибельхейм. Знакомые деревья, которые сегодня уже оставались позади его спины, первые стены родного города, знакомые прохожие. Юноша остановился у бара, быстро заглушив мотор мотоцикла, и направился внутрь, попутно снимая шлем. Внутри, как и вчера, было шумно. Тифа вытирала стол. Закончив, она направилась за барную стойку, но на ее пути оказался Страйф. — О, привет, — сказала Тифа, улыбнувшись. – А я будто знала, что ты вернешься, поэтому… Вдруг парень взял девушку за плечи и тихонько, совсем незаметно, потряс. — Аэрис… — произнес он сбившимся голосом. Тифа сначала немного испугалась, но после снова заулыбалась. — Ты вспомнил, как зовут твою знакомую? – спросила она. Многие, находившееся в это время в баре, обратили внимание на парочку. — Скажи, имя Аэрис тебе о чем-нибудь говорит? – повторил парень. Брюнетка покачала головой. — Прости, но нет… Она из Нибельхейма? – снова спросила девушка. Сильные мужские руки опустились по хрупким рукам девушки. Возбуждение пропало, кровь успокоилась в жилах, и снова подступила спокойствие, собранность и робость. — О, прости, если напугал тебя… — отозвался парень. – Я п-просто… — Да, ничего! – перебила девушка, скрываясь за стойкой. – Хочешь чего-нибудь? Выпить или поесть… Судя по твоему виду, ты не ел достаточно долго… Юноша кивнул. Брюнетка улыбнулась. — Тогда садись. Тот столик подойдет, — сказала она, указав на стол в углу. Раньше, то есть, когда девушка еще помнила его, она всегда оставляла этот стол свободным для него. А он – Клауд – приезжал после доставки очередной посылки и размещался там. Обедал, читал, подсчитывал дневную прибыль. А после, когда бар закрывался, они подолгу сидели там вместе и разговаривали, а иногда просто молчали вместе. — Что-то не так? – удивилась она. Клауд промолчал, и прошел к столу. Как странно… Он хотел уйти, но не смог, и не потому что он сломался, а потому что почувствовал – Она не хотела его отпускать. Она, сама того не зная, удерживала его. А может, где-то в глубине Она все помнит? Ведь Аэрис сказала, что все в его руках… Но ведь, можно начать все сначала: быть рядом, стать новым Клаудом в Ее жизни и не дать вспомнить. Да, пожалуй, это самое верное решение за весь сегодняшний день. Нет, наверное, даже за всю его жизнь. Но… Что делать дальше?