Последствия.

Пять утра. Я не могла уснуть. Впрочем, как и всегда. Как только закрываю глаза то вижу страшную картину: я вижу себя лежащею на асфальте, подо мной не большая лужа крови, которая постепенно становилась больше. И своё лицо, на котором застыли слёзы, то ли от боли которую мне причинили те ублюдки, то ли от обиды. В моей голове крутились лишь два вопроса: «Почему именно я? И за что?» Если не добрые люди, вроде моего соседа Жени, то возможно я сейчас не стояла у окна с сигаретой во рту. Через семь часов за мной должен заехать Сёма. Надо бы лечь поспать часик другой, но нет, не какого желания вновь «возвращаться» во времени и смотреть на своё изуродованное тело. Наблюдая за пробуждением Питера не самым бессмысленным занятием в моей жизни. Наверное, это единственное занятие, которое приносит мне хоть какое-то удовольствие после инцидента. Конечно, я не могу жаловаться на свою жизнь, она у меня не самая плохая, но порой так хочется взять и поплакать кому-то в жилетку. Но у меня нет той самой "жилетки", в которую я могу плакать. Нет, несомненно, у меня есть Семён, который всегда меня поддержит, пожалеет и по головке погладит, но это не то. Наверно любая другая девушка моего возраста после такого инцидента совершила самоубийства, написав в последней записки, что-то вроде: "Зачем жить со столь ужасными шрамами?". Но я, то знаю, суицид это не выход. Да, конечно в жизни бывают чёрная полоса, но ведь как да не будь, настанет и светлая полоса. Ох, а я стала более оптимистичной, чем раньше. Это ведь хорошо? Мой психотерапевт говорит, что я должна больше общаться с людьми и контактировать с окружающими миром. Но весь мой контакт с окружающим миром заключается в том, что я хожу в магазин, универ, общаюсь с Сёмой и изредка общаюсь с Женей. Хотя этому психотерапевту самому бы следовало обратиться к врачу, а то странные у него увеличение - коллекционировать фарфоровых кукол, я бы ещё поняла это увеличение если мой лечащим врач был бы одинокой женщиной, которой за 30. Но мой врач это солидный мужчина лет 35, который коллекционирует фарфоровых кукол и ухлестывает за своё 23 летней секретаршей Инесс. За время лечения у Марка Дмитриевича, я нашла лишь одно логическое объяснение его странного увеличения куклами - это гибель его 10 летней дочери - Лены и " любимой" жены – Любови. Как я поняла по его словам, что гражданка Колосова была ещё той мразью, хотя мне с трудом вериться, что та добродушно улыбающаяся женщина с фотографии, которую я видела в кабинете Марка Дмитриевича, могла быть, откровенно говоря, мразью. Скорей даже на оборот - это не жена была тиранкой и мразью в семье Колосовых, а муж.