Веселый Роджер

      Мне не пришлось долго оставаться одной. Я еще долго слышала крики, раздававшиеся на палубе у меня надо головой. В трюме стоял отвратительный запах рома и потных, давно немытых тел. Но вскоре раздались шаги по лестнице. Кто-то из моих мучителей спускался за своей жертвой. Дверь открылась, вошедшим оказался лишь один капитан. Пошатываясь, Киллиан был мертвецки пьян, он притворил дверь и подошел ко мне. Под его взглядом, словно раздевающим меня, я боялась пошевелиться. Джонс долго и оценивающе смотрел на меня, словно покупатель, осматривающий товар. Вдруг крюк метнулся к моей груди, и послышался звук разрывающейся ткани. Мое платье было словно разрезано пополам, и его остатки свалились под скамью. Я лежала беспомощная, связанная и лишь в одном белье перед этим жестоким, и притом пьяным человеком. Что он мог делать со мной?! -Что это за корсет на тебе такой? — с трудом проговорил Джонс — Обычно у девок под платьем ничего нет… -Я тебе не девка! — с яростью закричала я — Не смей ко мне прикасаться, подлый пират! Развяжи меня сейчас же! -Верно, развязанной будет сподручнее — спохватился Крюк, и тяжесть его тела навалилась на меня. Мое тело словно заледенело, прикосновения его горячих пальцев обжигали мою кожу. Он долго старался развязать узлы. Когда он справился с канатом, моя рука была готова сорваться, чтобы оставить на его щеке пощечину, но вдруг он грубо схватил меня за запястье. Злость и ненависть в его глазах остановили меня: -Последнему, кто меня тронул, я выпустил потроха. Думай, прежде чем захочешь снова это сделать. — тут он снова провалился в пьяное беспамятство. Его губы зарывались в мои волосы и горячие поцелуи горели на моей шее, словно ожоги. Вдруг он прорычал мне над ухом: -Для чего я развязал тебя? Не лежи, как деревяшка, иначе я попотчую тебя другим способом. Мое тело начало оживать, поддаваясь плотскому влечению. Рассудок отчаянно сопротивлялся, но инстинкт брал верх. Мои руки взметнулись к его лицу, лаская щеки и проводя по волосам. Он откинулся назад, сбрасывая камзол. Капитан остался лишь в грубых холщовых штанах. Тяжесть тела вновь оказалась на мне. Пока он тискал мои груди, я заметила в кармане камзола, валявшегося на полу, бутылку. Когда его губы впились в мои, обжигая огненным поцелуем, я нащупала горлышко бутыли. Лаская его шею, крепче прижимая к груди, чтобы он не заметил мои действия, я со всей силы опустила бутылку на голову капитана. Послышался треск разбитого стекла, и груз бесчувственного тела навалился на меня. С большим трудом мне удалось скинуть капитана на пол. Развязав ноги, я попыталась прикрыть остатками платья свою наготу, но ткань не слушалась меня. Тогда я вспомнила про камзол. Вытащив его из-под тела Киллиана, я застегнулась на все пуговицы. Он облегал меня с головы до ног и тянулся позади шлейфом. Вдруг в голову мне пришла мысль, что если мой горе-любовник очнется, мне придется несладко. Нечеловеческими усилиями мне удалось вновь усадить бесчувственного капитана на скамью. Моими бывшими канатными тюремщиками я привязала его, используя все узлы, какие могла вспомнить. От пережившего ужаса и стресса я испытывала ярко выраженную потребность выпить. Хоть я всегда отличалась резко отрицательным отношением к алкоголю, я принялась искать запасы бутылок. Ведь у пиратов, известных алкоголиков, в трюме должно быть полно отвратительного пойла. Наконец мои поиски увенчались успехом. В стенном шкафу мне попалась непочатая бутыль рома. Сев на стул, где был привязан мой любимый немногим раньше, я облокотилась на стол и открыла бутылку. Огненными струями напиток вливался в мое горло, возвращая силы, но затуманивая разум. Выпив больше четверти бутылки, я услышала сзади какой-то звук. Повернувшись, я с ужасом увидела стоящего надо мной капитана. Наполовину обнаженный, с горящими глазами он вселял в меня первобытный страх. Его рука рванулась навстречу моему лицу. Снова дикая тупая боль. Последние слова, которые я расслышала произнес Крюк: -Завязывай узлы крепко.