Stay with me

      Первое, что бросается в глаза, когда он видит ее в первый раз, - ее рыжие волосы. Не как у Лили, нет. Волосы Эванс яркие, насыщенные, темно-рыжие, собраны в тугой хвост, редко - распущенные. Локоны Лидии же клубничные, мягкие на вид, но ни разу не блеклые, они свободно струятся по ее плечам кремовыми завитушками. Не похожи.       Но Сириус Блэк упрям, он не хочет думать, что Лидия Мартин особенная, что может не попасться в его сети. И отчаянно пытается выяснить, чем, кроме (не)одинаковых волос, похожи Лили и Лидия, пока не вспоминает, что зануда-Эванс никогда не была влюблена в Сириуса Блэка.        На любой флирт, игривые движения бровями, очаровательные улыбки со стороны Бродяги, Лидия отвечает закатаными глазами и издевательски кривит свои раздражающе розовые губы. (в которые ему до отчаяния хочется впиться, прижав ее к стене)        Блэк с каждым днем становится все более дерганным, вспыхивает из-за всякой мелочи, ловя на себе ее высокомерные взгляды. Она думает, что победила (он уверен, что проиграл).        Мартин флиртует с каждым, кто находится в выручай-комнате. Она строит глазки кудрявому Лейхи, проводит своими аккуратными ноготками по колену Джеймса, сладко целует в щеку Стилински и дольше положенного обнимает Рема. Черт. Он думает, что скоро слетит с катушек. (она только ждет этого)        Она мило улыбается Поттеру, говоря что-то про их с мальчиками выдающиеся таланты в магии, волосы Малии и сияющие красные глаза Скотта. Джеймс покупается, улыбается в ответ, распрашивает ее об Айзеке, который все чаще упоминает «старшекурсницу с рыжими волосами и безумно зелеными глазами». Лидия заверяет Сохатого, что Лейхи совершенно безобиден и уже давно по уши влюблен в Эллисон. Заверяет, похлопывает по плечу, скользя рукой вдоль рукава мантии. Джеймс благодарно улыбается, взъерошивает волосы и уходит. Мартин ждет, пока он исчезнет из гостиной, а потом достает из-за спины Мантию-Невидимку, которую только что незаметно стащила у Поттера. Сириус усмехается, тушит сигарету о подоконник и открывает счет.       Лидия накидывает волшебную мантию на свои хрупкие девичьи плечи и тихой поступью выходит из гостиной Гриффиндора. Бродяга ждет секунд пятнадцать-двадцать и следует за ней, сгорая от желания узнать, что скрывает малышка Мартин. Какие тайны она хранит, что в ней такого особенного неприятного, что она прячет это?

***

      Все оказывается проще некуда. Лидия - самая обычная заучка, которой в полночь нечего делать, кроме как прочитать книг по неизведанной ранее литературе. Она пробирается в школьную библиотеку, да еще и так неаккуратно, что Сириусу то и дело приходится колдовать, чтобы глупая Мартин не выдала себя. Да она даже не пыталась пробраться в Запретную секцию! Блэк думает, что на его голову просто свалилась еще одна Эванс, только более дерзкая, да и юбки Лидия покороче носит. Бродяга хочет уйти - туда, в башню к Мародерам, где, должно быть, намного веселее, чем в пустой ночной библиотеке, но что-то его удерживает. К тому же, как эта Мартин доберется до Выручай-комнаты или, хотя бы, башни, если она без помощи Сириуса даже до первого темного коридора дойти тихо и скрытно не смогла? (Сириусу интересно, с каких пор в нем просыпается забота по отношению к заносчивым рыжеволосым стервам не из этого мира)       Лидия достает из кармана мантии заколдованный шар, который ей дал Ремус, когда она спросила, есть ли в мире магии вещь, которая помогает им читать в темноте. Она кладет шар на деревянный стол прямо перед собой, он светит ярко, и это создает дискомфорт, но Лидии не важно удобство, ей важно то, что она может найти про банши и оборотней в библиотеке Хогвартса. Поэтому она раскрывает первую из небольшой стопки книгу и начинает скользить взглядом по строчкам, пытаясь выловить важную информацию, которая помогла бы Скотту и его стае. В следующий раз, думает она, надо будет найти что-нибудь про перемещения во времени и пространстве, что поможет им вернуться в Бейкон-Хиллз. (Лидия не уверена, что хочет возвращаться домой)        Сириус сидит, забившись в угол, как наказанный пес, и широко зевает каждые три минуты. Он не может понять, почему бы этой чокнутой просто не вернуться к своим друзьям и лечь спать. Зачем она сидит в этой душной комнате, в которой дышать трудно из-за количества пыли, уткнувшись носом в старые фолианты? Не понимает, пока не замечает, что Мартин уснула.        - Черт, - ругается Блэк, потому что это все, что он может сейчас сказать. - Ну и что теперь с ней делать?        Сириус смотрит на разметавшиеся по столу клубничные локоны, в которых запутался серебристый свет от волшебного шара, все смотрит и смотрит, как зачарованный. Про таких говорят: маленькая, хрупкая, только и носить на руках. «Ну уж нет, - пронеслось в мыслях гриффиндорца, - на руках я ее тащить не собираюсь!»        - Да, Бродяга, вот ты и попал!        Идея загорелась, как спасательная лампочка. Бродяга! Он может разбудить ее в образе черного пса, да и провести тоже может. Тем более, она сонная и наверняка ничего утром не вспомнит.        Кивнув самому себе, Сириус превратился в лохматого черного пса, чем то напоминающего гримма. (он старался игнорировать манящий запах Лидии, который он обостренно чувствовал благодаря собачьему обонянию)        - Боже!        Лидия резко распахнула глаза, проснувшись от мокрого прикосновения на щеке. Будто бы кто-то... лизнул ее.        - Что это еще за дрянь?! - воскликнула она, проведя пальцами по щеке и обнаружив там слюну. За этим последовало сердитое рычание, и Мартин испуганно перевела взгляд на свои ноги, у который было что-то мягкое, обросшее шерстью и очень большое.        Прежде чем эта бесноватая начала орать на всю школу, Сириус потерся о ее ногу и тихо тявкнул, давая понять что он никакое не чудовище, а просто безобидный пес, который черт знает что делает в школьной библиотеке во втором часу ночи.        - Ты кто еще такой? - уже спокойным голосом спросила Мартин, по инерции начиная чесать пса за ухом.        Бродяга не ответил, только уткнулся носом в бледную коленку и снова тихо тявкнул, а потом дернул Лидию за край юбки, показывая на выход.        Лидия, все еще сонная, на что и расчитывал Блэк, медленно и немного неуклюже поднялась со своего места и, покачнувшись на высоких каблуках, последовала за черным псом, напрочь забыв про учебники на столе.       «Нет, ночной вылазчик из нее никакой! Как говорится, не умеешь - не берись!» В своей голове Сириус ругал Мартин как только можно и нельзя, тяжелыми выдохами пытаясь выгнать ее запах из своих легких. Завтра мадам Пинс точно поднимет караул из-за того, что кто-то не убрал учебники на место. Это в лучшем случае. Но если обратит внимание на то, о чем учебник, и привлечет Дамблдора или МакГонагалл... пиши - пропало. А все из-за это любопытной рыжей! Она и ее друзья приносят одни проблемы, она сама - проблема. (но он так отчаянно не хочет, чтобы она исчезала)        Наконец, доведя Мартин до Выручай-комнаты, Сириус вернулся в свою спальню, где уже - ему несказанно повезло - спали парни. Не раздеваясь залазя под теплое одеяло, Блэк думал, что раз он не может выгнать Лидию из головы, а сегодня он ради нее пожертвовал самым дорогим что у него есть, - сном, - то она, скорее всего, выиграла первый раунд. 1 - 0        Однако смотря на запутанную и ничего не понимающую Лидию, все твердящую о каком-то черном псе, его так и тянет начислить себе незаслуженный бал. (он ведь заставил ее думать о себе, так?)        Но когда к нему прилипает милашка Руби с шестого курса, накручивая на палец темный локон, он уже думает послать ей дежурную улыбку и сослаться на неотложные дела, когда понимает, что в этот раз вместо одного его прожигают уже два взгляда. Что в этот раз на него тоскливо смотрит не только МакКиннон, влюбленная в него курса так с третьего, но еще и Лидия. Злая и раздраженная, как черт, она посылает ему полный презрения взгляд, на дне которого он безошибочно узнает ревность. Он, зная, что она все еще смотрит, облизывает губы и расслабляет галстук. Сириус уверен, что слышал ее дрожащий полувыдох. (он клянется, что хочет услышать его снова)        И когда Лидия, не выдерживая, отводит взгляд, в голове снопом искр взрывается: 1 - 1 Третий раунд