Ангел или Демон/Angel or Demon

      Помните, я говорила, что выхода нет только из гроба? Так вот, походу меня жестоко наебали. Похоже, что ЛА-Пуш и станет моим гробом. Но как говорит небезызвестный Джим Керри: «Когда дела совсем плохи, остаётся только смеяться». Не думаю, что в условиях тоски смертной и назойливого внимания моей обожаемой сестрёнки, у меня получится смеяться, но я очень постараюсь хотя бы не унывать, ведь надежда на то, что хоть раз судьба решит показать мне свою очаровательную улыбку вместо совсем неприветливой филейной части, умирать пока не спешит, хотя пора бы уже.       Мы прилетели в Сиэтл ближе к вечеру. Там нас встретил Сэм, жених Эмили. Он был оборотнем. Да, да, я прекрасно осведомлена обо всех оборотнях, вампирах и их «весёлых» взаимоотношениях, так как сама таковой являюсь, хотя пока, на сколько мне известно, ни одни, ни другие понятия не имеют о существовании таких как я и моя семья, так как нас очень мало. И это прекрасно, иначе Вольтури давно бы уже посетили нас со своим «дружеским» визитом, после которого появилась бы небольшая кучка нереально одарённых вампиров и огромная гора трупов ни в чём не повинных людей.       С Сэмом, мы, были нельзя сказать, что в дружеских отношениях, но относились друг к другу довольно-таки терпимо. До этого я видела его всего один раз. Это было примерно год назад, он тогда с Эмили приезжал к нам во Флориду, чтобы познакомиться с родителями и объявить об их предстоящей помолвке. Предки и младшая сестра от него без ума, мы же с Ником старались держаться от него на расстоянии, он нас немного пугал своим видом и проницательным взглядом, нам не очень то хотелось, чтобы он узнал нашу тайну, по крайней мере не так быстро, мы ещё не могли довериться ему настолько. Благо способности Лиззи тогда ещё не прорезались, и она не могла проболтаться случайно, так как понятия обо всей этой хрени не имела, как и наши родители. Вы можете спросить откуда мы знаем, что Эмили не имеет способностей? Всё просто, Ник способен чувствовать таких, как мы на довольно-таки дальних расстояния, как и одарённых вампиров, кстати. У меня тоже такая способность прорезается, правда, я чувствую только уже прорезавшийся дар и мой радиус ограничен двумя метрами, тогда как границы Ника, намного шире, они точно больше трёх километров в радиусе. О том что родители понятия ни о чём не имеют, мы узнали когда у меня прорезалась телепатия. Я тогда не особо хорошо ею владела, но на то, чтобы проштрудировать их воспоминания сил хватило.

***

В резервацию мы явились около десяти часов вечера. На крыльце дома нас встречала сияющая, как рождественская ёлка, Эмили. И чего она радуется? Ведь прекрасно знает, как я к ней отношусь, и понимает, что неожиданно дружелюбной становиться я не собираюсь. — Привет, мои хорошие! Я так рада вас видеть, причём всех! — сказала сестра, выделив последнее слово, косясь на меня и обнимая, Ника и Лиззи. — К сожалению, не могу ответить взаимностью! — ответила я, слащаво улыбаясь, осталось только начать блевать радугой и бабочками от всех этих «милых» приветствий, аж бесит. — Мо! — воскликнули в один голос Ник и Лиззи. — Я уже восемнадцать лет Мо! — огрызнулась я в ответ. — Да не обращайте внимания, я уже привыкла, — успокоила их Эмили, миленько улыбаясь. Сейчас точно блевану, — вы, наверное голодные, пойдёмте я вас покормлю. — Да, конечно, пойдём! — счастливо пропищала Лиззи запрыгивая, на руки к Сэму. Девочке 11 лет, а ведёт себя, как пятилетка. Хоть, меня и бесят все эти милости, но я рада, что моя малышка улыбается, ведь из-за моих постоянных скандалов с родителями она почти перестала это делать. Мне даже стыдно стало. — Спасибо, откажусь, я устала и хочу спать, не могли бы вы показать мне мою комнату? — спросила я, ведь прекрасно понимала, что сейчас далеко не в лучшем расположении духа, и единственное, что могу сделать хорошего это пойти спать, иначе тупо сломаю эту семейную идилию, а мне так хочется, чтобы Лиззи побольше улыбалась, хоть и не для меня. — Да, конечно, пойдём, я тебе покажу, — вызвалась Эмили. Мы поднялись на второй этаж, там она показала мне мою комнату. Хорошо хоть дом у них большой и у каждого своя комната с ванной. — Мо, я прекрасно понимаю, как виновата перед тобой, но может, ты уже прекратишь, вести себя так холодно, я ведь извинилась? К тому же, мы же сёстры — спросила она, смотря на меня с надеждой. Знаете, наверное, будь это кто-то другой я бы растаяла от этого жалобного взгляда, до краёв заполненного надеждой. Но… Это же та самая сестра, которая сломала не только моё детство, но и старую меня. — Сёстры? Знаешь, а мне почему-то казалось, что сёстры друг друга не предают и не подставляют, — никогда не думала, что смогу так спокойно произнести эти слова, всегда, почему-то думала, что проору их ей в лицо, но как-то так даже лучше получилось. — Я же уже извинилась за тот случай, чего ты ещё от меня хочешь? — А тебе не кажется, что после того, что произошло, извинения уже не помогут? Ты сломала всё, что могла своими руками, всё, что я так долго и тщательно строила, ты разрушила всего за одну минуту… — Я прекрасно понимаю, что поступила тогда плохо, но я уже осознала свою ошибку и готова искупить свою вину. — Здесь нечего искупать, уже слишком поздно, я уже не та маленькая наивная девочка, готовая простить даже все смертные грехи, лишь бы завоевать твою дружбу, мне это больше не нужно. А теперь закрой, пожалуйста, дверь с той стороны, я слишком устала, чтобы спорить с тобой. — Как скажешь, спокойной ночи, Мо. — Спокойной. Эмили ушла и закрыла за собой дверь. Я открыла дверь в ванную. Обстановка была самой обычной, голубой кафель, белые ванна, раковина и унитаз, над раковиной большой шкафчик с зеркалом, ничего лишнего, что меня несказанно радовало, ну не люблю я всю эту вычурность. Подумав немного, решила, что мне сейчас не помешает горячая ванная, так как в самолёте все мышцы затекли, а что расслабляет лучше продолжительного нахождения в горячей водичке? Поставив ванну наполняться, я пошла за полотенцем принадлежностями и решила, что неплохо было бы заодно расставить всё необходимое в шкафчик, чем я собственно и занялась. Всяких баночек у меня было не так уж много, поэтому справилась я как раз к тому моменту, как ванна наполнилась. Быстро раздевшись, я забралась в горячую воду и, закрыв глаза, попыталась расслабиться, но вместо этого погрузилась в не самое приятное из своих воспоминаний. Flashback. «Это произошло примерно три года назад. Была зима, но во Флориде зимы теплые, поэтому я была легко одета. На мне был лишь лёгкий плащ кремового цвета, а под ним мой стандартный наряд: строгая белая блузка и чёрные зауженные брюки. У меня всегда была красивая фигура, поэтому я могла спокойно носить облегающие вещи. Я возвращалась домой со школы, как вдруг в кармане завибрировал телефон. Это звонила Эмили. На тот момент я считала её своей чуть ли не самой лучшей своей подругой, ведь я титаническими усилиями всё-таки умудрилась завоевать её дружбу. Я взяла трубку: — Да, дорогая! — Мо, я не знаю, что мне делать! Родители меня убьют, когда вернуться с работы, приди, пожалуйста, поскорей! — её голос дрожал, было слышно, что она плакала. — Эми, что случилось? — я начала волноваться. — Приходи, я тебе дома всё расскажу, — сказала она, всё также всхлипывая, и бросила трубку. Я со всех ног бросилась домой, ситуацию осложняло ещё и то, что я была на, хоть и не особо высоких, но всё же каблуках, на которых я, передвигалась не особо умело, поэтому бегать на них было почти нереально для меня. Пересилив себя и всё-таки пробежавшись на этом орудии пыток, я ворвалась в дом уже через пять минут после звонка. Эмили сидела на диване, закрывая лицо руками и ревя в три ручья. В этот момент она выглядело невероятно жалко. Я никогда такой её не видела. Я очень испугалась. — Что случилось, почему ты плачешь? — накинулась я на неё с расспросами. — Мо, я разбила машину отца! — прохрипела девушка, задыхаясь от нескончаемого потока слёз. — О, Боже! Ты плачешь, потому что разбила старушку Бетси? Нашла из-за чего реветь! — расслабилась я. — Нет, Мо, я разбила его НОВУЮ машину! Родители меня за это убьют! — Что? Как ты умудрилась? Он же запретил даже прикасаться к ней! — я была в шоке. — Ладно, давай сделаем так, я возьму всю вину на себя, скажу, что это я взяла машину и разбила её! Договорились? — Но, Мо! Отец тебя-то точно прибьёт! — она прекрасно осознавала как родители ко мне относятся. — Ничего, мне не привыкать к скандалам! Где машина, и как ты её разбила? — я попыталась улыбнуться, я была готова сделать всё, лишь бы она перестала плакать. — Мо, спасибо, спасибо тебе огромное! Она в гараже, мои друзья привезли её. Я врезалась в дерево! — на её лице засияла такая надежда, что как бы мне не хотелось начать отнекиваться от своей же собственной идиотской идеи, моя совесть мне просто не позволила это сделать. — Ты сама-то в порядке? — спросила я. — Да, всё хорошо! Даже царапины нет! Вечером пришли родители. Ник и Лизи в это время были у бабушки в ЛА-Пуш, а мы с Эмили должны были приехать туда завтра. Когда я сообщила, что якобы это я разбила машину, отец был в ярости! Он рвал и метал, я думала, что он меня ударит, но произошло кое-что похуже. — Завтра Эмили едет к бабушке, а ты поедешь в лагерь для трудных подростков на всё лето! Может там тебя научат с уважением относиться к чужим вещам, — мой ужас нельзя было передать словами. Об этом лагере ходили ужасающие слухи. Говорили, что в этом лагере собираются самые злобные подростки, все кто хоть раз побывал там по причине схожей с моей, возвращались оттуда зашуганными, один парень даже начал заикаться, мне же могло быть гораздо хуже, потому что девочек туда отправляют крайне редко, а если и отправляют, то только тех, кто переплюнет в своей злобе некоторых преступников. К тому же, вы сами знаете, чем забиты головы у пацанов пятнадцати-шестнадцати лет. Когда я поняла, куда меня отправляют, пришло осознание, что ничего хорошего мне там не светит. При воспоминании об этих рассказах меня сковал ужас, я не могла пошевелиться, что уж говорить о том, чтобы выдавить из себя хоть один членораздельный звук. Эти слова надолго врезались в мою память. Когда отец говорил, всё это Эмили просто стояла, в стороне и молчала. Она могла хотя бы заступиться за меня. Я уже не говорю о том, чтобы она сказала правду. На следующий день Эмили уехала к бабушке, даже не попрощавшись со мной, а меня отправили, как мне тогда казалось, в ад. Возможно, это прозвучит глупо, но там мне было гораздо лучше, чем дома. Я быстро нашла общий язык со своими ровесниками и персоналом. Все слухи оказались выдумкой, а те, кто придумал их, просто сами нарывались на проблемы, там не любили выскочек, которые ставили себя выше других. Мне даже было грустно оттуда уезжать. Я нашла там себе много новых друзей, связь с которыми поддерживаю до сих пор. Вернувшись, домой в предпоследний день каникул, я узнала, что Эмили так и не рассказала родителям правду. Именно в тот день прорезался телекинез. Я тогда очень испугалась, но к счастью, рядом оказался Ник, который уже смирился со своими «особенностями» и помогал смириться с ними мне. С тех пор я и стала такой ужасной по характеру, и, знаете, не жалуюсь» End flashback. Я пролежала в ванной около полу часа, пока не почувствовала, что начинаю засыпать. Я быстро вылезла из воды, предварительно смыв с себя пену под душем и отправилась спать. Что-то мне подсказывает, что завтра будет весёлый день.