Ангел или Демон/Angel or Demon

Мне было очень неуютно находится в данной ситуации, так как на меня ещё никогда не было обращено столько внимания. Первым из транса, как ни странно, вышел Пол. — То есть, вы хотите сказать, что вы кто-то типа одарённых вампиров, только не вампиры? — Именно, — ответил Ник. — Эмили, ты тоже такая? — задала вполне логичный вопрос Леа. — Нет, я сама впервые услышала о таком, — ответила всё ещё не отошедшая от шока сестра. — Она говорит правду. Мы с Ником не чувствуем в Эмили никаких способностей, даже зачатков. Поэтому мы и не говорили ей ничего. Никто из нас не открывался друг другу до тех пор, пока способности не проявлялись, — подключилась к разговору я. — Но почему так вышло? Вы же из одной семьи, — немного удивлённо спросил Эмбри. — Мы сами не знаем, возможно способности Эмили всё ещё спят или были заглушены ещё до того, как пробудились мои, — ответил Ник. — Заглушены? — Сэм. — Да, слабые способности можно заглушить, если долго их не использовать, они могут уснуть или полностью исчезнуть. Эмили могла попросту не знать о них, а потому не использовать. — Окей. Но как пробудились эти ваши способности? — Сэм. — У каждого способность проявляется после какого-либо сильного морального потрясения. Суть в том, что чем мощнее способность, тем сильнее потрясение необходимо для её пробуждения. Например, Лиззи пробудила свои способности, когда убегала от своры бешеных собак, она чертовски их боится, поэтому потрясение было достаточно сильным. Мой лучший друг погиб в пожаре, спасая младшую сестрёнку. А Мо… — А Мо чуть не утонула. Я прав? — неожиданно вмешался Пол. — Не совсем, но это был один из достаточно стрессовых моментов, чтобы раскачать их. Они пробудились когда она вернулась домой после лагеря, родители тогда слишком перегнули палку. — Откуда ты знаешь об этом случае? — удивился Джаред. — Я тогда спас её. Я ещё никогда не ощущал такого сильного давления. Меня так не плющило даже под давлением альфы. Я тогда не придал этому значения. Странно конечно, но я был крайне безалаберным и совсем не любопытным. Теперь я наконец понял что это было. — Прости, я не знала, что по тебе тогда тоже шарахнуло, — я опустила взгляд в пол. — Ничего страшного, это уже в прошлом, — улыбнулся парень. — Я так понимаю, что таких как вы не очень много, иначе мы бы давно знали о существовании подобных вам людей, — вернул разговор в более серьёзное русло Сэм. — Ты прав, нас совсем мало. Большинство таких как мы погибает ещё не родившись, организм попросту не выдерживает мутации. Те же, кто родился и пробудил способности, по большей части, скрываются где-то в совсем безлюдных местах, например, в горах, они боятся навредить людям, так как научиться контролю крайне трудно. Те же, кто способен нормально контролировать себя, всё равно прячутся. Каждый из нас прекрасно осведомлён о том, кто такие вампиры, это знание приходит само, его, как будто, заложили в нас вместе со способностями, но мало кто знает об оборотнях. Проблема в том, что о нашем виде знают Вольтури. Мы для них лакомый кусочек. Если одарённого обратить, его способности усиливаются в несколько десятков раз и мощь даже самого слабого одарённого становится невероятной. Такие способны уничтожить целую армию новорождённых в одиночку. Такая мощь опьяняет. Поэтому обращённый одарённый быстро сходит с ума и тогда его крайне легко уничтожить, что Вольтури и делают, так как он становится бесполезным. Поэтому все и прячутся, никто не хочет становиться монстром, которого в скором времени уничтожат. К тому же, известен всего один случай, когда одарённый справился. — Откуда вам всё это известно? — Дело в том, что тот самый справившийся одарённый имел способность передавать свои знания невербально. Когда его способности усилились, он передал всё, что знал всем людям на планете, и сделал так, что понять и увидеть это знание может только одарённый. Можно сказать, что он спас жизни всем ныне живущим одарённым. Так же именно он показал, как можно развить свои способности, не прибегая, при этом, к вампиризму. Но это крайне сложно. Пока настолько сильно не удалось развиться никому. Мо пыталась это сделать, но продвинулась совсем немного, затратив при этом уйму сил и времени. — И где же он сейчас? — Он затратил очень много энергии на передачу своих знаний, его тело не выдержало и он погиб. — Жестоко. — Есть ещё кое-что, о чём мы хотели поговорить с вами, — продолжил свою речь Ник. Всё внимание вновь было обращено на него. — Вчера Мо случайно пересеклась с Викки и, возможно, она имеет какие-то способности. Но мы не уверены, поэтому мы пока просто хотим попросить вас быть немного осторожнее. Я постараюсь встретиться с ней в ближайшее время и проверить данное предположение. — Хорошо. У кого-нибудь ещё есть вопросы? — спросила я. — Вроде бы нет. Но если возникнут мы вам скажем, — улыбнулся Сэм. — Отлично. Сет, можем мы поговорить? — окликнула я своего парня. Меня сильно напрягало то, что всё время с начала разговора он молчал. — Да. Думаю, нам стоит пройтись. — Хорошо. Через пару минут мы молча шагали в сторону утёса. Молчание было гнетущим, но я не пыталась прервать его, так как понимала, что Сету нужно время, чтобы всё обдумать хорошенько. Через пятнадцать минут мы уже стояли на краю скалы. Сохранять молчание я была больше не в силах. — Ты ничего не спросишь? — спросила я, стоя спиной к парню. — Почему ты раньше мне ничего не сказала? — задал он вопрос спустя ещё две минуты молчания. — Это не только моя тайна. Я не имела права рассказывать о ней, не согласовав при этом с ребятами, даже тебе. К тому же, я боялась, что ты отвернёшься от меня. — Глупая, я не могу отвернуться. Я слишком сильно люблю, чтобы делать подобную глупость. Тем более, я сам не лучше. Я не имею права осуждать тебя. Только, на будущее, давай больше не будем скрывать друг от друга ничего? Хорошо, малыш? — ответил он, нежно обняв меня за талию. По моим щекам катились слёзы облегчения. Я так боялась, что он оттолкнёт меня. Я развернулась в объятиях своего парня и уткнулась носом в его грудь, вдыхая любимый аромат кофе и постепенное успокаиваясь. — Ну что ты? Не надо плакать. Я здесь, я рядом, я с тобой, — нежно улыбнулся Сет, вызывая у меня ответную реакцию. — Ну надо же, какая до отвратительного милая картина, сейчас начну радугой блевать, — неожиданно раздался знакомый голос со стороны леса. Мы резко обернулись. У самой кромки леса стояла Викки Монаган собственной персоной и ухмылялась. Вот уж сюрприз.