Видовое превосходство

Deception and perfection are wonderful traits One will breed love, the other hate Marina And The Diamonds, Homewrecker

Итак, на одном этаже торгового центра одновременно находятся четыре волшебницы (с половиной волшебницы, ха-ха). Здесь четыре этажа, так что уже получаем шестнадцать, а всего у нас торговых центров… «Кэт, пожалуйста, это работает не так», — Уиллоу похоже решила поселиться в моей голове. У меня не нашлось времени придумать подходящий ехидный ответ, так как Уиллоу неожиданно остановилась перед одним из занятых столиков, а я чуть не уронила поднос с нашим обильным завтраком. Сидящая за столиком молодая девушка низко склонила голову к своему ультрасовременному планшету, так что я могла видеть лишь шапку светлых завитых мелкими жёсткими колечками длинных волос. — Да будет путь твой лёгок, но долог… — Уиллоу видимо забыла, что нести бред — часть моего амплуа. — …и в конце обретёшь ты мудрость и покой, — закончила кодовую фразу девушка, поднимая голову. И тут я забыла, как дышать. Она совершенство. Обычно описывая внешность людей, мы обращаем внимание на броские черты или наоборот стремимся создать общее впечатление путём подробного перечисления всех деталей внешности нашей собеседницы. Но в этом случае… Я могла бы сказать, к примеру, что у неё была ямочка на подбородке или что у неё был слегка вздёрнутый нос, но разве это могло бы объяснить мою реакцию? Передо мной сидела Афродита с автозагаром. Она была эталоном красоты вне времени и исторического контекста: не девушка из глянцевых журналов, не Мадонна с картин Рафаэля. Она была… — Джорджи, — представилась она, жестом указывая на места напротив. — Буду рада вашей компании. Голос у неё тоже удивительный. Кто бы сомневался… — Я Уиллоу, а это Кэт, — на мою сопровождающую чары прекрасной Джорджи явно не действовали. Да, ведь это же вполне могла быть магия! — Ты, наверное, недавно стала волшебницей, Кэт? — красавица повернулась ко мне и ободряюще улыбнулась. Все читают меня, как открытую книгу или точнее — журнал с комиксами. — Да, — кивнула я, стараясь не пускать слюни в открытую, — Где-то с полуночи. — Ага, и уже вовсю надирает задницы духам и швыряется машинами, — прочавкала Уиллоу, поедая кусок пиццы. — Возьми хоть кусочек, — прибавила она, пододвигая ко мне поднос. «Ты такая бесчувственная!» — мысленно обратилась я к ней, но волшебница была слишком занята едой. Впрочем, мне потребовалось немного времени, чтобы вспомнить, что я тоже голодна. — Швыряется машинами? — обеспокоенно спросила Джорджи, — Кэт, сейчас особенно важно не привлекать к нам лишнего внимания! Я не успела ответить, как мой белый рыцарь с пиццей во рту принялась меня защищать: — Мы всё обставили, как несчастный случай! Честно-честно. — Ну-ну, я буду следить за вами, — Джорджи снова просияла, поняв, что всё это шутка. Я и не была против, если бы за мной следила кто-нибудь вроде Джорджи. Уиллоу рядом со мной начала громко хлебать свой кофе. Я подвинула к себе шоколадный маффин и чай. За нашим столиком воцарилось молчание: я смотрела на Джорджи, пытаясь не подавиться едой, Джорджи печатала кому-то сообщение, Уиллоу завтракала по-королевски. После третьего куска пиццы, она заявила, что Микела действительно решила накормить нас отбросами. — То-то ты вся в еде, — подразнила её я, указывая на пятно соуса на её подбородке. Она взяла салфетку и принялась размазывать пятно ещё больше. Я вздохнула. Она скорчила мне рожицу, но тут же переключилась на что-то за моей спиной. Я машинально обернулась. Джорджи вновь снизошла до простых смертных. Прямо перед столиками прохаживался неопрятного вида мужчина. Ладно, «неопрятно» — это ещё мягко сказано. Он явно был бомжом, да ещё и с внушительным стажем скитания по помойкам и жизни на улицах. Мне было противно даже глядеть в его сторону. В руках у него был транспарант: «Спасите ваши души». И судя по решительному выражению его лица у него было, о чём нам поведать. Спасите наши уши. Джорджи наморщила свой хорошенький носик, Уиллоу оскалилась. — А сейчас будет шоу, — хихикнула Уиллоу, потирая руки. Затем она вытащила камеру и вручила её мне. Я недоумённо взглянула на неё. -Запиши мне видос, — попросила Уиллоу, — Нажимать сюда. А я пока пойду припудрю носик, — она встала из-за стола и направилась в сторону туалетов, на ходу засовывая телефон в задний карман. А потом этот проповедник улиц заговорил. Заговорил неразборчиво, но с энтузиазмом и открытой агрессией: — Конец близок! Вы все спешите к своему апокалипсису! Человечество пригрело змею на своей груди, и теперь она задушит нас. Каждый день вы проходите мимо этих богомерзких созданий и не замечаете исходящих от них волн ненависти. Чернокнижники, ведьмы, слуги дьявола — все они вылезли из бездн Геенны, чтобы пировать на человеческих костях, наслаждаясь нашими страданиями. И что же мы делаем, чтобы спасти себя и своих детей от этой ужасной участи? Мы восхищаемся этим отродьями, мы воспеваем их и несём им свои деньги… — Это он что, про нас? — ошарашено спросила я у Джорджи. У неё был очень скучающий вид. Похоже, слова этого парня совсем её не удивляли. Честно сказать то, что он говорил было очень нелогично и бессвязно. У Уиллоу лучше получалось. К тому же, он повторялся. — О, как бы тебе объяснить… В общем, то, что видишь, остатки старой гвардии охотников за ведьмами. Я не уверена в том, что он вообще понимает, о чём говорит. Он пытается предупредить этих несчастных, — тут она обвела рукой толпу довольных, сытых и насмешливых людей, — они ему не верят, он пытается снова и снова. Для нас такие люди — отражение всего ненавистного нам в старом мире, его главных пороков…- Джорджи говорила мягко и тихо, «проповедник» истошно вопил: — Они отнимут наши дома, лишат нас всего! -Алчность. — Они поработят нас, воцарившись над нами! — Жажда власти. — Они будут пожирать нашу плоть! — Жестокость. — Мы должны объединиться и дать им отпор! — Ненависть. Тут охотник за ведьмами перевёл дух. Я собралась было спросить, не раскроет ли он наши секреты, но она остановила меня, прежде чем я успела сказать хоть слово. Очевидно, она знала, о чём он собирается говорить дальше. — Город заполонили падшие женщины!!! 111 — Мужской шовинизм и импотенция, — Джорджи щёлкнула пальцами и послала мне воздушный поцелуй, — И так каждый раз. Только они разгонятся, дойдут до самой сути, как тут они вспоминают о женщинах. Это их «уровень шума». Никто ещё не смог преодолеть это, а сейчас уже слишком поздно… Но знаешь, что самое забавное? — Что? — заинтересованно спросила я. — Он волшебник, — торжествующе сказала Джорджи, откидываясь на сиденье. — Ты серьёзно? — Ну, конечно, он не такой, как ты или я. Бета-версия. При чём неодобренная бета-версия. Черновой вариант настоящего мага. Не веришь? Я помотала головой. — Скажи, ты умеешь видеть другие измерения? Я снова помотала головой. — Да, швыряться машинами интереснее, я не спорю. Но это несложно, я тебе научу. Она пересела ко мне и придвинулась близко. Одной рукой она приобняла меня, другой — отключила камеру. И, разумеется, пахла она также восхитительно. — Теперь закрой глаза, да вот так. Представь, что ты в пустоте. Ты паришь на одном месте, словно маленькое облачко пара. — Или дух, — вмешалась я. — Или дух. И вот ты открываешь глаза, постепенно, медленно. Но ты не здесь. Вокруг тебя… Вокруг меня колыхались омерзительные чёрные массы чего-то скользкого. Я глубоко вдохнула, но ощутив руки Джорджи, крепко обвивающие меня, успокоилась. Вся эта гадость была так близко ко мне, мне стало страшно. Хотелось вернуться назад. Джорджи отпустила меня, я чуть не закричала, когда она это сделала. Но потом она вернулась и мягко повернула мою голову в сторону, где должен был находиться охотник. Там тоже был чёрный сгусток, но в его центре зияла дыра. Она то расширялась, то сужалась, пока сгусток качался как маятник. Я распахнула глаза уже в нашем мире. Джорджи бормотала что-то успокаивающее, пока я приходила в себя. Где же, чёрт побери, Уиллоу? — Ч-ч-ч-то это был-ло? — всхлипнула я, пытаясь забыть волны тёмной грязи. — Это были люди, моя дорогая. — А он? В нём была дыра, это и есть магия? — Да. Магия очищает, но он не способен принять её, он борется с ней, потому что он слишком трусливый, слишком зашоренный, слишком смертный. Он никогда не сможет присоединиться к касте избранных, и он сам тому причина. Каста избранных. Выходит, мы и есть — избранные. Мир сложнее, чем он кажется.