Видовое превосходство

Oh, what a world I was born into Warriors are lying down Hush, little head, youʼll get sick So sorrow-filled I am Old, wise river take me to the sea, be free Like pilgrims on the Camino, I go, I go MØ, Pilgrim.

— Если ты ещё раз назовёшь меня Казановой, я… — Разобьёшь мне сердце? — в притворном ужасе взвизгнула Уиллоу, отпрыгивая от меня. На обратном пути мне пришлось выслушивать кучу шуточек про «роковую соблазнительницу» (т.е. — меня) и её несчастных дев, ставших жертвами её обаяния. Смешными были только первые две шутки, как это обычно бывает, но разве её остановишь. Когда мы уходили, Джорджи сунула мне салфетку с её номером телефона («Если появятся проблемы — звони»). Да уж, какие ещё могут быть проблемы, когда на твоих глазах мир превращается в сюрреалистическую картину. В жуткую сюрреалистическую картину, написанную сумасшедшим художником. Как Layers of Fear, только бесплатно. Мне, конечно, хотелось обсудить с ней свой новый навык. Но она так увлеклась, что даже перестала читать мои мысли. На будущее надо это запомнить. — Ты уж определись, тебе нравятся высокие и худенькие или низкие и полненькие? — Уиллоу, ты не худая от слова «совсем»! Тут Уиллоу резко развернулась ко мне, да так что я в неё врезалась. Это было неловко. — И чёёё? — протянула она самой бандитской версией своего голоса. Я широко улыбнулась и легонько толкнула её в плечо. -Всё, забили. Там, куда мы поедем, твои чары не действуют… «УИЛЛОУ» — Там есть Лизель, которая видит только свои книги, Эдна, которая видит только свою работу, и Домино, которая постоянно видит нас всех…что на самом деле мало способствует хорошим отношениям. Она у нас главная. И мы отправились во владения загадочной Домино, которые располагались в Старом Городе. Старый Город был самым непритязательным и неудобным для парковки районом города. Он назывался по-европейски и выглядел соответствующе. О том, что он старый, говорили только узкие улочки да невысокие дома. Какой-то особенной исторической застройкой тут и не пахло. В Старом Городе никогда не происходило ничего из ряда вон выходящего — местные жители потратили немало времени и средств, чтобы не допустить строительства торгово-развлекательных центров, ночных клубов и всяких прочих заведений, нарушающих тихую ламповую атмосферу Старого Города. Я там редко бывала, но когда меня туда заносило, меня не покидало жуткое ощущение, как будто на этих маленьких пустынных улочках за мной следят. Возможно ли то, что во всём этом был замешан магический фактор? Надо спросить, если не забуду. Мы остановились перед небольшим (в Старом Городе всё было небольшим) магазинчиком с затемнёнными витринами. Изящная вывеска над входом гласила «Фарфоровые куклы мадам Сен-Дени». Магазин кукол. Это вам не оккультные товары и не книжная лавка. Количество клише на квадратный метр резко снизилось. Пока я рассматривала вывеску, Уиллоу успела спрятать свой мотоцикл в ближайшем переулке. Я заметила, что на высокой стеклянной двери была табличка «Извините, мы закрыты». Здесь есть тайный проход или мы просто разбежимся и влетим в стену? Но Уиллоу в который раз пресекла мои романтические размышления и, чертыхаясь, вытащила из кармана штанов, связку ключей. Ну вот, как всегда. Кайфоломка. Впрочем, это было не последним моим разочарованием за ближайшие две минуты. Магазин внутри оказался не больше, чем снаружи. Если бы Уиллоу в тот момент пришло в голову заявить, что единорогов на самом деле не существует, я бы окончательно расстроилась. Но она ничего не сказала, а только мягко подтолкнула меня вперёд. Как я и сказала, внутри он был точно таким же, как и снаружи. На первом этаже размещался сам магазин с куклами. Кто бы его ни проектировала, она явно руководствовалась одной целью — вместить как можно больше дорогих лакированных горизонтальных поверхностей, чтобы на них поставить как можно больше кукол. От рюшечек, кружев и кудряшек у меня зарябило в глазах. Я могу поклясться, что все куклы разом повернулись к нам, когда мы зашли. Чувствуя себя неуютно под взглядом тысячи чёрных глаз, я посмотрела вниз, но только для того, чтобы увидеть двухмерного Чеширского кота, довольно подмигнувшего мне, на коврике у двери. В магазине было мало света: чёрные портьеры, витрины с матовыми стёклами, мебель из тёмного дерева — всё это способствовало лишь неприятному полумраку, царившему в магазине. За деревянной конторкой никого не было, этажом выше, куда вела лестница за конторкой, раздавались шаги и невнятные голоса. Другая дверь в глубине помещения, возможно, вела на склад или скорее в мастерскую мадам Сен-Дени, которая наверняка была уже упомянутой Эдной. Уиллоу рассеянно огляделась по сторонам, как тут из-за одного стеллажа вышла девочка, несущая в руках огромную стопку книг. Я решила проявить себя с лучшей стороны и аккуратно взяла верхнюю часть кипы, так что могла видеть лицо девочки. На меня взглянула пара тёмных глаз, бывших скорее демоническими, чем человеческими. Она коротко поблагодарила меня и положила книги рядом с кассой. Я взглянула на корешки: «Криминальная история христианства», «Молот ведьм», «Правосудие в старые времена», «Liber AL vel Legis» и ещё несколько книг с названиями на латыни. Неплохой выбор. — Меня зовут Лизель, — громко сказала она, протягивая мне руку. Пока я читала названия, она успела убрать чёлку с лица. Я уже говорила, что у неё были абсолютно жуткие бездонные чёрные глаза? Так вот, третий глаз у неё был вполне человеческий, светло-карий. Стараясь не выдавать своего удивления (тут я затруднялась подобрать нецензурный аналог «удивления»), я пожала её маленькую ручку: — Я Кэт, очень приятно. — Просто Кэт? Это Кэтлин или Кэтрин? — она пытливо на меня взглянула. Особенно любопытно смотрел тот глаз, что на лбу. — Кэтрин, — я неуверенно улыбнулась. Я вообще-то не очень хорошо лажу с детьми, то есть со всеми, кто младше меня на 3-4 года и больше. — Понятно. Можешь брать мои книги, когда захочешь, — коротко кивнула она и вернулась к книгам. «Мои чары не действуют, да?» — я старалась думать иронически. Уиллоу услышала мою мысль, но предпочла не отвечать. — А почему мы закрыты? — спросила она, обращаясь к Лизель и хмурясь. — Ллойд, — шёпотом ответила та. Я собиралась было поинтересоваться, кто такая Ллойд, как тут услышала на лестнице шаги. Уиллоу и я, как по команде посмотрели на лестницу, Лизель вытащила из-под конторки пакетик с мармеладными мишками. Из нас троих она выглядела самой невозмутимой. Я была заинтригована, а Уиллоу — напряжена. А потом появилась Ллойд. Она была не из тех, кто может легко затеряться в толпе. Темнокожая статная женщина с прямой царственной осанкой и копной непослушных чёрных кудрей. Пятна витилиго на её лице и открытых плечах были подобны царственным знакам или божественным отметинам. Но поразила меня отнюдь не её внешность, а тот факт, что Наталия Ллойд была первой волшебницей, которую я знала ещё до своего знаменательного спиритического сеанса. Телезвезда и общественная деятельница, Наталия Ллойд попала в объектив прессы несколько лет. Из-за цвета кожи её, конечно же, окрестили второй Опрой Уинфри, но Ллойд было плевать на титулы. Ей было плевать на всё, если судить по её шоу, полным циничных замечаний и язвительной критики. Рейтинги росли в геометрической прогрессии, а год назад в интернете даже появилась петиция о выборе её в качестве президентки. Даже моя мама начала смотреть её передачу, а ведь она не смотрела ничего кроме скандинавских детективов! Меня Ллойд тоже привлекала своим остроумием и мудростью суждений (я подписала ту петицию аж с двух аккаунтов, да). Она не была лицемерна и всегда готова была выступить в защиту прав кого бы то ни было, при этом критикуя шовинизм любого рода. Она была иконой социальной справедливости для всего мира… Это даже забавно, учитывая то, за какую справедливость она на самом деле боролась. Ллойд не удостоила нашу компанию и взглядом, прежде чем покинуть магазин. Уиллоу насмешливо фыркнула, Лизель хлопнула книгой по столу и громко раскрыла её. Я не могла больше молчать: — И она тоже? — Ага, — протянула Уиллоу, всё ещё недовольная, — Избранная, блин. Сливки ёбщества. — Уиллоу не нравится то, что Ллойд с нами не общается, — пояснила Лизель, жуя мармеладного мишку. — Спасибо, Капитан Очевидность. Она постоянно пытается нами командовать, хотя мы прекрасно справлялись и без неё. — Смертные её любят — она тут ненадолго, — коротко сообщила Лизель, второй части её фразы я не совсем поняла, но спросить, что это значит, я не успела, так как Уиллоу потянула меня за руку и показала на лестницу. — Вторая дверь направо, окʼей? Домино не любит ждать. Я вздохнула и двинулась к лестнице, стараясь подниматься как можно медленнее. Уверенности у меня поубавилось, и я рассчитывала на холодный приём. За сегодня я общалась с большим количеством людей, чем за прошлый месяц. Моя внутренняя интровертка плакала и просилась домой. Готовая к худшему, я распахнула дверь… И попала в кладовку. Направо, чёрт. С меньшей эпичностью я зашла в кабинет Домино. Её там не было, так что у меня появилось время, чтобы осмотреться в спокойной обстановке. Кабинет Домино был светлым и просторным помещением с большим окном, выходящим прямо на море. Моря за окном вообще-то не должно было быть, но кого это волновало. С улицы повеяло прохладой, я услышала протяжные и резкие крики чаек. Впрочем, это могли быть и не чайки, а какие-нибудь другие приморские птицы — в орнитологи я не гожусь. По видимому Домино очень интересовала морская тематика: на стенах висели морские пейзажи и подробная карта южного побережья, на полках стояли кораблики в бутылках, и их было столько, что хватило бы на целый флот (я даже углядела небольшую модельку «Титаника»), даже резьба по краю большого письменного стола изображала морскую баталию. Аккуратно ступая по скрипучим доскам, я подошла к окну и высунулась из него. Море было тёплым и невозмутимым, и мне даже стало немного грустно, что оно ненастоящее. — Любуешься видом? — за моей спиной раздался громкий низкий голос. Я вздрогнула и, резко выпрямившись, развернулась. Хорошо хоть из окна не выпала! Домино можно было бы принять за родственницу Уиллоу: те же мягкие, округлые черты лица, светло-голубые глаза и коренастая фигура, вот только Домино была, по крайней мере, вдвое старше, шире и массивней, чем моя новая подруга. Её светлые волосы были очень коротко подстрижены. На этом сходство не заканчивалось, как и Уиллоу, Домино была очень мускулистой и крепкой и одевалась во всё чёрное: чёрный кожаный жилет, майка и брюки-карго. Such military. Не хватало только армейских ботинок…а, вот же пара стоит у двери. — И как тебе твоя новая жизнь? — спрашивает Домино, осознав, что я ей не отвечу. Я уже собиралась сказать «норм» или промямлить что-то невразумительное, что было моей обычной тактикой в разговорах с взрослыми (всё забываю, что я совершеннолетняя), как тут меня понесло: — Я даже не знаю, столько всего одновременно навалилось! Магия реальна, господи, да это даже вообразить невозможно! Все охренеют, когда узнают! И я одна из них, а что мне, кстати, сказать родителям? О, а они… Ещё эти проблемы с людьми… Откуда столько ненависти? Вы только и делаете, что брызжете слюной по этому поводу, да как так вообще можно?! — я всплеснула руками и нервно и неестественно засмеялась, прямо как Кейт Уинслет в «Титанике». Между нами установилось неловкое молчание. Домино торжествующе улыбнулась: её заклинание сработало как надо, мне же хотелось убежать и спрятаться в каком-нибудь шкафу, где темно и нет этой женщины, которая стопроцентно прямо сейчас читает мои мысли. — Благодарю за честность, — язвительно процедила Домино, — Я тебя насквозь вижу, Кейт. Но я же Кэтрин! Но мои неприятности только начинались. — И я знаю таких, как ты. Вечно вы ноете и ссыкуете, когда доходит до настоящего дела. «Столько ненависти»? Думаешь, ты у нас первая ввела хэштег НеВсеСмертные? Да если бы не такие, как ты, то мы бы давно уже одержали победу! Но нет, всегда находитесь вы, ноющие сучки, которым плевать на то, сколько волшебниц погибает ежедневно, потому что вы просто трусихи, не способные раскрыть глаза и увидеть правду. Вам намного приятнее лечить смертных и убирать их дерьмо, чем рискнуть и побороться за лучший мир. И пока вы отсиживались в тёплых домах, мы проливали свою кровь, ясно? Так что если ещё хоть грёбаный раз я от тебя услышу что-нибудь типа «мой парень совсем не такой» или «мизантропия — это не выход», я заставлю тебя об этом пожалеть, — ей даже не приходилось кричать, чтобы заставить меня чувствовать себя ужасно, напротив, она говорила это тихим шипящим голосом. Кабинет Домино перестал казаться мне таким уютным, и я совсем приуныла. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что ответить. Домино вздохнула и посмотрела на меня как альтернативно одарённую и продолжила: — Надеюсь, мы достигнем взаимопонимания в будущем, а пока можешь задавать вопросы. Ага, достигнем. Вот только достану свою самооценку из грязи, и начну достигать. — Почему вы иногда говорите «смертные», а не просто «люди»? — Тебе тоже следует начать так говорить, — холодно заметила Домино, — Волшебники после смерти становятся духами, а люди — просто кусками гниющей плоти. Тебя уже научили видеть в других реальностях, так вот вся эта неведомая чёрная хрень исчезает, как только людишки умирают. Наша миссия — это в каком-то роде очищение, если тебе нравится поэзия. Если предпочитаешь реализм, то мы просто грёбаные ассенизаторы. Следующий вопрос. — Как вы…мы работаем? У нас есть лидер или что-то вроде этого? — спросила я, вспомнив слова Уиллоу о вечно командующей Ллойд. — Мы предпочитаем действовать небольшими группами. Кланы, коллективы, общины, гильдии — сила в многообразии. Каждая группа независима и сама выбирает образ жизни, лидера и методы достижения цели. Никто из нас не стремится к всеобщему контролю. Сейчас же мы все работаем на благо общего дела, что подразумевает тесную кооперацию между группами. Мы ценим инициативу, но не любим, когда нами командуют. Мы не люди, чтобы дрочить на вертикальную иерархию власти. К сожалению, не все из нас это понимают… Я кивнула. Звучит привлекательно и понятно. — Есть какие-нибудь правила, которые нужно соблюдать? О, и ещё, чем мне вообще теперь заниматься? — Ну, не смей устраивать на улице никаких показательных выступлений. Будешь кричать о себе на каждом углу — для тебя всё очень быстро закончится. Утоплю тебя, как котёнка, — злобно ухмыльнулась Домино, увидев на моём лице выражение беспредельного ужаса, — А так ничего особенного. Не пытайся уничтожить мир, нам в нём ещё жить и не светись перед смертными. Что делать? Ну, нам сейчас не до тебя, так что поищи себе занятие или спроси у Уиллоу. Всё равно ты будешь нерентабельна в ближайшее время. Учись всяким полезным штукам, если кто предложит, потом мы тобой займёмся. И у меня больше нет времени на тебя — можешь идти. Как спустишься, позови Уиллоу. Хорошенькая инструкция. У них всегда так с новобранцами обращаются или ко мне особое отношение? Я поспешила поскорей убраться с глаз Домино и напоследок буркнула: «До свидания». Выходя, я столкнулась с Уиллоу, которая весело мне подмигнула и зашла в кабинет. Она, похоже, с грозной морячкой на короткой ноге. Я спустилась с лестницы, настроение ниже фарватера. Трёхглазки внизу не было, но на конторке я обнаружила тарелку с бутербродами и стакан яблочного сока. Под тарелкой лежала записка: «Дорогая Кэт, Мы ещё не знакомы, но я почти уверена, что Домино на тебя накричала (ты просто цветочек, а она неистовый шторм), поэтому скушай сэндвич и не переживай. На самом деле, мы все очень рады твоему появлению. Если тебе нужна помощь — обращайся, ты всегда можешь поговорить со мной в моей мастерской. Искренне твоя, Эдна». На душе потеплело.