Видовое превосходство

So come along with me 'Til we break and flee Cause I canʼt stop following dreams Weʼll rise in waves and waters Cause in the sea you will carry me MØ, The Sea

Когда я проснулась, Кэт ещё спала. Хоть кто-то из нас сегодня выспится. Всю ночь меня преследовали кошмары о прошлом, которое я предпочла бы забыть. И я действительно думала, что способна это забыть, ведь прошло так много лет. Ещё одна ошибка смертных — пытаться определить время, подстроить его под себя, загнать в рамки, а потом вздыхать, что им не хватает пары лишних часов в сутках. Так типично для них. Ещё одна моя ошибка — думать, что срок на что-то влияет. Я спустилась, стараясь поменьше не шуметь, и взглянула на мирно спящую Кэт. Одеяло она выкинула на пол, а сама, замёрзнув, свернулась клубочком. Очень мило, конечно, но я предпочла вернуть одеяло на место. Кэт пробормотала что-то сложно различимое и уткнулась носом в подушку. Она выглядела так беззащитно, когда спала. Я снова почувствовала угрызения совести из-за того, что Джорджи и я обратились к тому духу. Она сама должна была сделать выбор. Ты отлично знаешь, что если бы она выбрала не тебя, ты бы это исправила. Джорджи сказала, что это дух волшебника. И что ему что-тог нужно от Кэт. Ну, это не новость. А вот его мотив остаётся тайной. Странно, но я ясно могу себе его представить — длинное вытянутое лицо, маленькие светло-зелёные глаза, высокий лоб и тонкие губы. В моём представлении его фигура кажется огромной. С минуту я просто стояла, уставившись на себя в зеркало, пытаясь проанализировать собственные ощущения. Где я могла его видеть? — Что вы здесь делаете одни, девочки? Где ваши родители? — Мы в состоянии сами купить билеты… — Мы едем к бабушке! А, тот полицейский, который остановил меня и Винд на вокзале. Винд… — Потом мы сменим имена и уедем в Америку, где нас точно никто не найдёт. — А как нас будут звать? — Хм… Винд и Уиллоу, как та книжка, которую я тебе читала, помнишь? Для нас с ней всё было тогда так просто, для меня и моей сестрёнки. Сбежать куда-нибудь далеко-далеко и начать новую жизнь. Для детей смертных вообще всё просто, но это недостатка ума. В тот день моя магия пробудилась. Я так часто всем говорила, что она была разрушительной и опасной, что и сама в это поверила. На самом деле, у меня просто не хватило денег на билеты. Я так испугалась, что сейчас женщина за стеклом позовёт полицейского, ни на секунду нам не поверившего, и нас отправят домой. А потом монеты стали сыпаться и сыпаться из моей ладони. Тогда я и познакомилась с Домино. Правда, тогда её звали совсем иначе, но кто я, чтобы её обвинять? Сама ведь избавилась от имени, данного мне при рождении. Она всё уладила. У Домино вообще талант к решению моих проблем. Она была очень удивлена, что встретила меня, «новорождённую» волшебницу в таком месте, но приняла это за знак судьбы. Винд она сразу не понравилась. Сестра всё старалась спрятаться за меня и тянула меня прочь. Но было уже поздно — я приняла решение остаться, не задумываясь. — Пойдём домой, Сага. — Что, уже соскучилась по подвалу? От внимания Домино не ускользнули ни синяки на моих руках, ни то, как неряшливо была одета Винд. Я умела защищать людей, которых люблю, и не очень хорошо умела о них заботиться. Вчера я впервые за несколько месяц поела домашней еды — спасибо Кэтрин. Она, несмотря на инфантильность, может заботиться, прямо как Эдна, у которой периодически включается режим «мамочки» и она начинает нас всех кормить. Больше всех этому радуется Лизель. Интересно, какая у неё история? Волшебниц второго поколения не в капусте находят, но с тех пор, как мы переехали в магазин Эдны, я ничего не слышала о её родителях. Ладно, это её дело. Надо хоть завтрак приготовить в благодарность за вчерашнее, так что я поплелась на кухню. Мои воспоминания неотступно следовали за мной. Я была более осторожной и всё никак не могла поверить в то, что я особенная и что я внезапно получила шанс на лучшую жизнь. Однако чем больше Домино мне объясняла, тем быстрее росла моя уверенность в прекрасном будущем, которое меня ожидает. Будь я смертной, меня можно было бы упрекнуть в наивности. Но я была волшебницей, и для меня не было ничего более естественного, чем довериться этой женщине. — Куда бы ты хотела отправиться? — Всё равно куда, лишь бы куда-нибудь подальше. — О, поверь мне, Уиллоу, твоя семья тебя больше не побеспокоит. Винд решила, что лучше всего будет разреветься и привлечь к нам лишнее внимание. Я отвесила ей оплеуху. Она плаксиво заявила, что я ей больше не сестра. — Я тебя ненавижу! Я купила ей билет на автобус. Не буду говорить, что тогда я чувствовала себя самой ужасной старшей сестрой в мире, но она сама напросилась. Я смотрела, как она уезжала, как ко мне вновь подошла Домино. — Так будет лучше. Тебе всё равно пришлось бы с ней расстаться. — Всё равно? — Мы не можем жить с людьми. Они любят причинять нам боль. О, а вот о боли я знала всё. И если бы мне выпал шанс вернуться в прошлое, я бы, ни секунды не сомневаясь, сделала бы то же самое. Смертные могут убираться домой, как и моя младшая сестра. Было ли разумно вручить душевное спокойствие Кэт в руки мёртвого волшебника? Не очень. Но было ли правильно подтолкнуть её в сторону правильного решения? Определённо. раньше мне приходилось сталкиваться лишь с теми, кто охотно покидал свои семьи, так что история Кэт мне в новинку. Но скоро уже будет не так важно, любит ли она смертных или нет. Когда я мысленно одобрила свой поступок, воспоминания скрылись где-то в бездне памяти. Меня это не сильно волновало. Так, сейчас самое главное — не спалить кухню.