Детская мафия

— И что вы хотите этим сказать? — потянулся Бельфегор, позволив себе такую дерзость. — Мы едем в Японию, мусор! — стукнул кулаком по столу капитан. — Я прекрасно знаю, что до приезда Дейва осталось пара дней, но надо и его поторопить. — А мне че сделать-то? Ну приедет ее папаня на пару дней позже… И что? — Бел, я не могу жертвовать временем ради пусть и очень хорошего друга… Я бы сказал лучшего… Итак, мы через два дня едем в Японию, и тебе не мешало бы потренироваться. — Не мешало бы, — отвел взгляд Бельфегор. — Врой, если я говорю не мешало бы, то я имею ввиду немедленно и в больших количествах! Принцу казалось, что Скуало смотрит на него так грозно, как еще никогда не смотрел. Зрачки были сужены, а седые брови были сильно нахмурены. Словом взгляд был грозный, но малость хмельной. Бел и сам понимал, что эти ощущения ложные. Скуало всегда так на него смотрит. — Что же, Тайчо, я пошел. И вообще, меня там ребенок ждет, — отмахнулся принц и пошел к двери. Только стоило ему опустить ручку, как тишину нарушил тихий смех Скуало. — Бельфегор, ты… Ты же можешь врать кому угодно, но не мне! Давай будем честны, я ведь в курсе, что ты опять пойдешь валять дурака. — Ши-ши, да если бы не я, девчонка бы уже стухла со скуки в этом зверинце, — спокойно добавил он и оглянулся через плечо. — Тебе по своей натуре с детьми тягаться не дано, — хрипло произнес мечник и снова достал наполовину пустой стакан из тумбы, — Ты потрошитель и дело твоё — потрошить. Иного не дано, — Скуало сделал большой глоток. — Тц, во мне талант проснулся, — сквозь зубы прошипел тот и ушел из кабинета, хлопнув дверью.       Да, с одной стороны Скуало и прав, Бельфегор — прирожденный убийца, да еще и голубых кровей. Всегда в бою спокоен, использует гениальные тактики и обладает неслыханной смертоносностью, и все эти качества в его 16 лет. Мысли принца во время боя прерывают лишь собственные тихие смешки.       Однако это довольно странно. Когда появилась эта девчонка, то он изменился в худшую для своей репутации сторону. Нет, хватка и повадки остались нетронутыми, но вот только эта мелкая будто ворвалась и перевернула в душе все вверх дном. Хотелось и убить ее, и повесить на дверной крючок, и даже что похуже… Но одновременно почему-то хотелось… Обнять что-ли. Нет, не обнять. Хотелось просто сидеть рядом и точить ножи, изредка отвлекаясь, чтобы в очередной раз взглянуть на ее счастливое лицо. Зеленые глаза сияли так ярко, что даже изумруды из короны отца не могли сравнится с ними. От этих мыслей на губах Бела невольно появлялась улыбка. Сам принц постоянно отгонял эти мысли. Вот еще, у него проявляется доброта к какой-то малявке, которая постоянно лезет к столь важной персоне, как он.       Странные ощущения.       Тихо открыв дверь в комнату девочки, он протянул: — Хару? ~       Девочка лежала на кровати и тихо сопела, а вокруг нее валялось много цветных карандашей. Улыбку принца тут же смыло. — Интересно, сколько сейчас времени? — про себя сказал он и взглянул на электронные часы. — Восемь часов девять минут. Хм, странно. Неужели я ее так измотал за день?       Подойдя к кровати чуть ближе, он только заметил листок, краешек которого девочка зажимала между пальцев. Аккуратно взяв его в руки, он был весьма удивлен.       На нем был изображен он сам, только совершенно непонятно. Его образ выдавала только рубашка в черно-фиолетовую полоску и почему-то желтая чёлка, которая полностью скрывала глаза. Рядом стояла и Харука, держа его за руку. — Видно ей не хватает общения, раз она цепляется за маньяка, как за последнюю нить, — подумал Бел.       Да~, тут хочешь не хочешь, а вспомнишь свои детские годы. Постоянное соперничество с братом за внимание родителей, только из-за того, чтобы доказать, что ты не какой-то придурок, а что ты принц и будущий король… Господи, как же глупо. Хотя это имело больший смысл в жизни на тот момент.       Положив листок на тумбочку, принц раздвинул шторы. За окном уже стемнело. Да еще и туман, который был настолько густой, что было видно даже собственное отражение, точно в зеркале. — Вонгола… Чем быстрее я отвяжусь от этой мелкой, тем лучше для меня и моего статуса. Эх, давно уже не веселился с достойными меня соперниками. Так… Жалкое ничтожество в больших скоплениях.       Бельфегор задернул рукав полосатой кофты и посмотрел на свою руку. Руки у принца были худощавые, чаще всего холодные и в коей-то степени изящные. Увидев такие руки, ни за что в жизни не скажешь, что они постоянно туда-сюда метают чертовы стилеты, а леска так натирает запястья, что на них остаются красные полосы. Хоть бинтом обматывай, честное слово. Но все-таки даже полосы не портят этой красоты.       Взяв с тумбы ручку, Бельфегор коснулся ей своей бледной кожи и вывел черным стержнем: «09.12. Вонгола». «А что? С таким плотным графиком не грех и забыть про такие события,» — подумал Бел и одернул рукав. Хотя… Какой тут плотный график, скорее забывчивость, которая между прочим частая вещь среди таких гениев как он.       Подойдя к двери, принц опустил ручку. В комнату проник теплый свет от ламп в коридоре, немного разгоняя темноту. — Спокойной ночи, Мышка. 07.12       По коридору раздавались шаги. Они были четкие и звучные, а каблук будто отбивал незамысловатый ритм. Это шел суровый капитан, чье лицо выражало крайнюю серьёзность с нотками раздражения. — Врай, какого черта?! — воскликнул он, встретив на пути первого попавшегося подчиненного. — Как же бесит, я же вчера отправил ему письмо. Какого черта этот хрен на него не ответил?! — О каком письме вы говорите, Скуало сан? — чуть дрожащим голосом спросил человек в форме Варии.       Мечник же, не задержавшись, пошел дальше. Сейчас не было смысла рассказывать какому-то мусору об этих проблемах. Все равно ничего не изменится. А ведь он ему как брат с тех пор, как пошел в школу для детей мафии. Флэшбек — Эй, как тебя зовут?       В ответ на заданный вопрос оглянулся паренек лет двенадцати с непослушными серебристыми волосами. В данный момент он упорно оттачивал выпады с железным мечом в руках. — А? — Ты наверное новенький. Впервые тебя вижу. — Ага, — отвернулся тот, сделав удачный выпад и пронзив воображаемую фигуру соперника. — Так… Может скажешь свое имя? — Скуало. Скуало Суперби, — воткнул он оружие в землю. — Довольно необычное имя.       Незнакомец подошел ближе. Теперь Скуало мог разглядеть его лучше. У него были короткие, слегка кудрявые, каштановые волосы и темно-зеленые глаза. Но зрение было не ахти, что можно было сказать из-за наличия очков в таком раннем возрасте. Они были в красной оправе и хорошо сочетались с коричневым пиджаком. Одет неизвестный довольно престижно. — Тебя как? — Дейв.       Скуало с презрением взглянул на мальчишку. Губы Суперби исказились в полуулыбке. — Ну, вижу ты папенькин сыночек, раз расхаживаешь в таком прикиде и без оружия? — Ну… В какой-то степени ты прав. Да, я из богатой семьи. Наследник Тира если быть точнее. Он имеет заслуженное звание «императора мечей». — Делаешь из себя крутого, прикрываясь именем отца? Нам с тобой не по пути, малявка, — огрызнулся мечник. — Я мечтаю встать на его место в будущем. Для этого — Тира надо убить. Но знаешь, могу начать с тебя. — Хах, да ты шутник. Отцу от моей смерти будет только лучше, ведь его никчемный сын-неудачник не может быть полноценным наследником. — О чем ты? — О том, что я не против если ты займешь его место. Я бы даже помог если бы владел мечом. Но… Увы мне дорога только в низшее общество. — Врой, мусор, мне противно это слышать! Если будешь так говорить, то так оно и будет! — Скуало схватил Дейва за плечи и сжал так, что последний даже вскрикнул. — Ты будешь тем кем захочешь, хоть для этого нужно будет потратить тысячи усилий. Возможно я и не прав, но все равно нельзя сравнивать свою жизнь с мусором. Особенно если ты из такого общества.       Услышав эти слова, в глазах мальчика мелькнула искра.

***

— Эй, Ску чан, может сыграем партейку в шахматы? — Отвали, Дейв, не видишь, что я занят?! — ответил Скуало, перекладывая очередную стопку бумаг. — Боссом Варии быть не так легко между прочим! — Да ты целую вечность просидишь за этими бумагами! Тебе ведь 17, надо уметь веселиться. Молодость-то проходит. — Иной раз я жалею о том, что выбрал тебя правой рукой. — А о том что лишил себя своей же левой руки не жалеешь? — Ни капли. Хочешь, проткну ей тебя сейчас же? — Хах, воздержусь от комментариев.

***

— Чего опять такой веселый ходил весь день? — спросил мечник, сев рядом на траву. Перебирая каждую травинку пальцами, он взглянул на тлеющий закат. — Джулия. Она ведь такая прекрасная, — ответил он ему, не повернув голову. — Этот закат так похож на ее чудесные огненно-рыжие волосы. Скуало, ты когда-нибудь любил? — Считаю это глупым занятием. Мозги туманит, душа не на месте. Меня это отвлекает, — ответил капитан, устало почесав затылок. — Ты что, влюбился в ту японку, которую мы встретили в отеле? — Как видишь. Но сердцу не прикажешь ведь, да? — А ты как был размазней так ей и остался, — усмехнулся мечник и хлопнул по спине друга. — Мы еще будем тут пару недель, можешь делать что хочешь, но потом мы уедем обратно. Ты же у нас силен в математике, вот и думай Дейв. — Математика тут бессильна.

***

— Скуало, я… Я не могу уехать. — Врой, что?! — мечник ударил кулаком в стену так, что по ней пошла небольшая трещина. — Я не могу уехать, Скуало! Я остаюсь в Японии. Ты прекрасно знаешь ситуацию, Джулия беременна, я не могу ее оставить! — А нечего было… — Суперби замолчал. Его холодный взгляд пронзал друга словно меч, а на лице читался гнев и презрение. — А впрочем, делай что хочешь… Но звание правой руки ты однозначно потеряешь! — Я знаю. Но не в силах все вернуть. Чувствую, она та единствен… — Заткнись, я даже слушать этого не хочу! Мы столько всего прошли вместе, и ты спустя столько времени выдаешь мне такое!!! С ней ты пару месяцев, а со мной 7 лет!! Да как вообще можно обзавестись ребенком, когда вы знакомы пару месяцев?! Опять судьба, да?! Врой, я в гневе, если ты не хочешь попасть под горячую руку, то уйди с моих глаз! — Обещаю, я никогда не забуду то, что мы прошли. Я женюсь, создам свой клан, найму людей я. — Кого ты тут наймешь, Дейв?! Вора в магазине?! Может быть маньяка какого-нибудь в законе? — Я многому научился у тебя. Пока так, потом снова уедем в Италию. Ты… Ты ведь сам когда-то говорил, что можно быть кем хочешь, приложив усилия! — Говорил… Но сейчас я просто не хочу тебя видеть. Проваливай! Дейв молчал.       За лучшим другом закрылась дверь. Император мечей остался в пустом кабинете, который некогда наполнялся смехом лучшего друга и собственным ворчанием. Он один на один со своим титулом, со своим замком, со своим одиночеством.       В то время, зайдя в этот кабинет, нередко можно было увидеть зашторенные окна и учуять запах алкоголя, постоянно царивший в этом месте. Конец флэшбека.       Спустя много лет изменился и он, и друг. Времена прошли, Скуало встретил нового человека и стал его напарником. Этим человеком являлся никто иной как Занзас. В этот раз мечник просто отдал свою должность босса. Она была ему не по плечу. Слишком сильно давило прошлое, слишком сильно надрывалось горло, и слишком долго кипели мозги от бумаг и желания все сделать как надо. Этот же не заморачивался. Все переходило на подчиненных, а из кабинета запах коньяка так и не выветрился.       От таких мрачных воспоминаний, мечник нахмурился больше обычного. Взглянув в окно, он увидел солнце, которое уже почти взошло. — Как был размазней… Так и остался.       Тяжело вздохнув, он продолжил свой путь, но уже более задумчиво. Однако стоило бы поторопиться, босс — существо нетерпеливое, в кабинет завет не просто так. — Япония… Жизнь сломала эта Япония. А в нее опять лететь… — Врой, че надо, пьянь беспробудная! — вошел он в некогда свой кабинет. — Не ори, мозги мозолишь, — сказал Занзас, отхлебнув из стакана коньяк высшего сорта.       Честно сказать, Скуало и правда видел в Занзасе босса. Его суровый взгляд, его нормальные в конце концов приказы, хотя и не всегда. Все это давало добрый плюс к образу вожака. Занзас был боссом с большой буквы. Вел себя подобно донам мафии на больших экранах. Однако мечника это слишком бесило. Не сказать, что Занзас был безответственным, но роющимся в бумагах и в активном виде Скуало его никогда не видел. В основном все важное делал он сам. — Ты хоть знаешь, что мы летим в чертову Япония через пару дней?! — Я в курсе событий. Хотел, чтобы ты дал всем указания и удостоверился в правильности маршрута. — Врой, а ты не можешь сам заняться хоть каким-то делом?! — Я уже навел справки. Я по сути туда и не полечу. — Что значит не полетишь? — продолжал возмущаться мужчина. — Так боссу всего 14-15 лет. Я не имею желания связываться с малявками. — Как 14-15? Откуда у тебя эта информация?! — Откуда надо. — В любом случае, я сверг предыдущего босса в этом возрасте! Я в 14 лет себе руку отрезал для того, что бы овладеть секретной тактикой Тира! Уверен, мальчишка не так слаб как кажется! — Да ты тупой, как пробка, Скуало. Понимаешь, он учится в 8м классе, даже его облако сильнее этого так называемого босса. — Не спорь, мы летим и все тут. Нас девятый принуждает и ты это знаешь. — Да насрать на эти кольца! — Заткнись лучше! — Иди проветрись! — кинул босс в мечника футляром от очков. — Да ты раздражаешь!       «И снова, как кошка с собакой, — подумал про себя Скуало. — И так всю жизнь, проведенную с ним.»       Он прервал сам себя, схватившись за железный протез. — Чертов босс. Бухай дальше, вот уйду с должности, уеду куда-нибудь и устроюсь на менее нервную работу, а ты тухни тут! — мужчина открыл дверь и оглянулся. — Обезьяна шрамированная. — Да иди ты на…       Даже на первом этаже послышался этот громкий хлопок дверью. А после еще три звучных выстрела.       Босс стоял, прострелив дверь в трех местах. Шрамы расползались на все лицо, а в глазах чуть-ли не горело настоящее пламя. — Пристрелю гада, — сказал он охрипшим голосом.       Бельфегор обратил внимание на те самые выстрелы, пока метал ножи в деревья. — Опять эти идиоты ссорятся. Вот бы какая птица попалась.       По деревьям изредка ползали разные ящерки, и по пути встречались ёжики. Их почему-то не хотелось тревожить… А нет. — Ах, как же скучно! — протянул Бел, когда увидел очередную ящерку. — Иди сюда, красавица, —вставил он ей острое лезвие в области позвоночника, достав до твердой поверхности коры дерева. Та лишь заерзала в конвульсиях, дергая лапками, вертя головой в разные стороны и открывая рот так широко, как только можно. Из спины сочилась красная струя крови. — Ши-ши, жалкие зверюшки.       Харука сидела на подоконнике, не желая выходить на улицу или даже в коридор ни под каким предлогом. Ей было вполне уютно целый день сидеть на подоконнике и… Просто читать учебник итальянского… Хотя кого она обманывает, было до жути скучно, но выйти даже в коридор было страшно. И по поводу выстрелов, и по поводу нескончаемых криков. Но единственной радостью ребенка был Бельфегор. Она была счастлива проводить с ним каждую секунду. Каждый миг был ей невообразимо ценен, ведь как сказал Бел: «Если бы не я, то она сдохла бы со скуки в этом зверинце». 08.12 — Эй, Мышка, что ты будешь делать, если я уеду? — спросил Бельфегор, поднимая ладонью часть челки девочки. — Я не знаю. Вернусь домой, эмм, буду продолжать делать уроки и ходить в школу.       Хару отвела взгляд и сложила руки в замок. — А меня ты просто забудешь, да? — опять улыбнулся принц. — Нет, ты что? Ты навеки мне запомнишься в лице прекрасного друга. — О~, а ты уверена, что не забудешь через, скажем, месяц-другой? — Клянусь, — девочка серьёзно посмотрела в глаза Белу, так серьезно, что тот сразу же отставил все подобные варианты. — А твой отец кстати сказал, что заберет тебя вечером и он уже летит в самолете. — Да? Как грустно, я так хотела посмотреть на твою ледяную фигуру. — Она будет готова, как только я разберусь что и как режет. Пока выходят только короткие «штрихи». — Угу, — всхлипнула девочка. — Ты чего? — отвлекся он от своих мыслей. — Я не хочу уезжать. Тут ты, тут в школу ходить не надо, — произнеся это, девочка откровенно заплакала. — Эй-эй, не плачь, я уеду в Японию. Там нас ждет десятый босс Вонголы. — Обними меня, а? — протерла девочка глаза руками. — Мне тебя? А я должен? — удивился Бел. — Ага, ты меня ни разу не обнял за все эти дни. Как же это, я же так долго хотела, а тут оп, и все, пока-пока, Харука, я в Японию. — Ши-ши-ши, да~, пока… Ну, что с тебя взять, давай обниму.       Харука подползла ближе и уткнулась принцу лбом в плечо. Тот неловко свел руки в кольцо и прижал девочку к себе. Было то ли неудобно, то ли попросту стыдливо, однако приятно. Наверное объятия — одна из самых приятных вещей. Хотя, кажется, он бы в жизни не обнял её только потому, что это ему не свойственно. Он же принц. Он же потрошитель. Ну как с этим всем можно совместить объятия? Да никак. — А в Японии фестивали классные, — выдавил он из себя спустя нескольких минут молчания. — Туда приходишь, а везде фонарики бумажные, запах яблок в карамели. Девушки ходят в красивых юкатах, расшитых вручную. Красота. — Правда? — прошептала Харука. — Ага. В такие фестивали продают разные страшные маски, которые по легенде отгоняют демонов. Там еще есть кошки удачи, которые продаются чуть ли не за каждым углом. — Манэки-нэко? — Да, они.       Девочка улыбнулась. — Да, по твоим рассказам там и вправду классно. Вот бы съездить туда, в эту Японию. Там кстати мои родители познакомились. — Съездишь. Обязательно.       Девочке всего-то десять лет. Как много действий поставлено в будущем времени. Так много всего предстоит узнать и увидеть. Так много ощущений испытать. И все это хочется ощутить как можно быстрее. Даже в возрасте Бела это самое «хочу» не исключение. Такая вот особенность у человека. Скорее бы вырасти, что бы дотянуться до яблока на высокой яблоне. Однако все забываем, что пока мы малы то не можем поцарапаться о ветки. Так и живём.       Харука сильнее прижалась к принцу. Ей всегда казалось, что он бы вполне справился с должностью старшего брата. Только вот он не брат, а просто, друг. Однако так приятно смотреть, когда дорогой тебе человек, наплевав на свои принципы и законы, идет тебе навстречу. Такие вещи прекрасно понимаешь даже в 10 лет. За эту неделю он действительно стал Харуке дорог. Хоть и не оказывал сильной поддержки, хоть и ругались не раз, но они понимали друг друга на духовном уровне. Ах, как же не хочется рвать эту чудесную красную нить, связавшую этих совершенно разных личностей.       Не уезжай, пожалуйста. Я так не хочу царапать кожу об эти ветви в одиночестве. Я обещаю, я клянусь, что разделю с тобой этот сочный плод. Только не уезжай от меня, только не отдаляйся…