Маленький, а проблемы большие!..

Следующие две недели прошли просто в невероятном темпе. Узнав про нашу, кхм, свадьбу, папа тоже решил принять участие в подготовке к официальному торжеству или, как говорят в простонародье, венчанию. Влезал везде, куда можно, знал все, следил за всеми, а в особенности за нами с Михаэлем. Он даже повесил на нас магические маячки, которые мы естественно заметили, но виду не подали. Стоило мужу подойти ко мне достаточно близко, как в голове начинал орать папин голос. Он его, по всей видимости, записал, так как каждый раз одна и та же "песня" заводится. Спали мы, как и было сказанно, в разных комнатах, за руки не держались, не целовались, не смот... я соскучился. Нет, не так... - Кисюньча, я скучаю по тебе! - Михаэль разбирал какие-то документы, а я шлялся неподалеку. Мне подготовку не доверяли, ему, в принципе, тоже, но Уил настаивал. Делать было нечего, да и я действительно скучаю по свому любимому. Вот едим вместе, часто сталкиваемся в коридорах и разных комнатах, но даже нормально поговорить не можем! Если задерживаемся в обществе друг друга больше чем на пять минут, появляется папа и разгоняет по разным концам... замка. Терпеть уже совсем не осталось сил. Было так плохо без второй половинки, что я решил ему об этом сообщить. Ага, поорать на весь замок. Не, ну, а что? Они сами не разрешают нам находиться на близком расстоянии, а я боюсь он меня в такой дали не услышит... - Я тебя тоже очень люблю, малыш, - отложив бумаги в сторону, муж послал мне воздушный поцелуй. Я аж чуть не расплакался от обиды. Вот так мы и общались большую часть времени. Когда настал день венчания я по потолку гулять начал от нетерпения. Честно! Я намешал новый элексирчик, который позволял прилипать к разным поверхностям, намазал на ноги и гулял по замку, пугая окружающих. Дети, кстати, за прошедшее время заметно подросли, точнее Вариус вырос, а Фаер весь в меня пошел: маленький, щупленький, тихинький (упс, не совсем в меня...). Эти два оболтуса постоянно таскались вместе, часто куда-то пропадали заставляя меня волноваться, но потом находились и с умильными моськами вешались на шею, пихая в руки очередную находку (то цвя(!)точек ядовитый для опытов притащат, то таракашку редкого... умнички, я потом такие элексиры забабахивал - весь замок на ушах стоял!). - Ваше Высочество, спуститесь пожалуйста! Последняя примерка, Вам через час нужно выходить! - за мной по полу, задрав голову вверх, уже битый час гонялась мамина служанка. Сначала она хотела чтобы я поел, потом чтобы помылся, а вот теперь чтобы собираться начал. Что пристала? Может я так пойду! Или не пойду... - Я... - Ты передумал выходить замуж за этого...? Неужели в кой-то веки решил послушаться отца и сделать ему приятно! - Его Высочество довольно оскалился, пугая девушку, и отодрал от потолка кусок камня на котором я и стоял. Испугаться не успел, но струхнул знатно! Папочка аккуратно поставил постамент в виде меня-любимого на пол, позволяя отлипнуть от потолка, и вернул каменюку на место (даже трещинки не осталось...). - Ничего я не передумал! Я как раз слезать собирался... - обиженно буркнул себе под нос, не обращая внимания на скривившееся лицо родителя. - Жаль. Определенно жаль... А вот если я свое благославление не дам... - мечтательно начал отец, уже рисуя в голове картину как нас вышвыривают из церкви. - Папа! - Только попробуй, голубчик! - на пороге этой залы появилась бабушка. - Вернулась... - тихо, обреченно вздохнул король, делая совсем-совсем расстроенное лицо. - А то как! Я еще и с гостями, - Паула отступила в сторону, пропуская вперед своих родителей. - Аид! Персей! - радостно заверещал я, счастливой ланью несясь к прадедушкам. Пока мы обнимались и выражали всеобщую радость от соединения на таком значительном событии, бабушка отошла к своему зятю, закрыла ему рот, отвела в сторонку и "присела на уши". Она что-то очень детально ему растолковывала, переодически разводя руками и поглядывая на нас. Папа то краснел, то бледнел, то синел... никогда таких композиций не видел! Да этими красками только шедевры и писать. - А ты чего с маячком таскаещься? - поинтересовался Аид с любопытством оглядывая мои вещи. Я предложил недавно прибывшим родственникам переместиться ко мне в комнату, так как время действительно поджимало. - Это папа повесил. На Михаэле такой же, - с тяжелым вздохом поведал я, продолжая методично втискиваться в невероятно узкие белые штаны. - Оу... как все запущенно. - Угу. Персей наблюдал за моими потугами с явным состраданием, но помощь предлагать не собирался. Она тут просто неуместна... если я не справлюсь сам - никто уже не поможет! О Боже, на что я подписался? Мирно бы сходили в церквушку на окраине королевства, расписались, кому надо попраздновал бы, а мы со спокойной совестью завалились бы спать. Вместе. Так нет же! Я ведь принц! Все надо делать с размахом. Чтоб соседние королевства завидовали! Истинно, что два сапога - пара. Папа с Уилом такой праздник закатить собрались, что мы его месяц праздновать будем! Если не больше... - Ес! Да! Ура, я это сделал! - радость, я влез таки в эти штанишки, поприсядал для проверки и запрыгал по комнате. - Ха, малыш, это была только малая часть! Надо одеть еще вот это, это и вот то, сверху вот это, и можно еще добавить ту штучку. Потом приведем в порядок волосы, подберем аксессуары и вот тогда можешь радоваться, - оптимистично начал перечислять прадедушка, раскладывая передо мной какие-то вещи, тряпочки, шнурочки, тапочки или не тапочки... короче, я проникся. - Вы меня оденьте сами. Я - устал. Не могу. Я вам завтра помогу... - Нет уж! Зашнуровать - пожалуста, но в церимониальный наряд ты должен облачиться САМ! - Персей взлахматил мне волосы и протянул первую вещичку, которую следовало одеть. Все было сделанно в белых тонах, только в некоторых местах была красивая роспись пятью нитями: черной, красной, зеленой, голубой и синей - как на наших тату, точнее гербах. Былы большое количество шнуровки, с которой ловко справлялся прадед. Если бы не он, я бы возился дня три точно, а так справились мы весьма быстро. Под веселые комментарии Аида. Ему-то хорошо - развалился на моей кровати, голову рукой подпер и командует. Его муж, конечно, долго терпеть не стал - зашвырнул подушкой в лицо и продолжил с веревочками возиться. А я нервничать стал. Все казалось что опаздываем. Что чего-то нехватает, что я ужасно выгляжу или еще чего. - Хватит себя накручивать! Все абсолютно в порядке! Не волнуйся, - когда меня закончили шнуровать, прадед принялся за волосы: расчесал, уложил, в причесочку незамысловатую, но красивую сложил. Ляпота! А тапки у меня красивые еще. С той же шнуровкой, до половины икры. Беленькие, на платформе. И плащик даже повесили. Гербом под горлом закрепели, назад полы откинули, выставляя остальной костюм напоказ. На голову опустили небольшую светлую диадему. Прикрепили ее какими-то заколками, чтобы не спадала, да к зеркалу подвели. - Эти мучения того стоили: шнуровка смотрится шикарно! - оценил я результат наших трудов. - А теперь пойдемте уже скорей! - Хахаха, да-да, пойдем. А ты чего разлегся? Вставай, темный повелитель! - насмешливо обранил Персей, одним мановением руки меняя на себе и муже одежду. - Можешь ничего не говорить! Тебя так нельзя, - верно понял мой открытый рот он. Вот так всегда! Мне - мучайся, а остальные по велению мысли переодеваются! Несправедливо. И вообще... быстрей-быстрей! Я вроде как опаздываю! Или это мне так кажется. В общем, рванул на выход я шустро. Еще со вчерашнего утра к нам в замок стали стекаться представители соседних королевств и различных рас, поэтому в холле было огромное число народа. Все поздравляли меня, желали всякие добрые штучки и уступали дорогу. Приятно, да и успокоило это немного. У самых дверей нас ждали остальные члены семьи. Все разодетые, нарядные. Детки счастливые. Женщины зареванные. Чуть сам не расплакался раньше времени на них посмотрев. Так как церковь находилась на территории замка, простой люд тоже подтянулся поглазеть на свадьбу. Тоже нарядный, пусть и не так ярко как знать, но было приятно видеть ухоженных подданых нашего королевства. Путь к своему супругу я проделал вместе с отцом. Он крепко держал меня за руку и почти не улыбался. На последней прямой - ковровой дорожке до алтаря - папа вообще раскис. Замялся на пороге не желая проходить внутрь, но положение спас Уил. Под всеобщий гвалд он подкрался к старому другу и хорошенько приложил его ладонью по плечу, что-то шепнув на ухо. Папа, хоть и пошатнулся от удара, но сделал серьезное лицо и двинулся таки вперед. Уши заложило от радостного ора толпы. Кто-то из служащих церкви пропустил близких, а сам выскользнул к народу, закрывая дверь. Сразу стало тише, но вместе с тем и волнение вернулось. Я судорожно сжал папину руку, он сделал так же. Еще стоя в дверях я начал разглядывать Михаэля. Темный костюм, не менее сложный чем мой, сидел великолепно. Черные волосы были заплетены в высокий хвост, благодаря которому и держалась корона. Большая и массивная, но очень красивая. Она действительно шла моему супругу. На нем тоже был плащ: длинный, с синей подкладкой. Под шнуровкой на ребрах была видна мелкая сетка, а на большом пальце красовался семейный перстень. Взгляд задержался на драгоценности, не желая подыматься вверх, но отец сделал последний шаг и остановился. - Я... даю свое благославление на этот брак, - с небольшой заминкой сказал он и вложил мою руку в протянутую ладонь Михаэля. - Я тоже благославляю вас! - радостно влез Уильям, утягивая папу в сторону. - И так, начнем, - старичок с белой бородкой в такой же белой накидке поправил очки и открыл книгу, начиная обряд. Его голос становился все громче, по мере прочтения очередной строчки закрепляясь магией. Он вещал четко, так чтобы слышали каждое слово, чтобы знали к чему пришли и с чем соглашаются. - Подтвердите свои намерения согласием с клятвой! - громко попросил священик, отрываяся от книги и направляя мудрый всевидящий взгляд на нас. - Я согласен с данной клятвой, - уверенно ответил Михаэль. - Я тоже согласен с этой клятвой, - не так уверенно, но вполне четко, подтвердил я. - Отныне и навеки вечные соединяю вас священными узами брака! Закрепите же их поцелуем, - последнее что сказал мужичок, прежде чем раствориться в воздухе. Но это было уже не важно. Мне, наконец, можно было прикоснуться к самому любимому человеку во всех мирах! Он наклонился ко мне, легко придерживая рукой за подбородок, и завершил обряд. В месте соприкосновения губы словно обожгло огнем. Тату на руке неимоверно зачесалась, а из глаз брызнули слезы. Я так по нему соскучился... - Ну, малыш, успокойся. Теперь нас никто не сможет разлучить, - в самые губы проговорил муж, вновь накрывая их своими. Теперь уже поцелуй был полноценным.