Серия драбблов - Ворин Дагот

— Итак, сын мой, что скажешь ты о двемерах, сих нечестивых и подлых созданиях? Довольно ли было тебе этих месяцев, чтобы составить полную картину их упадка в своих глазах? — Упадок следует за возвышением, отец мой, а двемерам оно было неизвестно. Они прячутся в норах подобно диким зверям, и редкий луч солнца касается их лиц. Канализация, водопровод, лифты, чтоб тебя, подъемники же до самых вершин башен… — Вера их создана отчаянием, гордыней и стыдом, ибо в глупости своей отринув всесильных богов, не могут они признать ошибки. Вместо храмов — залы собраний, лаборатории, кузницы. Вместо непоследовательной воли Принцев — анатомия, механика, здравый смысл. — Изнеженность считается достоинством среди их мужчин, и подобно женщинам состязаются они в украшении себя, и звоном золота отдаются их шаги, и не в чести у них благородные поединки. И каждый лучше всех алхимиков нашей семьи разбирается в ядах, лучше всех наших лекарей — в устройстве тела, и каждый одним движением руки направит в бой пять десятков солдат, не боящихся боли и не желающих денег. — Женщин же своих прячут они, страшась их неверности и коварства, и не внимают их речам, и не сажают рядом с собой на празднествах. Пищу свою выращивают они под землей, под искусственным светом, или вовсе в полной темноте… — Так что же? — Полгода я искал их слабости, отец, и не нашел. Теперь я вернусь к ним, чтобы учиться, чтобы понять, чтобы украсть у них их оружие и обратить против них. Отпусти.