Потерянная в Зачарованном Лесу

      Наутро меня разбудил поцелуй Грэма. Мы скрыли все следы нашего пребывания в гроте, оседлали лошадей и поехали вдоль воды. С Крюком я не разговаривала. Эмма заметила, что это опасно ехать у всех на виду. Из леса нас легко выследят и нападут. Грэм согласился, и мы поскакали под тень крон деревьев. Меня пугал каждый треск веток. С испугом я следила за Грэмом. Он уверенно ехал впереди, перескакивая через поваленные деревья и кусты. Его ожидала такая опасность… Если Королева его найдет, она не просто вырвет ему сердце. Она его жестоко убьет. Днем ничего не случилось. Под вечер мы решили сделать привал. Грэм отправился на охоту. Его не было очень уж долго. Вдруг до нас донесся треск ломаемых веток. Мы вскочили. Из кустов на нас вытолкнули избитого окровавленного Грэма. Сзади него шел конвой стражи Королевы. Со слезами я бросилась к охотнику. Крюк попытался меня остановить, но я оттолкнула его. -О, Боже, Грэм! Что они с тобой сделали?! — я хватала его за исцарапанные руки, обнимала за плечи, проводила пальцами по кровоподтекам. Тут меня грубо оттащили. Я вырывалась, плакала и кричала: -Грэм! Грэм! Нет… Грэм!!! Нас окружила стража. На поляну на носилках вынесли саму Королеву. Она надменно вылезла, и прошествовала к Грэму. -Вот ты где. Предатель! — она словно выплюнула это слово. — На, получай, пес! — тут она сильно ударила его по лицу. -НЕТ! Не смей его трогать! — захлебываясь слезами, закричала я. Реджина с удивлением повернулась в мою сторону. -Ах, да у нас тут любовь! Неожиданно! И ты променял Королеву на грязную девчонку! А еще клялся в вечной верности. Тут она подошла ко мне и схватила за подбородок. Видимо она уже забыла меня. -Ты его любишь верно? Я с ненавистью посмотрела на неё. Вдруг в её глазах зажегся недобрый огонек. Она подошла к охотнику. -Наслаждайся последними минутами. Тут она вырвала ему сердце. Грэм от боли упал на колени. Меня отпустили, и я бросилась к нему, обливаясь слезами. -Грэм, я тут! Грэм! Я люблю тебя, я здесь! Все будет хорошо! — Он поднял на меня глаза, я сквозь слезы попыталась улыбнуться. — Все будет хорошо, помнишь, ты мне обещал… — Грэм провел мне рукой по волосам, но вдруг Реджина сжала сердце. Охотник схватился за грудь, словно его раздирало внутри от боли. Я сорвала голос, слезы застилали глаза. Сердце Грэма превратилось в песок и осыпалось между пальцами Королевы. Бездыханный охотник упал мне на руки. -Грэм, Грэм! Очнись! — шептала я, гладя его волосы, целуя лоб. Но он не просыпался. Я начала биться в истерике. Я хотела броситься на Королеву и вырвать ей сердце, чтобы она почувствовала всю ту боль, которую испытал он! Крюк бросился ко мне, сдерживая за руки. Королева улыбнулась и радостно захохотала над моим горем. Отряхнув руки от песка, она торжественно удалилась. Когда она скрылась, Киллиан отпустил меня. Я упала на колени рядом с Грэмом. Мне казалось, что жить дальше не имело смысла. Сорвав повязку, я содрала тонкую кожу, зарубцевавшую рану. Кровь полилась, я бросилась на грудь Грэму и зарыдала. Сквозь слезы я чувствовала, как кто-то пытается вернуть повязку на место. Я сопротивлялась, но очень слабо. Надо мной наклонился Джонс. Меня подняли и куда-то понесли. Грэм, где ты? Я очнулась под каким-то деревом. Была наложена новая повязка, а руки связаны. Мне хотелось, чтобы все это оказалось страшным сном. Что сейчас Грэм поднимет ветки и спросит, как у меня дела, а потом нежно поцелует в лоб. Но Грэма не было. Она убила его. Слезы снова потекли из глаз. Тут появился Крюк. Он присел передо мной на корточки, оттирая слезы тыльной стороной руки. -Ну, душа моя, перестань плакать. Слезами ты его не вернешь. -Тогда зачем ты не дал мне умереть! Бросьте меня, оставьте! -Нет уж, родная, нельзя думать только о себе… -А о ком я должна думать? О тебе, Джонс?! Ты ведь только этого и ждал! -Крошка, не горячись, — тут он мне протянул фляжку, — Выпей это. -Знаю я твое «выпей»! Может я и потеряла любимого, но не самоуважение! Пей сам! Крюк озабоченно вздохнул, схватил меня за подбородок и насильно влил что-то теплое в горло. У меня сразу закружилось все перед глазами, и я погрузилась в объятия Морфея.