Наследники Сантива.

      Брат предательски заперся с Ноа в своей комнате, сказав что такое решать только нам с Мортимером вдвоем. Ну и ладно.        Я повалил моего фамильяра на кровать и показав щетку, стал вычесывать его скомканный от пыли мех. Похоже что мой дебошир опять навел шума в библиотеке, ведь только там такие смачные слои пыли.        Пока я занимался этим приятным для нас обоих делом, рассказал о задумке мэтра. Мортимер перестал ерзать с довольным урчанием и замер, обдумывая мысль.        — Я боюсь что ты опять заболеешь. — Я почистил щетку, и жестом указал Мортимеру перевернуться.       Пейт вздохнул и перекатился на живот вытянувшись в струнку. Он посмотрел на свои лапы, выпустил когти, и опять вздохнул.        — Ты сам то хочешь попробовать?        В ответ он посмотрел на меня через плечо. Его взгляд прошелся по моему лицу, скользнув на плечо, и в итоге остановился на щетке, что замерла так и не коснувшись золотого меха.        Я ждал ответа, но Мортимер медлил. Я не знаю, насколько тяжело было ему в тот раз, но так как он не прыгает от радости, думаю, ему нужна поддержка в этом решении. Я отложил щетку и преобразил свои ногти, проходя по его спине уже глянцевыми когтями.        Ожидаемая реакция Мортимера, вместе с его мурлыканьем, легкой дрожью отдавалось в моем теле. И чем ниже спускались мои когти, тем сильнее задирался пушистый хвост, и прогибался пейт.       Я понимаю во что это выльется, если я поведусь на игривый взгляд Мортимера. Но я хочу этого. Я шутливо провел когтями по бокам пейта, заставив его зажмуриться, и пока тот отвлекался, смакуя ощущения, я убрал ненужную щетку и избавился от одежды, которая сейчас только мешает.        Мои пальцы зарылись в густой мех золотистого, и я с нажимом повел их против шерсти. Мортимер утробно заурчал и напряг лапки растопырив когтистые пальцы. Я знаю как это нравится ему, и сейчас я неотрывным движением завел руки под его грудь, и прижался сверху. Наша связь услужливо передала ощущения моего фамильяра, и я потянул его ухо губами, вызывая тихий писк.        — Хочу… — Прошептал я в мягкое ушко, но не успел договорить, так как Мортимер прогнулся подо мной и уперся пушистой попкой мне в пах. В ответ мои руки переместились на нежный мех на его животе, вызывая очередную волну приятной дрожи.        Ох чего мне стоило сейчас сдержаться! Я не хотел делать ему больно, и по этому терпел. Рукой я нащупал скользкое возбуждение моего любовника, и хорошенько испачкал в густой смазке пальцы. Пейт томно вздохнул от долгожданного прикосновения к разгоряченной плоти, и я слегка сдвинулся в сторону, освобождая место для испачканной руки.        Сперва я надавил одним пальцем, проверяя насколько напряжен мой любовник, после чего проскользнул вторым, вызывая тихое пошлое рычание Мортимера. Напряженное колечко мышц приняло мои пальцы, и я медленно ввел их до упора, нащупывая ими желанное уплотнение. Надавив на искомое, я был награжден сладким полу стоном — полу рычанием. Мортимер смотрел через плечо, но сейчас, сгорая от возбуждения он видел не больше чем я без очков.       Дальше уже кончилось терпение. Я навалился на золотистого пейта и прикусил кончик его ушка, прося таким образом разрешения. Мортимер извернулся подо мной, перекатываясь на спину. Поглощенный похотью взгляд был лучше любого согласия, вынуждая накинуться на моего любовника. Сильные лапы прижали меня к груди, и я заткнул поцелуем едва не вырвавшийся стон Мортимера, проскальзывая в напряженное колечко мышц моего любовника, наслаждаясь его жаром и напряжением. Золотистый оцарапал мою спину когтями, заставляя меня прошипеть от этой боли разорвав поцелуй. Зараза, теперь будет болеть.       Я с упреком посмотрел на моего пейта, но видя его игривый взгляд, решил отомстить, грубо подавшись вперед, и погружая свой член в его золотистую попку до основания. Пейт выгнулся в моих объятиях с утробным рыком, от чего мне показалось что он именно этого и добивался. Раз так, я не дал ему времени привыкнуть ко мне, и принялся прикусывать его кожу через золотистый мех на шее. Это произвело приятный эффект, заставив моего любовника содрогнуться, пачкая своим ароматным семенем нежный мех на животе. Вот теперь он точно легко не отделается. Когда приятное давление розового колечка мышц стало спадать, я силой перевернул хвостатого на живот. Сжав в руке его хвост у самого основания, я потянул его, и сам подался вперед.        От моих грубых движений Мортимер разорвал острыми когтями подушку, и уткнулся в нее носом, заглушая слишком громкие полу стоны. Наша связь обострялась, готовясь уже во второй раз сбросить на меня чувство оргазма моего Мортимера. Пришлось лечь ему на спину, просовывая руку под его живот, и сильно сжать его скользкий от смазки член у основания. Как же мне нравится его жар и пульсация! Такой твердый, будто камень, но настолько чувствительный, что через нашу связь я испытывал собственные прикосновения к алому возбуждению моего любовника. Это мое действие слегка поубавило пыл Мортимера, а вот я был уже готов взорваться в жарком золотистом подхвостье.        Ловкий золотистый хвост овил мою шею, и дернул меня вниз, едва ли не утыкая носом в загривок. Поняв просьбу пейта, я провел рукой против шерсти, взъерошивая ее, и с удовольствием прикусил его загривок.        Связь тут же обрушила на нас чувства друг друга, и сейчас, уже я глушил томный стон в плотной гриве моего любовника. Мортимер дрожал издав приглушенное рычание, и я почувствовал как его скользкий член в моей руке сильно вздрогнул, выдавая на кровать все что накопилось в его упругом золотистом мешочке с шариками.        Мы выдохлись оба, и сейчас просто лежали в кровати смотря друг на друга. Хвост Мортимера вздрагивал от жесткого секса, и я не мог скрыть свою улыбку. Кусака заслужил! К тому же смотреть на млеющего от ощущений любовника, особый вид удовольствия.        Так я и уснул чувствуя терпкий запах быстро высыхающих следов на кровати. Хорошо хоть заклинанием можно будет все очистить.        Я проснулся от звука тяжелых шагов. На Мортимера это было не похоже, и я тут же вскочил вскидывая перед собой ветвь. Я не бросил оглушающие заклинание в силуэт только потому, что его волосы были того же золотого оттенка что и мех моего фамильяра. Нащупав свои очки, я быстро надел их на нос.        Передо мной стоял парень с безумно длинными златыми волосами, стелющимися по полу на несколько метров позади него. Парень сжимал в когтистой руке ветвь, пытаясь при этом ровно стоять на ногах, что получалось весьма плохо. Ветвь выпала из моих рук, и я тут же вскочил с кровати, ловя на руки оборотня.        — Дурак! — Вырвалось у меня, но я крепко прижал Мортимера к себе.        В ответ он улыбнулся, неумело цепляясь пальцами за мои руки и плечи.        — Не спеши… Сейчас… — Я немного прогнулся назад, заваливая оборотня на себя и подхватил его руками под дрожащие от слабости ноги. Если Мортимер в образе пейта весил от силы двадцать пять килограмм, то в облике человека все пятьдесят. Но испуг придал сил, и я не заметил как поднял его, и усадил на стол.        — Ты как? В порядке? Ничего не болит? — Я осыпал его вопросами, которые в принципе мог и не озвучивать. Случись что плохое, я бы это почувствовал, но все тот же испуг не давал мне успокоиться.        Мортимер вцепился пальцами в мои волосы, пытаясь удержаться ровно, но неподготовленные мышцы его не слушались.        Я подвинул его поближе к стене и он оперся о нее спиной самодовольно улыбаясь.        — Дурак ты. — Я провел пальцами по его щеке.        — П… Пр-рости… Ч-что напу… угал… — Хрипнул впервые мой фамильяр вполне человеческим голосом.        Я вздрогнул и крепко прижал оборотня к себе. Значит, это преображение было совершенным. Я нежно приник к его мягким губам, играясь с робким язычком. Для Мортимера половина ощущений изменились, и он пока что смаковал их. Однако от трения кожа к коже возбудились мы оба.        Немного успокоившись, Мортимер слез со стола с моей помощью. Весь день мы учились ходить. В обед Рыжик попытался вынести нашу дверь заклинанием, но мои руны устояли, и я наслаждался сочной руганью и смехом Ноа за дверью. Я попросил передать в ректорат прошение о выходном, и скрепя сердце расстался с баллами которые ушли на его оплату.        Мортимер довольно быстро научился ходить без моей помощи, и теперь расхаживал от стены до стены под моим пристальным взором. Оказывается, его длинные волосы являются еще и гривой, растущей конусом на убыль до середины спины. А за шикарным золотым водопадом неприметно скрывается пейтов хвост. Да я специально туда заглянул! Теперь стесняюсь этого.        Мой оборотень ловил мои восхищенные взгляды и в ответ мягко улыбался. Говорить ему было сложно, так что мы оба почти все время молчали. После заката мы стали бороться на кровати. Как-то само получилось.        Для Мортимера эта борьба была полезна, с каждым часом его руки и ноги становились сильнее и увереннее. Но я все равно сдерживался. Острые черные ногти на руках и ногах златогривого иногда царапали меня, но это было даже приятно, а вот Мортимер каждый раз пугался, и лез зализывать царапины пока кровь не остановится. Черт, в эти моменты я заводился, и приходилось успокаивать себя отдаленными мыслями.        Когда уже у меня начали отваливаться руки, мы рухнули на кровать, прижимаясь друг к другу. Мортимер сильно вспотел от сложной для него игры, и это меня подстегивало. Его запах совершенно не изменился, скорее стал чуточку сильнее. Оборотень залез мне на живот, укрывая мои ноги волосами, и пригнувшись, игриво приник к моим губам.        — Хочу… Тебя… — Шепнули мне на ухо.        К черту! Я тоже хочу его!        — Тогда приготовься… — Я шепнул в ответ в длинное ушко.       Мои очки сняли дрожащие когтистые пальцы, и я скомандовал развернуться. Оборотень покраснел и собрав свои волосы, откинул в сторону что бы не мешались, и повернулся ко мне попой. Я осторожно отвел ладонью пушистый хвостик и приблизился к его попе. Я впервые делал это языком. Мортимер протяжно простонал и сильно краснея смотрел через плечо. Его прерывистое дыхание сильно заводило меня. Спустя несколько минут, я почувствовал что мое возбуждение робко сжали рукой, и пригнувшись, сперва обнюхали, а потом лизнули.        Я шумно выдохнул горячий воздух носом под хвост моего оборотня, и проник языком в напряженное колечко мышц. Златогривый едва не заставил меня кончить. Его язык это что-то! Для первого раза в облике человека, он довольно ловко орудовал им на моем возбуждении.        Я шлепнул ладонью его упругую попу прося остановиться. На меня вопросительно уставились два золотых глаза.        — Повернись.        Оборотень кивнул, и выполнил просьбу. Я немного приподнялся, и обняв оборотня, направил его прямо на мое возбуждение, прикладывая немного силы на его плечи. Хорошо смазанная дырочка, вкупе с обоюдным возбуждением все же заставили колечко мышц под золотистым хвостом пропустить меня.        Мортимер сладко стонал, двигаясь на мне. Когда он уставал, то вешался мне на шею, а я подхватывал его руками под попу и продолжал наши движения. Мой любовник стал еще чувствительнее, это передавалось по нашей связи, и я с удовольствием ласкал хрупкое тело оборотня руками.        Благодаря нашей связи, мокро закончили мы одновременно, глуша поцелуем обоюдные стоны. Вот теперь у нас точно кончились силы, и я прижимал златогривого оборотня к себе, расчесывая пальцами его шикарные волосы. Он довольно улыбался, а кончики ушек слегка подрагивали говоря о сильных эмоциях, что сейчас испытывает Мортимер.        — Люблю… — Шепнули мне в ухо, от чего я вздрогнул.        — Я тоже люблю тебя… — Златогривый впился в мои губы нежным поцелуем, и я влез обеими руками в пышную гриву моего любовника. Я сказал это искренне, ведь только он смог привлечь мое внимание, и заставить сделать первый шаг. Если бы не его настойчивость, не видать мне сладких ночей. От этой мысли я вздрогнул, за что был объят робкими руками. Даже в этом обличье, хвост Мортимера сильно оплетал мою ногу.        Вчера к мэтру мы так и не зашли. Мортимер оставался в преображенном облике для того что бы получше привыкнуть к нему. Через пол часа уговоров я все же заставил его надеть запасной комплект моей одежды. Правда только штаны, ведь мантия сильно мешала его гриве и было очень неудобно ходить в ней. Мортимер привлекал много внимания к себе. Может это из-за того что он был в одних штанах, а может из-за того что его грива стелилась вслед за ним добрых два метра. Златогривый стеснялся, но гордо шел рядом со мной. День прошел тяжело, но приятно. Мортимер сидел рядом со мной и как всегда внимательно слушал лекции, и с наступлением вечера, мы оба пошли в кабинет мэтра. Вечером в коридорах академии волшебных зверей было больше чем людей. Они таскали свитки, книги, и артефакты, подготавливая залы к обучению на следующий день. Я заметил даже нескольких баркистаров в мантиях. На подходе к кабинету мэтра, нас чуть не сбил с ног Фликсаил с охапкой свитков. Тридцать раз извинившись, он быстро убежал за угол под наш вопросительный взгляд. Переглянувшись, мы зашли в кабинет.        Мэтр стоял посреди кабинета и сверлил нас взглядом. Мортимер не выдержал и спрятался у меня за спиной.        — Я ведь говорил, преображение только в моем присутствии!        — Я… Не хотел… Терять времени… — Стеснительно проговорил мой Мортимер.        — Преображение как видите удалось. — Я улыбнулся и приобнял златогривого.        — Вижу — Мэтр наложил на кабинет запечатывающие заклинание и снял маску. — Мортимер, как ты себя ощущаешь?        — Странно… Но не неприятно… — Он улыбнулся.        — Это хорошо. Советую чередовать обличья, что бы ты привык к этому.        Мортимер кивнул и глянул на свое отражение в зеркальном шкафу.