Потерянный сын мистера Кокса

-Значит, так. На той базе засели стрелки, и стреляют они во всё, что движется. Нам необходимо выгнать их оттуда и умертвить по возможности. Всё понятно? Ответом мне были молчаливые кивки. Передо мной сидел всё тот же набор: Валентайн в обнимку со своим новым огнеметом, псина в новом шипастом ошейнике и прирученный мной рейдер по кличке Чек - тоже в новой одежде. И им было всё понятно. Да, отмытого рейдера я решил взять с собой - мне было интересно посмотреть на него в действии. К тому же он, похоже, очухался за вчерашний день, и теперь шагал бодрячком. И вот, после обсуждения нашего нового задания мы выдвинулись в путь. По привычной протоптанной дороге мы быстро добрались до старой военной базы. Даже почти без происшествий. Ну, и дальше по стандартной схеме - стрелять во всё, что движется, пока двигаться не перестанет. И всё-таки стрелял мой новый пленник хорошо. Оно не удивительно: навык стрельбы - это основной навык, если ты живешь в таком опасном мире, как этот. Шалить и стрелять в новоиспеченных своих он всё-таки не собирался - видимо, был благодарен за воду, лекарства и чистую одежду. Люблю рейдеров за их беспринципность - убил его братву, а ему и норм. Если бы они не стреляли в меня, только завидев на горизонте, я бы точно тусовался с ними. Довольно быстро шумы и выкрики стрелков затихли. Рухнул замертво последний несогласный, и битва завершилась. Пип-бой пиликнул, напоминая о необходимости отчитаться перед негром. Я остановился и повесил карабин на плечо. Теперь-то начиналась самая интересная часть нашего задания. Я достал из рюкзака пару больших залатанных мешков для мусора и вручил их моим компаньонам. Валентайн без лишних слов развернулся и отправился делать то, зачем я сюда пришел. Малец же посмотрел на меня с недоумением. -Собирай всё, что видишь лежащим на поверхности. Раздевай мёртвых, забирай оружие и складывай всё в мешок, - пояснил я, сунув мешок ему в руку. -Но зачем? -Потом объясню. Чек пожал плечами и принялся за работу. Я подошел к кровавому месиву, которым после взрыва гранаты забрызгало пол комнаты. Боевая броня пережила этот взрыв - в отличие от своего хозяина. Вытаскивая из обгорелой лужи куски металла, я складывал их в рюкзак и прикидывал, как сложно будет их отчистить. -Ты потом продашь всё это торговцам? - спросил вдруг Чек. Я остановился и призадумался - а ведь действительно, зачем я это делаю? -Я никогда не общаюсь с торговцами, - ответил ему я и продолжил кидать в рюкзак остатки брони, банки и отвертки. Должно быть, какой-то еврейский инстинкт, или что-то в этом роде. Но хлам свой я никогда не продаю. - Я и так могу получить что хочу. -Так ты что, тоже рейдер? Интересный вопрос. А ведь действительно, чем я отличаюсь от чёртовых рейдеров? Точно так же убиваю всех, кто мне не нравится и всех, кто слабее меня. Потом забираю всё, что мне понравится. -Я наёмник. Мне платят, я убиваю. Мне мало дела до идеологии и всеобщего процветания. Просто Престон платит мне. И всё, - подытожил свою мысль я. Я вздохнул. И как я докатился до такой жизни? Раньше-то все было совсем по-другому. Тогда, до войны. До убежища. До криогенной камеры. До всего этого. Тогда, двести лет назад, я был уважаемым человеком. Подумать только, ведь у меня была счастливая жизнь и любящая семья. Я снова осмотрелся вокруг - и от этого зрелища снова стало очень грустно. -Я пойду проверю крышу, - сказал я, поднимаясь по ярко-голубой лестнице с ядовито-желтыми перилами. Снова вспомнил о своём сыне. Захотелось побыть одному. Опять. На крыше не было ничего интересного. Пара вёдер, ещё одна отвертка и банка. Столик стоящий возле ограждения. Только зачем-то кто-то притащил сюда настольную лампу - она стояла на столе и так ужасно не вписывалась в окружающий пейзаж. Я подошел к ней и взял её в руки - самая обычная желтая настольная лампа. Я обернулся на протяжно скрипнувшую дверь. Это был Чек. -Ты знаешь, ведь у меня когда-то такая же была, - сказал я негромко, медленно поворачивая лампу в руках. Стояла на столике у окна, рядом с диваном. Ну, то есть, понимаешь, на самом деле я жил тогда, до войны. Потом на нас упали атомные бомбы, и мы спрятались в убежище, поместили в криогенную камере. Понимаешь? Все эти двести лет я был заморожен. Я не постарел даже на день - как будто это был просто сон. Я перевел взгляд на Чека. Он растерянно и удивленно смотрел на меня. Должно быть, сейчас криогенные камеры не так популярны, как были в моё время. -То есть, ты знаешь, зачем эта штука нужна была? - спросил он, кивая на лампу в моих руках. Я усмехнулся. -Да, включаешь её в розетку и она светит. -Здорово, наверно, было жить до войны? Говорят, тогда было много еды, и совсем никакой радиации. -Да, - только и ответил я. Воспоминания нахлынули. Я замолчал и задумался. - А как тебя угораздило стать рейдером? У тебя есть родители? Я задал ему вопрос, который волновал меня всё время, когда я наблюдал за ним. Но тот только пожал плечами и отвел взгляд. -Не знаю, - буркнул он. - Не помню своих родителей. Я помню, что они у меня были, но я совсем не могу их вспомнить. Вроде, их убили. Или они умерли сами. Или это ложь - я не знаю. Но с того возраста, когда я себя помню - я жил с рейдерами. И среди них у меня не было родителей. -А сколько тебе лет? -Шестнадцать. Я повнимательнее посмотрел на его лицо. Действительно - он был очень молод, и как я только этого раньше не заметил? И теперь он выглядел еще более грустным. А черты его лица почему-то теперь казались мне очень приятными - и как будто знакомыми. Глупость? Возможно. -Эй. Не грусти, - сказал я и положил руку ему на плечо. Почему-то мне хотелось его утешить. Наверно, потому что теперь во всём мире у меня не было ни одного близкого человека. - Ты знаешь, когда-то у меня была семья. Они были в соседней криогенной камере со мной - моя жена и мой сын. Тогда он был совсем маленьким, ему было не больше года. Но однажды наши камеры были отключены - и на моих глазах моего ребенка забрали, а мою жену убили. Потом нас снова заморозили, и я не знаю, на сколько. Жив ли он? Сколько ему лет? В его взгляде как будто мелькнуло понимание. -Никто никогда не был так добр ко мне, как ты. Хоть ты и ворчишь все время. -Но ведь это я убил всех тех рейдеров, что были с тобой. -Ну и что? Я только рад избавиться от них. Я улыбнулся. Мне нравился этот парень. Было в нем что-то такое же грустное, что и во мне. Его взгляд как будто стал менее печальным. -Пойдем домой, - сказал я негромко. - Я думаю, тут уже ничего не осталось. -Домой... - повторил он и тоже улыбнулся. - Пойдем.