Градусы.

— Да, Зи, я уверен, что не пойду на эту вечеринку. Пока, удачи тебе. Томлинсон бросает телефон на тумбочку рядом с кроватью и вздыхает. Сейчас всего лишь семь часов вечера и, откровенно говоря, он не знает, чем заняться. Да, его лучший друг только что предложил сходить на очередную «вечеринку года», но Луи отказался. Опять. Он не хотел идти туда, потому что там снова будут толпы бухих в хлам людей, которые будут трясти своими телами, думая, что попадают под ритм песни, в воздухе будет ужасно вонять перегаром и сигаретами, а до безумия громкая музыка будет давить на барабанные перепонки. И это так сильно раздражало его. Парень все реже появлялся на всяких вечеринках. Конечно, нельзя сказать, что Луи постоянно ходил на них, сверкая своим милым личиком, но, если учитывать то, что Томлинсон, мягко говоря, не самый популярный парень в своей школе, он делал это часто. Почему? Потому что его лучший друг — Зейн Малик, и есть один из самых популярных парней в школе и, конечно же, побывать на одной из таких тусовок для него обычное дело. И он всегда берет с собой друга. Если тот согласится, естественно. Но была и еще одна причина, по которой Томмо не хотел идти, помимо того, что его это просто достало: у него был слишком ревнивый парень, которого лучше не заставлять ревновать или он порвет любого. Иногда, Томлинсона это раздражало, а иногда даже пугало. Но, в любом случае, он любил своего Флайса. Или просто Флая, как только Луи называл его. *** Прошло уже почти два часа. За это время парень с голубыми глазами немного прибрался в комнате, пофотографировал проходящих мимо его окна людей, попил кофе и накрасил свои ногти нежно-розовым лаком. Он делал это, когда ему становилось очень скучно. Как, например, сейчас. В конце концов, Луи просто плюхается на свою кровать. А через десять минут, по небольшой комнатке разносится мирное сопение шатена, хоть часы на будильнике и показывают только 8:46 вечера. *** — Красивые ноготки, малыш, — произносит Флайс, целуя пальчики Луи, на что сам Луи хихикал, а его щечки немного порозовели. Они стояли возле кабинета химии, это был второй по счету урок. Никто не обращал внимания на эту парочку, потому что в их школе все ученики, на удивление, были довольно-таки толерантны. — Хей, Флайс, Луи, привет! — голубоглазый оборачивается и улыбается шире, когда видит своего приятеля. Зейн быстрыми шагами шел по направлению к двум парням, протискиваясь между людьми. — Ты не против, если я заберу у тебя этого красавчика на пару минут, а, Мортон? — он подмигивает парню, который все так же держал руки Луи в своих, и берет последнего под локоть. — Если только на пару минут, Малик. Пакистанец отводит друга в сторону и начинает что-то оживленно рассказывать про новенького парня, который пришел к ним в класс, а Томлинсон лишь хмыкал и иногда смеялся над другом. *** Химия совершенно не интересовала Луи и он почти весь урок пялился на своего бойфренда, улыбаясь, когда тот переводил взгляд на него. Это можно было делать спокойно, потому что преподавателем этого предмета был старый и почти слепой мистер Майлс. Шатен мельком глянул на соседа Флайса и, кажется, это и был тот самый новенький про которого ему втирал Малик. Он был действительно симпатичным, но Томмо это мало заинтересовало. Хотя, возможно, этот парень, с красивыми кудрями до плеч, сгодился бы в роли модели*. *** Шатен стоял недалеко от кабинета, ожидая друзей, как вдруг к нему подходит тот самый новенький парень. — Кхм, привет, я Гарри! — кудрявый протягивает руку для приветствия Томлинсону, но вскоре опускает ее. — Слушай, я тебя не знаю, конечно, я ведь новенький, но я что-то натворил? Просты ты на меня весь урок смотрел. «О чем говорит этот парень?» — проносится в мыслях Томмо. — Эм, я не смотрел на тебя, Гарри. Я смотрел на твоего соседа. А вот и он, кстати, — Мортон выходит из класса, сразу же направляясь в сторону Луи, как-то странно поглядывал на него и его нового знакомого. — Знакомься, это мой парень Флайс! — радостно произносит шатен, раскрывая руки, чтобы обнять любимого, но тот в упор смотрит на Гарри, когда подходит. И смотрит не очень-то по доброму. — Слышь, не лезь к моему парню, понял? — буквально прорычал блондин и со всей силы пнул Гарри в колено, от чего последний чуть ли не согнулся пополам. — Какого хрена ты творишь, Флайс?! — орет он с ужасом смотря на новенького, который держался за свою коленку. Боже, ему наверное так больно сейчас. *** — Мы расстаемся, Томлинсон, я так больше не могу! — это были последние слова блондина, прежде, чем он скрылся за углом коридора и оставил ошарашенного Луи в кругу людей, которые собрались посмотреть на это «зрелище». *** Луи заходит в школьный туалет, держа в руках пачку сигарет и зажигалку, которые дал ему Зейн. Он никогда не пробовал курить раньше, но сейчас ему было это необходимо. Парень смотрел в зеркало и ему стало так тошно от вида своего же лица, что он просто отвернулся и зашел в свободную кабинку. Точнее, они все были свободны, ибо буквально через пару минут прозвенит звонок и уже почти все разошлись по классам. Один только Луи сидел в грязной кабинке туалета и делал первую в своей жизни затяжку. Ему было так плохо сейчас, что он хотел выкурить всю пачку за раз. Томлинсон выходит из кабинки, делая последний затяг, и смотрит на себя в зеркало. Сигарета выпала из тонких пальцев, когда он увидел свои глаза. Зрачки были ярко-красного, огненного цвета, вместо привычного серо-голубого. — Что за черт… — шепчет он. В голосе отчетливо слышен испуг. Такого же не могло произойти от сигареты, верно? Но через 30 секунд зрачки снова стали привычного голубого оттенка и Томмо сбросил все на свое разбитое состояние. *** На философии был только Флайс, который смотрел в одну точку перед собой. Гарри не было. И это напугало Луи, потому что считал то, что произошло своей виной. Вдруг с новеньким что-то серьезное? *** Луи сидит в старом и обшарпанном кресле, которое находилось в заброшенном и гниющем доме, недалеко от набережной, и смотрит в точку перед собой. Парень любил это место и оно, можно сказать, было его вторым домом. Говорят, что очень давно, здесь пытали и жестоко убили целую семью, и теперь их неспокойные духи обитали здесь, убивая всех, кто зайдет внутрь. Но для Томлинсона это было не более, чем городской легендой, ведь он был здесь сотни раз и все еще остался жив и здоров. Неожиданно, по лицу Томлинсона хлынули слезы, он резко встает и бьет со всей силы по зеркалу, стоящему на полу, и тысячи, миллионы маленьких осколков с шумом падают на пол. Несколько капель крови падают сверху на них, и Луи сквозь слезы смотрит на свою руку. Пальцы и костяшки были сильно разбиты и порезаны, странно, что парень совершенно не чувствует боли. Кроме той, что ножом проводила по сердцу, заставляя слезы скатываться быстрее. *** На часах давно перевалило за полночь, когда Луи, заплаканный, пьяный и в крови возвращается к себе домой и, шатаясь, идет в свою комнату. Там он сразу падает на кровать и закрывает лицо ладонями, пачкая его кровью, тонкие струйки которой все еще немного выделялись из ран. По дороге домой шатен упал и, кажется, разбил колено и расцарапал ладони, но он даже и не думал о том, чтобы идти и промывать свои раны. Его это даже не тревожило. Томлинсон трясущийся рукой достает пачку сигарет из заднего кармана джинс и начинает курить прямо в комнате, выпуская дым в потолок. Боль в душе и сердце парня была столь сильной, что не шла в сравнение с той, которую он ощущал по всему своему телу. Казалось, что сердце мучительно медленно вырезают из груди, но уже через секунду оно вырастает на том же месте снова и все повторяется. Раз за разом. Голубые глаза, которые сейчас потеряли свой блеск, снова наполнились слезами, которые крупными солеными каплями скатывались по бледным щекам, капая на простынь.