Рыжие Косички

Лили Эванс. Лили. Какое красивое имя. Когда произносишь его шёпотом, оно слетает с твоих губ как птица, которую держали в клетке месяцами. Когда выкрикиваешь его что есть мочи, оно кажется тебе беспокойным океаном и его волнами, которые разбиваются о скалы. Ей уже четырнадцать. У неё толстые рыжие косички, высокий чистый лоб и щёки, усыпанные тёмными веснушками. А глаза. У неё поразительные глаза. Если вы хоть раз видели хвойный лес, то сразу поймёте. Они такие… зелёные. Четырнадцать. Как несправедливо, что она старше его, Джеймса Поттера, на целых два месяца. Джеймсу она нравилась ещё со второго курса. Он подкидывал ей записки с буквами J и L посередине розового сердечка, пел настоящие, почти взрослые серенады прямо под лестницей, дёргал за косички и щёки. Ну чего, чего ей ещё было нужно?! Его записки возвращались обратно перечёркнутыми, его серенады грубо обрывались или хохотом Алисы и Сириуса, или профессором Макгонагалл, с замечанием о том, что уже четыре утра. За косички и щёки он получал по лицу, а потом жаловался Сириусу на любовь. Но однажды ему в голову пришла идея. Он видел, как какой-то пуффендуец вел под ручку Мэри Макдональд. Ему не было дела до того, что это были Мэри и её пуффендуец. Главное, они пошли в Хогсмид. Вместе. Как же ему раньше, в его лохматую голову, не пришла эта гениальная идея? Вообще-то, если бы не Сириус, который ворчал что-то о парочках и облюбованном ими кафе мадам Паддифут, то он бы и не обратил внимание на Мэри. Эванс сидела в кресле около камина и читала. Рыжие волосы падали на её плечи и будто бы горели в мягком свете камина, а глаза сияли как два малохитовых камушка. Джеймс залюбовался. Встрепенувшись, он собрал свои нервы и обаяние в кулак и, подойдя к камину, плюхнулся на свободное кресло. — Эй, Эванс! Она метнула на него взгляд из-под ресниц, но ничего не сказала. «Вот же дурак!» — мысленно пнул себя Джеймс. — Лили, — он откашлялся и посмотрел на неё. Она закатила глаза. — Ты пойдёшь со мной в Хогсмид? Почему-то всегда, когда он заговаривал с ней, его голос звучал глубже и старше. Ему это нравилось. Потому что девочкам это обычно нравилось. Сейчас же, по непонятной причине, его голос звучал немного пискляво. Она посмотрела на него, приподняв бровь. Чисто эвансовское выражение. Он так жадно вглядывался в её лицо, что и не заметил, как густо она покраснела. — Нет, Поттер, прости. Я не гуляю с хулиганами и бездельниками. Сказав это, она положила в книгу закладку и захлопнула её. Джеймс перехватил её за руку и спросил: — Точно? Мне кажется, что ты будешь жалеть о своём ответе. — Точно. Не буду, — выдала она и вырвалась. Джеймс схватил её за предплечье, когда она уже была на лестнице. — Да что с тобой такое, Поттер?! — она как-то испуганно посмотрела на него. Рука Джеймса автоматически разжалась. А Лили убежала наверх. Ну, ничего. Он почти не расстроился. Так было всегда. У него есть ещё четыре года, чтобы вдоволь нагуляться с ней в Хогсмиде. И когда-нибудь, поверьте, она скажет «Да».