Перевоспитать невозможно.

Ангел - хранитель. Вот я и выполнил задуманное. У меня была надежда на то, что теперь ее увлечение девушками будет носить стандартный характер, и мне больше не придется рвать на себе волосы от горя и неправильности. Пускай теперь соблазняет своих девиц... в рамках доступного, конечно. Теперь это будет не девушка Вика, а парень - Вик. Потому, выбрав один из миров, который мне самому нравился больше всего, мир Сигус, перенес туда и свою подопечную. Вот только с перемещением вышла небольшая накладка. Мы оказались на вершине самой высокой горы Алги. Да уж. Что-то неправильно рассчитал, теперь придется охранять сон девушки, чтобы она ненароком не свалилась. Ну и беспокойная же личность. Я устал ее несколько раз ловить. Благо, в этом мире я могу быть материальным на некоторое время. Но, к сожалению, это самое время истекает. А она никак не хочет просыпаться. Точнее, уже он. Представив себе реакцию Виктории, когда она поймет, что и не девушка вовсе, а самый настоящий парень, я улыбнулся. Но... Время-время. К моему счастью, почувствовал, как Вика стала пытаться открыть глаза. Значит проснулась. Ну что ж, мне остается только ждать, что она станет делать дальше. Подождем. Посмотрим. * * * Вик. Ох, мать. Сколько же я вчера выпила? Что-то ничего не помню. Так, медленно пытаемся открыть глаза. Медленно, я сказала. Вот же, зараза такая. Они вообще никак не хотят открываться: ни быстро, ни медленно. Так. Надо сосредоточиться. Теперь попытка номер два. О-о-о-о. Прогресс. Сквозь щелочки глаз, которые с трудом, но приоткрылись, я разглядела... Ох, мать твою за ногу. Вот тут уже и усилий прилагать не пришлось. Глаза сами собой резко распахнулись, чтобы лицезреть довольно живописную картину: я находилась на какой-то скале. Повернись налево - свалишься, направо - та же ситуация. И что мне, бедной, несчастной, теперь делать? Так и лежать? Вообще-то, у меня уже все конечности затекли. Стараясь не делать резких движений, подтянула к себе ноги, оперлась на них и попыталась сесть. Получилось. Теперь обзор открылся больше. Я даже про головную боль забыла. Так как была под впечатлением от увиденного. Вокруг этой самой скалы, на вершине которой я и находилась, расстилалась бескрайняя равнина. Ни одного кустика, ни одного деревца, только зелень травы и островки цветов на ней. Но чтобы разглядеть все это великолепие вблизи, пощупать и потрогать, необходимо было туда спуститься. А вот с этим-то и вышла проблема. Скала, на которой я находилась, была гладкой, ни одного выступа, ни одного спуска. Даже скатиться с нее, как с горки, не вышло бы, так как спуск был не покатым. Оставалось только камнем вниз. А там как повезет. Но тут же на смену насущным проблемам спуска пришла другая: что вообще происходит? Где это я? И как здесь оказалась? И тут... К огромному удивлению, почувствовала неладное. Дело в том, что обычно, когда я так сидела, мне всегда немного мешала моя грудь, пусть и не совсем большая, всего лишь третий размер, но она больно упиралась в колени, а тут я как-то чересчур спокойно сижу, не чувствуя никакого дискомфорта. Опустив глаза вниз... Заорала, как потерпевшая. Это что? Это как? Куда делась моя любимая грудь? Да еще и между ног фигня какая-то происходит. Оттянув пояс джинс, я зависла. Точнее, теперь, наверное, надо говорить - завис. Да-да, я оказалась парнем. Но как? Это сколько же я вчера выпила, что у меня такие реалистичные глюки начались? Но и это еще не все. Где мои волосы? Длинная копна волос, к которой я уже привыкла, исчезла. Подняв руку и потрогав то, что осталось от моей шевелюры, вызывающей зависть у других и гордость у меня самой, ужаснулась. Теперь длина волос даже не прикрывала шею. Вот только челка постоянно падала на глаза. Я скосила глаза и потянула за прядь, пытаясь определить хотя бы цвет волос, но рассмотреть толком ничего не получилось, так как в глазах зарябило от того, что пряди оказались разноцветные и определить их цвет не представлялось возможным. То, что предстало моим глазам, оказалось и синим, и зеленым, и фиолетовым. Мама дорогая. Я, конечно, люблю эксперименты, но не до такой же степени. Мне даже стало страшно представить, что творится на голове. Неужели я весь такой разноцветный? Какой же тогда мой основной цвет? Ну что ж, будучи неисправимой оптимисткой, взъерошила волосы на затылке и решила, что так даже лучше. Голове легко, волосы не путаются, теперь не надо тратить время на расчесывание и укладку по двадцать минут. Рукой провела, и все готово. Снова окинув себя взглядом, насколько это было возможно в моем положении, попыталась действовать проверенным методом. А именно, ущипнув себя за руки со всей дури, взвыла белугой. Больно же, мать вашу, раз так. Это что же получается? Я не сплю и это не глюки? Но тогда встает вполне закономерный вопрос: кто я теперь и что здесь делаю? Но больше всего меня волнует, как я тут оказалась? М-да. Вопросов тьма, а ответов - ноль целых, ноль десятых. И что мне теперь делать? Как вообще спуститься с этой гребанной скалы? Вскоре пейзаж надоел. Даже несмотря на то, что посмотреть было на что, но все-таки и он приелся. Да и передо мной возникла проблема вполне естественного характера. Мне захотелось в туалет. Хотя можно было, конечно, справить нужду, с высокой скалы, это было бы даже прикольно, но как-то я еще не настолько обнаглевшая... упс... обнаглевший. Неизвестно сколько времени я так просидела... Кхм, сейчас, скорее всего, уместнее говорить, просидел, но... Захотелось есть, желудок начал выдавать такие трели, что я заслушался. В горле пересохло, сейчас бы, как говорил некий принц или король в детской сказке, полцарства за глоток воды. И фигня, что ни царства, ни полцарства у меня не было. Пить и есть хотелось ужасно. И вдруг... Передо мной вдруг что-то заблестело, стал появляться какой-то туман, а из этого тумана стала вырисовываться фигура. Ну ни фига себе! * * * Ангел-хранитель. Я наблюдал как парень просыпается, как сразу же пытается сообразить, где он находится и как здесь оказался. Но головная боль мешала умственному процессу. А потом он зачем-то ущипнул себя. Странные эти люди. Вот зачем, спрашивается, делать себе больно? Но потом до меня дошло, что так он пытался удостовериться, что это не сон. Когда он рассматривал все вокруг себя, я видел, что ему понравилось. Вот только мне стало интересно, как же он дальше будет действовать, ведь снова обрести материальную форму я смогу не раньше чем через часа два. Но Вик меня удивил. Он вообще не предпринимал никаких попыток. Да и что он мог предпринять? Скала-то отвесная, ни тропинки, ни уступа, ни камешка, на который можно поставить ногу или ухватиться руками. Он попытался сесть. Получилось. А вот потом началось самое интересное. Когда Вика, а теперь Вик, обнаружил отсутствие груди, у него началась истерика, мне было интересно наблюдать за ним. Особенно, когда, оттянув пояс своих брюк, он заметил атрибут мужской гордости... Его реально, как любила говорить Вика, переклинило. Глаза стали огромными, о головной боли было благополучно забыто. И сейчас он сидел и напряженно размышлял о чем-то. Лезть в его голову я не стал, так как мне стало интересно, к какому же выводу он придет. А он просто сидел и ничего не предпринимал. Только продолжал разглядывать окружающий пейзаж. Так и просидел все два часа. Ладно. Видимо, придется вмешаться. Тем более, что время как раз подошло. Выпустив крылья, чтобы можно было зависнуть в воздухе, так как места на выступе скалы было только для одного, я стал материализовываться. Представляю шок парня, когда он узнает, благодаря кому оказался здесь, да еще и в теле парня. * * * Вик. Вот это да! Когда туман рассеялся, передо мной предстал белокурый блондин в белоснежном костюме и с ослепительно белоснежными и большими крыльями. От обилия белого даже в глазах зарябило. - Ты кто? - как-то не очень вежливо получилось, но... Я уже устал тут сидеть в одиночестве, а так хоть одна живая душа нарисовалась, точнее - материализовалась. - Я - твой ангел-хранитель, - ответило это белокурое чудо. - Ага, так я и поверила, тьфу, блин, поверил, ну, да ладно, потом с этим разберемся. Может ты меня просветишь, как я здесь оказал...ся? Что это за место? И ПОЧЕМУ Я ПАРЕНЬ?! - последнюю фразу я уже прорычал на повышенном тоне. - Этот мир называется Сигус, - как ни в чем не бывало, будто бы и не слыша рыка, стал объяснять парень, - о нем я тебе потом подробнее объясню, что здесь и как, перенес тебя сюда я, - от этой фразы мои глаза стали наливаться кровью от гнева, - потому что в твоем мире ты вела себя неподобающим образом, потому я и решил тебя образумить. Раз тебе нравятся девушки, пожалуйста, но только теперь эта тяга к женскому полу будет правильной, а не греховной. Люби их на здоровье. Их здесь великое множество, причем все красавицы. Я смотрел на этого типа и пытался сообразить, что за бред он несет. Еще и о какой-то греховной связи лепечет. Я сама решу, с кем и когда мне спать, и это не должно касаться даже этого хранителя, если он и вправду существует, в чем я сильно сомневалась. - Ты вчера со мной не бухал? Нет? - решил ненароком поинтересоваться я. Ну а что? Чем черт не шутит, когда ангел спит? Вдруг мы вчера и набухались с ним до чертиков, точнее, до ангелов, и мой собутыльник возомнил себя моим хранителем. Но мой собеседник удивленно покачал головой отрицательно. - Тогда что за бред ты несешь? Какой, на хрен, Сигус? Какие девочки-красавицы? Какая греховная связь? - я стал распаляться все больше, а этот тип продолжал стоять с невозмутимым видом, чем еще больше выводил меня из себя. Ему бы еще пилочку для ногтей в руки, вот тогда бы точно была картина маслом. - Прекрати орать и дергаться, свалишься, - все, это точно кондиция. Он меня достал. - Поймаешь, - констатировал я и попытался встать в полный рост, но тут моя нога сорвалась, и я полетел вниз. Ну вот и все. Судя по-всему, он и не думает меня ловить. Так что, пришел конец моей веселой жизни, а я так и не успел насладиться прелестью пребывания в теле парня. Сердце ушло в пятки от такого полета, но... Как ни странно, страшно, если и было, то самую малость. Лечу. Рассматриваю пейзаж, насколько это возможно в моем положении. Так, этот хранитель думает меня ловить или как? Земля все приближалась. Когда до нее оставалось метра два, меня все-таки подхватили сильные (что очень странно для такого тщедушного создания) руки ангела и плавно опустили на землю. - Ну вот, я даже испугаться не успел, - невозмутимо сказал я, видя, как этот блондинчик меня с интересом рассматривает, ведь явно же ждет криков ужаса или истерики. А вот фиг ему, я знал, что он меня спасет. - А полет мне понравился. - Кто бы сомневался, - саркастически заметил тот. - Что, совсем не испугался? - Не-а, я знал, что ты меня спасешь, - пожал я плечами, а потом, оглянувшись вокруг, спросил: - И куда мы теперь? - Прямо, - вот же, блин, ответил называется. - А где я жить буду? А кто я теперь? В смысле расы. Эльф какой-нибудь? Или нет, лучше вампир, - ангел смотрел на меня и, наверно, думал, что я тронулся головой, а я продолжал: - Кстати, скажи мне, как я выгляжу, а то ведь сам себя рассмотреть не могу, да и зеркала поблизости нет. - Ты красивый лараг, с некоторыми способностями, о которых я расскажу тебе позже, мечта любой девочки. Образован, своеволен, горд и независим, - перечислял мои достоинства хранитель, я даже остановился и, сделав вид, что смахиваю слезы с уголков глаз, произнес: - Ну надо же, достанется ж кому-то такое счастье, даже завидно. Ангел замолчал. Обиделся, наверное. - Ты чего замолчал? Продолжай, мне интересно, - и тут до меня кое-что дошло: - Да, а как ты меня назвал? лаг... лар... лигу... Ну, в общем, кто я? - Лараг, - коротко ответил тот, снова замолчав. - А дальше? - стал немного раздражаться я. - Из тебя слова клещами тянуть? Взял бы все сразу рассказал, чтобы я тебя не теребил. - Ты снова ерничать начнешь? - обидчиво осведомился тот. - Не начну, обещаю, - а сам даже пальцы за спиной скрестил, врать-то нехорошо, особенно ангелам, но... Такой вот я есть, не могу удержаться от колкостей. Хранитель с подозрением посмотрел на меня и начал свой рассказ, во время которого у меня даже желание пропало говорить колкости. Я слушал его, открыв рот. - Этот мир, как я уже говорил, называется Сигус. Здесь нет ни эльфов, ни вампиров, ни оборотней, абсолютно никого из тех, о которых ты читал, здесь абсолютно другие расы: лараги, тирнасы, баруны и дайгены, - видя, как с каждым произнесенным названием мои глаза становились все больше, он улыбнулся и стал пояснять: - Со временем ты ко всему привыкнешь, а сейчас о каждой расе по порядку: лараги, к которым относишься и ты - это раса, позволяющая менять боевую форму, она состоит из толстой и прочной чешуи, которая играет роль брони, а острые когти моментально вспаривают кожу любого существа, убивая мгновенно. Дальше, тирнасы - самая безобидная раса, которая занимается, в основном, целительством. На боевую магию у них не хватает сил и энергии, потому из них получаются только маги-лекари, зато какие... Но рядом с ними постоянно находится кто-нибудь из ларагов или дайгенов, которые имеют три ипостаси: человеческую, боевую и... - на несколько минут ангел замолчал, думая говорить мне или нет, но, все же, решил сказать, - ту ипостась, в которой они вынашивают детей. - Но ведь это касается только женщин, - влез я со своим комментарием, так как не мог сообразить, чего он так подозрительно на меня посмотрел. На несколько минут возникла пауза, после которой хранитель отрицательно покачал головой и... Убил меня наповал: - Не только женщины, - у меня от шока даже челюсть рухнула вниз, еле поймать успел. - Как это не только женщины? - что-то я тупить начинаю. Не хочет же он сказать, что тут и мужики рожают. Это, в принципе, невозможно. - Обыкновенно, - в глазах ангела мелькнул, неясный пока, огонек от моей реакции. - И мужчины тоже рожают наравне с женщинами. - От кого? - все, я в ступоре. А ангел на мой вопрос только расхохотался. - Ты вдруг резко поглупел? Уж явно не от женщин, - а мне ничего не оставалось, как кивнуть головой, что да, ступил. Понял. Осознал. - Давай дальше, - что-то мне это начинает не очень нравиться. Какие еще сюрпризы он для меня приготовил? Он помолчал, что-то вспоминая, нахмурил брови и стал рассказывать дальше: - Осталась раса барунов. Они - самые опасные и непредсказуемые. Чем-то напоминают вампиров, так как могут в порыве злости или во время боя полностью обескровить врага или соперника. Очень быстро выходят из себя, но так же быстро остывают. Никаких угрызений совести никогда не испытывают. У них есть одна-единственная страсть - золото, над которым они трясутся, как над величайшей драгоценностью мира. Жуткие скупердяи и скряги. Но, в то же время, самые сильные и опасные противники, которые в боевой ипостаси имеют крылья. Вот, вроде бы и все, что тебе необходимо знать. Со всем остальным разберешься сам, - после этих слов ангел стал мерцать и исчезать. - Эй, ты куда? А я как же? Куда мне идти? Чем я стану заниматься? Ты еще не все рассказал! - завопил я, а он только слегка улыбнулся, и его голос прошелестел на грани слышимости: - Иди пока прямо, я буду вести тебя. Мое время истекло, теперь... только... завтр... - и все, больше ничего не услышал. Ну, и вот что мне делать, бедному, несчастному? Ладно, где наша не пропадала? Пойдем, куда послали. Прямо. Тем более, что другой-то дороги все равно не было. И я пошел, прислушиваясь к своим ощущениям. Естественную нужду справил прямо на равнине, и мне было плевать, что ангел сказал, будто будет вести меня, а значит и присутствовать рядом. Пусть смотрит. Что естественно, то небезобразно. Да и чего он там не видел? Наверняка у самого такое же хозяйство между ног болтается. И тут мне некстати пришел на ум вопрос: а ангелы ходят в туалет? Или им это не надо? Передо мной прошелестел ветерок, словно взмахи крыльев, и едва слышный смешок донесся до слуха. Значит, не ходят. Именно так я понял ответ на свой вопрос. Шел часа два, пейзаж все не менялся, создавалось ощущение, что я топчусь на одном месте. Но вдруг пейзаж резко изменился. Равнина закончилась, передо мной резко предстал город. Дома с покатыми крышами, резными ставнями, вычурными росписями. Но самое интересное заключалось в том, что, идя по этому городу, я поражался чистоте и порядку, царившему там. Около каждого домика был разбит сад, ухоженные газоны радовали глаз своей опрятностью и ухоженностью. Я шел, крутя головой из стороны в сторону. Мне на пути не попалось ни одной живой души. Вымерли они, что ли? Но чем ближе я продвигался к центру, тем явнее становился гул, шум и гам. Мне стало интересно и я, естественно, как личность любопытная, последовал на этот шум. Ноги привели меня на площадь, где, по всей видимости, собрался весь народ этого городка. Там что-то происходило, но издалека я пока не мог рассмотреть, что именно. Потому и поспешил пройти сквозь толпу, поближе к какому-то постаменту, вокруг которого и столпился народ. Во время продвижения не забывал рассматривать существ, которые попадались на моем пути. Что я могу сказать, скучно мне здесь точно не будет. Все были довольно смазливой внешности. Одни открыто улыбались, другие хмурились, третьи стояли с надменным видом, строя из себя не бог весть кого, четвертые выглядели так, будто лимон съели, их кислые физиономии навевали тоску. От таких я спешил отвернуться сразу. Но вот, наконец, и конец пути, я протиснулся к самой «трибуне», чтобы послушать то, что говорил какой-то толстый, с фальшивой улыбкой, тип, который азартно размахивал руками, показывая на какую-то девушку, которая, как я только сейчас заметил, стояла рядом с ним, понурив голову. - Это кто? - поинтересовался я у какого-то типа, стоящего по правую руку от меня. - Наместник императора, - флегматично пожал плечами тот, - пытается сплавить бывшую фаворитку императора кому-нибудь в жены. - Почему сплавить? - не понял я, разглядывая довольно симпатичную мордашку девушки, да и фигурка у нее ничего. Вот только одна странность стала меня беспокоить: как бы красива ни была девушка - она меня нисколько не волновала. - Потому что стерва еще та, столько крови попила многим, что ее все ненавидят и вряд ли найдется желающий взять ее в жены, - тем же равнодушным тоном просветил меня парень. Еще с пол часа толстяк распинался о достоинствах девушки, но вокруг раздавались только смешки и похабные выкрики. Не дождавшись желающего на такое «сокровище», наместник замолчал, обводя взглядом толпу. - А зачем ее вообще замуж выдавать? - снова дернул я за локоть того самого парня, который любезно согласился меня просветить. На это он только странно взглянул на меня, но ответил. - Фаворитам и фавориткам императора не пристало оставаться в одиночестве после отставки, как-никак, они тоже когда-то были нужны и востребованы, поэтому, император, будучи слишком гуманным и благодушным к своим «чадам», как он их называет, стремится обеспечить им семью и счастье. Вот так, - подвел он итог, а потом, уже с интересом осмотрев мою скромную персону с головы до ног, осведомился. - А ты что, неместный? - Ага, сами мы неместные, не дадите водички попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде, - решил, по привычке, схохмить я, но... Лицо парня, вдруг перекосило от поражения, а я понял, что не стоило так шутить. Здесь, видимо, шуток не понимают. - Тебе ночевать негде? Ты только сегодня прибыл? Ты голоден? - засыпал он меня вопросами, а я замахал руками. - Стоп-стоп-стоп, это шутка такая. Все у меня есть, ничего не надо, - после чего обратил свой взор на постамент, тем самым показывая, что разговор окончен. А там какой-то мужичок что-то шептал наместнику. Тот кивнул головой и махнул кому-то рукой. В этот момент толпа расступилась и по этому коридору провели парня с низко опущенной головой, но я заметил... Что этот парень только создавал видимость обреченности, а на самом деле... ехидно ухмылялся. Ни фига себе. И что это значит? Двое амбалов в шлемах провели этого странного типа через всю толпу, помогли подняться на трибуну. Теперь он стоял рядом с девушкой, которая скептически разглядывала, судя по всему, своего будущего мужа. - Ну, что ж, - начал свою речь толстячок, - наш император гуманен, потому, он решил заменить смертную казнь за разбойные деяние сего дайгена на... брак с Айзой, - после чего, повернувшись к этим двоим, нацепив на лицо фальшивую улыбку, произнес: - Властью, данной мне, благословляю вас, живите дружно, уважайте друг друга. Ну и, по возможности, любите, - ухватив их за руки, толстячок что-то нацепил на них, но что именно, мне не было видно, а толпа, которая стала расходиться, понесла меня на выход. Мне ничего не оставалось, как смириться с этим и довериться потоку лю... существ. Оказавшись на другом конце площади, когда толпа схлынула, стал осматриваться, соображая, в какую сторону мне двинуться дальше. Прислушавшись к себе, определил направление и собрался уже было идти, как на плечо легла чья-то рука. Я застыл. Обернулся. Сзади стоял и ухмылялся тот самый парень, который меня просвещал обо всех нюансах. Он, ехидно ухмыляясь, снова оглядел меня с головы до ног и, расплывшись в улыбке на все тридцать два, самодовольно, видимо, я должен был оценить этот акт самопожертвования, произнес: - Я тут подумал и решил, я, пожалуй, возьму тебя к себе в наложники, пока не надоешь. А после... - он задумался о том, что сделает со мной после, а я в это время, медленно, но верно наливался гневом и яростью, а вот когда он закончил: - Подарю или продам кому-нибудь, - моя злость нашла выход. * * * Ангел-хранитель. Бедный, этот тип даже не предполагал, какую головную боль он себе нажил в лице Вика. Я ему уже сочувствую. Вик явно нашел того, на ком сможет отыграться и за тело парня, и за перенос в другой мир, и за все свои страхи и сомнения. Так что... Веселье начинается?