Перевоспитать невозможно.

На вопль Гасия я не обратил внимания, зато Нар и фаворит округлившимися от удивления глазами переводили взгляды с меня на принца. - Я что-то не понял, вы знакомы? - подозрительно глядя на меня, да еще и глаза прищурив от злости, спросил юноша. А я, не став вдаваться в подробности, просто согласно кивнул, продолжая наблюдать за вселенской скорбью Гасия. - Вставай, Твое Высочество, хватит коврик изображать, не подействует, - усмехнулся я, а тот только отвернулся, размышляя о чем-то. Но, видимо, так для себя ничего не решив, резко вскочил и, пронзив меня взглядом, собрался выйти. - Что, даже не попрощаешься? - не смог я обойтись без подколки, - и о времени уплаты долга не договоришься? - Я вызову тебя, - не оборачиваясь, бросил он. Алларис уже просто кипел от гнева, пытаясь просверлить во мне дырку. - Можешь не пытаться, - наконец, обернувшись к нему, произнес я, - на меня такие взгляды не действуют. Уровень у тебя слабоват, тренируйся побольше, да и то не факт, что сможешь пробиться сквозь мою броню пофигизма. - Чего? - от непонятного слова его, бедного, аж перекосило. - Не важно, не загоняйся, - махнул я рукой, но сделал только хуже. Создавалось ощущение, что этот надутый шарик сейчас лопнет от натуги, я уже было хотел предложить ему сходить облегчиться, но здраво рассудил, что это точно будет перебором. Потому, просто мило улыбнувшись, поинтересовался: - Наши комнаты уже готовы? И хотелось бы знать от кого мы должны тебя охранять, - а подумав немного, добавил, - да и подкрепиться не мешало бы, а то я столько каллорий сжег, что надо их срочно восстановить. Честно говоря, я уж, грешным делом, подумал, что бедный фаворит от моей небольшой наглости хлопнется в обморок прямо тут, но, к счастью, все обошлось. Он только сжал губы и, гордо задрав нос, повел нас прочь из зала. Мы с Наром, переглянувшись, пошли за ним. Пройдя через анфиладу комнат, нам, наконец, указали на одну из дверей: - Это ваша комната, - надменно изрек юноша, - моя - следующая. После чего скрылся в своих покоях. А мы, собравшись войти внутрь, вздрогнули от резкого хлопка открывающейся, явно пинком ноги, напротив нас, двери. Оттуда вышел злой, как тысяча чертей, советник. Я честно-причестно, хотел промолчать, но не удержался. - Оппа, господин министр! А куда надменность подевал? Профукал? Ой, наверно, зря я у него спросил. Если бы взглядом убивали, то мой бездыханный трупик уже выносили бы ногами вперед. Столько злости, агрессии и желания убить было в этом взгляде, что мой напарник, не удержавшись, быстренько ретировался в комнату, а я, попав в плен этого взгляда, что мне совсем не понравилось, решил еще поиздеваться. Просверлив его ответным взглядом, изрек: - Ты собрался во мне дырку сделать? Спешу огорчить - не поможет. Уровень у тебя не тот. Так что, - немного подумав, и заметив, что он сейчас огнем дышать начнет не хуже дракона, закончил, - учись, студент. Авось когда и получится смутить меня. А пока... Не став дожидаться, пока меня четвертуют, линчуют, расстреляют, повесят и задушат, что обещал его взгляд, помахал ручкой и тоже скрылся в нашей с напарником комнате. А закрыв за собой дверь и снова вспомнив ошарашенное от моей тирады, лицо, расхохотался. Нар смотрел на меня, как на привидение, с каким-то иррациональным страхом. - Ты чего? - решил узнать причину такого взгляда. - Ты кто? - был первый вопрос, который он задал. - Вик, - снова представился я, не въезжая, куда он клонит, - знакомились же уже. - Я не об этом, - махнул рукой, - кто ты и откуда взялся? Я с такой самонадеянностью сталкиваюсь впервые. Так обойтись с советником... - он не договорил, только пораженно покачал головой. В некотором смысле я его понимал, тот взгляд министра выдержать действительно было тяжело, если бы в моей прошлой жизни у меня не было такого зверя-начальника, полковника Зверева, фамилия которого говорила сама за себя. Вот тот, действительно, как глянет, так можно сразу прятаться под стол. Иначе испепелит, а это... Так, пшик. Но напарник ждал ответа, а что ему сказать, я пока не знал. Открывать всю правду желания не было, так как я ему пока не мог доверять настолько, чтобы выложить всю правду. От необходимости отвечать, отвлек стук в дверь. Открыв которую, обнаружил мальчика-слугу с подносом, полным еды, запах которой дразнил и разжигал аппетит. Быстренько все расставив и сервировав стол, я пожелал парню приятного аппетита и приступил к трапезе. Тот, поняв, что ничего говорить я не намерен, тоже принялся за еду. Не успели мы насытиться, как к нам ввалились двое стражников и культурно попросили следовать за ними. Принц-де изволили меня видеть. Вот же, гад ползучий, даже поесть не дал. Неужели так нетерпится долг отдать? Нацепив на морду лица самую ласковую улыбку, последовал к Высочеству. Вот только встреченный на нашем пути народ, от чего-то шугался, глядя на меня и аккуратненько прижимался к стене, давая нам пройти. Может они стражников испугались? Только эта мысль развеялась, как дым, когда в кабинете, куда я вошел один, принц шуганулся от меня, как от прокаженного. А я, глядя в его испуганные глаза, решил добить: - Тебе так нетерпелось отдать мне долг, что ты мне даже поесть не дал? - Аааа... Нет. Я не знал, что вы обедаете, - затараторил он, а потом, взяв себя в руки, гордо выпрямившись, уже другим тоном, полным самомнения, добавил, - и вообще, здесь я решаю кому, что делать. А с тобой я хотел обсудить то, для чего вас пригласили.