Сияющая Паутина. Акт I: Паутина Снов

Прекрасная тихая ночь, мельком пронеслась для юного графа. В спальне всё ещё царила тьма. С трудом приоткрывая свои заспанные глаза, Сиэль принялся оглядывать свои покои. Сквозь глухую темноту, юноша пытался рассмотреть интерьер комнаты, где он находился. Помещение было наполнено голубыми оттенками, контрастирующими с древесными деталями каштанового цвета. Мебель изобиловала изящными резными узорами на деревянной мебели. В глубокую палитру оттенков синего, изящно вписывались оттенки белого бархатного материала, украшающего комнату тут и там. –Это не похоже на мою спальню. – заметил Сиэль, пытаясь подробнее рассмотреть спальню. Развеять тьму уютной спальни поспешил Себастьян. Неспешно войдя в комнату, дворецкий убедился в пробуждении господина. Демон наблюдал заспанный взгляд, пытающийся разглядеть сквозь режущий свет силуэт в костюме не столь строгом, что раньше. От элегантного закрытого одеяния дворецкого, остались лишь чёрные брюки и столь же тёмные туфли. Верх великолепного тела демона, прикрывала строгая и белоснежная рубаха с серым строгим жилетом. –Доброе утро, мой господин! – зашторив плотные шторы провозгласил перед графом дворецкий. Комнату залил яркий свет, так близко похожий на жгучие лучи настоящего Солнца. Сиэль потерялся в пространстве, пытаясь привыкнуть утреннему свету. От столь тёплых лучей, в голове мальчишки вспыхнул вопрос, касающийся событий прошлой ночи. –Вы так мило спали, что мне не хотелось вас будить. – с улыбкой произнёс дворецкий. –Купол… – с отрешённо произнёс Сиэль. –Верно, мой господин. –додумав назревающий вопрос, поспешил ответить Себастьян, –Более того, вам была дана возможность лично встретиться с господином Гоморрой, представляющем лицо и сердце этого места. –Да, я вспомнил. – усевшись на краю роскошной и мягкой кровати, юноша ожидал, когда дворецкий прямиться одевать его в летнюю одежду, что была распакованная из тучного багажа. Но в руках дворецкого виднелась ткань не похожая ни на что другое, хранившееся в гардеробе юного графа. Себастьян держал в руках бело-золотой хитон. Очень похожий на то, что когда-то в античные времена носили греки. –Этой ночью я успел прогуляться по округе. И как выяснилось, – из хитона дворецкий достал газету, –купол выпускает собственное новостное чтиво. Сиэль отставил хитон в сторону. Его интерес привлекло содержимое газеты. В ней было всего по немного: статьи о достижении некоторых людей, расписание мероприятий на день для каждого сектора, несколько десятков строк мыслей каких-то незнакомых графу людей. В общем, всё по классике. И на последней странице, авторами газеты любезно предоставлялась подробная карта купола. –Наш новоявленный друг Грегори заходил рано утром. К сожалению, он не сможет сопроводить нас на открытие. Он должен будет оказать помощь господину Гоморре в оформлении сегодняшнего открытия. Сиэль перевёл свой взгляд с газеты на хитон. На языке вертелся вопрос о надобности этого одеяния. –Я заметил, что большинство гостей купола идут на сегодняшнее открытие в этой одежде. – подметил Михаэлис. –А как же бармен и Гоморра? Они, на сколько я помню, носили строгую одежду. –Смею полагать, что в этом месте свободное ношение какой-либо одежды. А эти хитоны, судя по материалу и удобной скройке – самое удобоваримое одеяние для проживания в стенах купола. Голубоглазый граф кинул взгляд на шкаф, заполненный праздничной и лёгкой одеждой, привезённой из поместья Фантомхайв. Сиэль рассудил, что если подавляющее большинство граждан купола предпочитает носить хитон, то лучше будет надеть на открытие то же, что и остальные, дабы не выделяться на фоне остальных. –Что ж, раз уж мы здесь с важной миссией, стоит примерить новую одежду. Себастьян принялся помогать юному господину в подготовке к выходу на праздник. К белому хитону с золотыми узорами, подходила открытая и лёгкая обувь. Облачив господина в местную одежду, дворецкий принялся наряжаться в подобного рода одеяния. Правда, не смотря на чуть больший размер, по сравнению с одеянием графа, хитон дворецкого был несколько длиннее, в то время, как одежда графа больше была похожа на короткое белое платье. Юный Фантомхайв долго рассматривал себя в новом образе. Лёгкость и комфорт чувствовались в каждом миллиметре бело-золотого хитона. –Для полного образа, вам не хватает арфы, мой господин. – вбросил Себастьян, заострив уголки губ в своей дьявольской улыбке. –На арфах играли нимфы. –Верно. – едкий подкол дворецкого вновь заставил графа скрипнуть зубами, представляя, как он, словно греческая нимфа, играет перед демоном на арфе. Не долго собираясь, парочка наконец покинула стенки забронированного для них дома. На ровной, словно под линейку улочке, сияло греющее Солнце. Вернее, то, что должно было казаться таковым. Горожане жилого сектора радостно гуляли по округе. Не малая часть из них, мирно направлялась на праздник в честь нового открытия. Шагая вдоль улиц с демоном, Сиэль наблюдал как счастливо улыбались люди. Какими приветливыми были взгляды незнакомых юноше людей. В их лицах читалась искренность эмоций. Совсем не так, как это было в Лондоне. – «И снова, это утопичное чувство…» – промелькнуло в внутри мальчика. Казалось бы, он видит эти лица впервые в жизни. Но Сиэль чувствовал себя так, будто бы он знал их давно. Лик юного господина озарила улыбка. Давно забытая. Давно потерянная. Искренняя и чистая. –Мой господин, - привёл юношу в чувство голос, -Вы улыбаетесь? – заметил демон безмятежное счастье в глазах ребёнка. Сердце Сиэля хотело во всеуслышание признать это, ответить тёплое «да». Но высокомерная гордость и холодный нрав окатили графа, как ледяной водой. Он отвернулся, что-то буркнув себе под нос. –Вы так мило выглядите с этой улыбкой. - слова дворецкого вновь заставили графа покраснеть перед лицами других, чего Сиэль старался себе не позволять. Людская тякучка вывела графа и дворецкого к центральной части общественного сектора. Он напоминал огромную открытую площадь с амфитеатром, бордюрами, вечно зелёной травой, прекрасными цветами и обширными столами с едой и десертами. На площади во всю играла музыка. Её мотив был не столь высок и быстр. Услышав первые их ноты, невольно представлялся летний солнечный денёк. Скамья, уютный дворик и граммофон с пластинкой, чья музыка и формировала весь этот день. Сиэль почувствовал себя маленьким ребёнком, что забрёл на кондитерскую фабрику. Ещё более молодым, чем он был на самом деле. Каких только десертов не было на тех столах. Пышные торты и шоколадные фонтаны. Это манило юношеский взгляд графа. Они отвлекали его даже от прочих угощений, что соседствовали с алкоголем. Многие виды вин и шампанского украшали и без того красивые столы. Гости с большим удовольствием угощали себя и друг друга. Шведский стол без каких-либо ограничений. И чревоугодия в этом Раю было через край. Граф и не мог отказать себе в желании отведать хотя бы кусочек от роскошного торта. Захватив с собой блюдце с чайной ложечкой, что так любезно были предоставлены на столах организаторами пиршества, юноша взял себе небольшой кусочек. Обилие пышного крема только прибавляло мальчику желания незамедлительно испробовать кондитерское изделие. Уложив на язык первый кусочек и тщательно смаковав его, граф впал в экстаз. По его телу пробежали тёплые мурашки. Подобное чувство он ощутил, когда впервые испробовал подобный торт от Себастьяна. Но со временем, кондитерское мастерство дворецкого приелось, и он более не ощущал ничего подобного. И вот теперь, снова оно. Сиэль заметил скептический взгляд Себастьяна визуально изучающего торт. Его взор периодически переключался на юношу, наблюдая за его реакцией. –А сладости здесь готовят не хуже, чем в Поместье Фантомхайв. А возможно даже и лучше. – Сиэль намеренно задевал демоническую гордость дворецкого, чтобы с интересом наблюдать за пылкой реакцией своего подчинённого. Но Себастьян прекрасно понимал уловки своего господина. Дворецкий лишь ехидно улыбался, стараясь парировать разговорные камни, брошенные Сиэлем. –Что ж, возможно мне стоит по возвращению в поместье, прекратить приготовление сладостей, раз уж моё мастерство было побеждено неизвестными поварами и я более недостоин похвалы от своего господина. – демон хитро давил на страсть юноши к сладкому, приготовленного руками Себастьяна. –Я лишь сделал комплимент работе повара, а не расторгнул наш контракт, Себастьян. Или же, ты считаешь такую похвалу оскорбительной для твоих навыков? – ехидно просверливал своими голубыми глазами граф человеческую оболочку демона, стараясь вызвать хоть толику человеческих эмоций, нежели вечно видеть дьявольскую ухмылку дворецкого, успешно подкалывающего молодого графа. –А я уж собирался отойти от дел и предоставить работу четвёрке слуг семьи Фантомхайв. –Не стоит. – прервал демона граф, представляя, какой бардак начнётся в поместье без контроля Себастьяна. Осматривая стол на наличие чего-то горячего и ароматного, граф невольно произнёс: –А есть среди этого разнообразия напитков… –…чай? – ушей дворецкого и графа достиг знакомый женский голос, –Я одолжила его с соседнего стола. – то была Мадам Рэд в своих летних одеяниях. При ней же был и красноволосый жнец, что приветливо строил глазки дьявольскому дворецкому. –Привет, Себастьянчик! – Грелль кокетливо послал воздушный поцелуй демону, отчаянно старающегося сдерживать раздражение от жнеца. –Здравствуйте, господин Сатклифф. – в голове демона трещало чувство раздражения. Столь же красное, что и волосы вульгарного жнеца. Но мысли неприязни демона были мутнели. Разум обволакивал туман. Лишь дружелюбное приветствие перед густой серостью. Голову дворецкого начали заполнять мысли, о которых ранее он и думать не смел. Пренебрежительное отношение демона к жнецу, началось восприниматься им как нечто неподобающее, нечто грубое и неприемлемое. Казалось бы, выходки жнеца в глазах Михаэлиса – ни стоили и мимолётного взгляда. Но эпатаж этих действий обретал в глазах демона единую и вполне себе весомую цель – внимание демона-дворецкого. Себастьян никогда не рассматривал жнеца как объект не то что романтических отношений. Демону была мерзка сама мысль об общении с Сатклиффом. «Но почему?» - задался демон вопросом. Неужто действия жнеца были столь мерзкими и за грани вон выходящего? Дворецкий не находил ответа на этот вопрос. Заполонивший разум туман рассеивала мысль о том, чтобы взглянуть на действия красноколосого мужчины, с другой стороны. Грелль начинал восприниматься дворецким несколько иначе. Голос жнеца более не вызывал у демона приступ испанского стыда. Михаэлис даже начинал испытывать к жнецу… симпатию? – «С чего это вдруг?» – задумался на мгновение демон. Подконтрольные странным мыслям губы дьявольского дворецкого обронили неожиданное продолжение, –Как ни странно, но я рад вас видеть в нашей компании. Тёплые слова Михаэлиса удивили не только инфантильного жнеца, но и господина Фантомхайва. Окружающим казалось, что причина такого приветливого поведения дворецкого крылась в банальной этике работы дворецкого. –С каких пор ты разразился оптимизмом от присутствия жнеца? – поинтересовался граф. –Возможно, всё это время я был очень предвзят к господину Сатклиффу. Он то и дело демонстрировал свою симпатию ко мне, за которой возможно скрывается нечто большее. Окружающие с искренним удивлением слушали неестественный для Михаэлиса монолог. А щёки жнеца медленно покрывали любимым для жнеца красным цветом. Он не мог поверить своим ушам, что Себастьян действительно говорит такое. –Быть может, мне действительно стоит узнать вас получше, мистер Грелль. И это место – отличное начало. – у присутствующих отвисла челюсть от неожиданной искренности неприступного дворецкого. Чего уж говорить о Грелле. Уши жнеца стали источать пар. Жнец одновременно впал в ступор и хотел взлететь в высь, как подожжённый фейерверк. По голове жнеца били острые мысли: – «Серьёзны ли были его слова, или же он просто решил вывести меня из равновесия забавы ради?» – тело жнеца задрожало. Он был взорваться на месте от переполняющих его эмоций. Резкий взрыв смущения от внутреннего жара жнеца выбил Сатклиффа из колеи. Неуклюже махнув руками, Грелль случайно выбил из рук Анджелины чайник и в порыве эмоций, убежал прочь. Ошеломлённая госпожа Даллес лаже не заметила, как чайник, наполненный жидкостью, улетает в неизвестность на других гостей. Поток ветра стремительно ловящего на лету чайник пытался поймать каждую каплю горячего чая. Приземление. Громкий звук одобрительных аплодисментов и голосов привели ошеломлённых племянника и тётю в чувства. Минута славы и гости вернулись обратно к трапезе и спокойным гуляниям. Во время полёта, дворецкий мастерски быстро не только поймал расплескавшийся чай, но и стремительно наполнил им чашку достопочтенного графа. –Надеюсь, вся эта речь была лишь шутки ради? – со свои прожигающим взором спросил граф. Но демон лишь ехидно улыбнулся. –У каждой шутки есть доля истины, мой господин. – ответил Себастьян, тем самым вновь заинтересовав присутствующих. –Тогда, поищи истину в моей сравнительной шутке про торты. – мальчишка сегодня был изрядно игрив и не переставал подкалывать Себастьяна. Окинув вновь тётушку взглядом, Сиэль вопросил: –Позвольте поинтересоваться: а почему вы проигнорировать местный дресс-код? –Ох, к сожалению, меня не заинтересовали эти бело-золотые тряпки. Поэтому, я наведалась сегодня к местной швее с просьбой сшить мне красно-чёрный хитон. Не столь длинный, чтобы об него можно было спотыкаться, но и не столь короткий, чтобы из-под него выглядывало нижнее бельё. – ещё пуще прежнего покраснела Рэд, подумав о том, как бы экзотично выглядел бы подобный очень короткий хитон, -Да и к тому же, в этом большом заведении – свободное ношение одежды. –Большом? – повторил Сиэль, –На сколько большом? Вы его уже успели изучить? –Большой – это мягко сказано. Я завязала здесь новые знакомства, с гостями из других стран. Так вот мы с ними всё утро бродили по окрестности в поисках пошивщика одежды. А ведь он оказался прямо под носом от того места, где мы жили. –И где же вы поселились? – поинтересовался Сиэль продолжая попивать свой чай, заедая его кусочками пышного тортика. –Если мне не изменяет память, то в жилом секторе, в двадцать четвёртой секции. Кажется… – натужно пыталась вспомнить номер домика Анджелина, - сорок третий дом. –Вторая секция. –поспешно ответил Себастьян, предполагая зреющий вопрос Даллес, -Нас заселили во второй секции. Сорок третий участок. –Вау! Это же совсем не далеко от сюда. – изумилась Даллес, -К слову, Эллизабет со своей служанкой поселилась неподалёку от нас. –Элизабет?.. – будто бы вдруг прозрел Сиэль –А где же она сейчас? –Лиззи? – припоминала Анджелина, где видела её в последний раз, –Ах да!.. Здесь такая забавная ситуация вышла вчера. Во время экскурсии, с багажом Элизабет случился конфуз. Лиззи набрала в поездку слишком много вещей, отчего, её багаж просто не выдержал. К счастью, на помощь пришёл один молодой человек и любезно помог собрать вещи. А-а дальше… –Мадам Рэд замешкалась. Нервно перебирая руки, она собиралась с силами, чтобы сообщить Сиэлю не особо приятную информацию. –А дальше?..- поторопил её Сиэль, в ожидании нелицеприятной новости, исходящей от этой истории. –Они весь день оставшийся день провели за общением. И под вечер, он пригласил Элизабет прогуляться по куполу. По его словам, он был здесь не в первый раз и поэтому, хорошо знал окрестности. Взгляд Сиэля опустился. Его руки ослабели. Себастьян убрал из рук господина чашку с чаем, чтобы тот ненароком не выронил её из своих тонких пальцев. –А вернулась она под утро. Я конечно сказала её пару «ласковых» подобные «гуляния», но в ответ лишь получила целый любовный роман со слов Лизи о том, какой этот молодой человек прекрасный и восхитительный. Сейчас, Сиэля от падения на искусственную землю спасали лишь край стола, об который он мог опереться, и его дворецкий. Казалось бы, новость о новом ухажёре подкосила графа, но мальчик старался демонстрировать иное отношение к этому. –Месяц назад, когда Лизи вновь навестила меня, я был по горло поглощён делами. Как-то ей удалось привлечь моё внимание и вытянуть меня в сад. –вспоминал Сиэль с долей тоски, –Мы гуляли под пение птиц и стрекотание насекомых, любовались красотой прекрасных цветов… –…и криво подстриженных садовых кустов. – со стыдом вспоминал Себастьян выполненную работу Финниана. –Вспоминая сейчас ту прогулку, я совершенно не помню о том, что она тогда говорила, во что была одета. Я стал забывать о её интересах, о том, что приносит её счастье. Наш танец более не вызывает у меня отклика. Всё о чём я думаю рядом с ней – это о моём долге перед Англией, о моей работе, о контроле над производством фабрик «Фантом». Но не о Лизи. Но когда она уезжает, когда попадает в беду – я не могу не думать о ней. Я не могу оставаться в стороне. – тонкие пальцы ладони Сиэля тихо сжимали бархатную скатерть деревянного стола, –И сейчас, когда я понимаю, что в жизни Элизабет появился ещё человек, что дарит ей счастье, которого она достойна – я не чувствую предательства. Я не чувствую себя брошенным. Потому что я сделал это гораздо раньше. Я потерял всякий интерес к Элизабет как к объекту воздыхания. Но я всё ещё люблю её как родного для меня человека. По щеке сентиментального графа пробежала прозрачная слеза. Она не была наполнена болью. Не была выдавлена печалью. Скорее, была создана осознанием того, что Элизабет теперь будет по-настоящему счастлива без самого Сиэля. –Я приложу все усилия, чтобы Элизабет оставалась такой же счастливой и жизнерадостной, даже с другим человеком. Думаю, она поймёт и примет. – Сиэль вновь взял в руку кружку и залпом допил оставшийся чай, после чего, Себастьян добавил. –Давно было пора. –обратив на себя внимание, дворецкий дополнил: -Следовало высказаться ещё раньше, мой господин. Порой такие мысли – худший яд, который способен убить человека. В воздухе повисло молчание, разбавляемое приятной музыкой, что играла оркестром. Михаэлис поспешил нарушить молчание и пригласил мадам и графа на начало открытия. –Кажется, гости занимают места в амфитеатре. Думаю, нам следует поторопиться, если мы хотим успеть на начало. –Не говори ничего Лизи об этом. Я сам всё расскажу ей. – добавил Сиэль к своему монологу, прося об одолжении Анджелину. –Конечно, Сиэль. – тётушка Рэд обняла племянника, крепко прижимая мальчика к груди. –Какой ты уже взрослый. Не всякий мужчина может справиться с таким бременем. Сиэль лишь молча вздыхал в объятиях Анджелины, пока наконец не разомкнула руки. Открытая территория белокаменного амфитеатра смотрела на аккуратно вымощенную сцену с красными кулисами. По ступеням на сцену взошёл Грегори, озвучивавший предисловие в трубчатую стойку, которая передавала голос по звуковым трубам, разнося речь по всей территории площади, где проходило открытие. –Дамы и господа, дети и взрослые, я попрошу поприветствовать вас отца-основателя «Купола Гоморры», который за время вашего пребывания станет для вас настоящим домом, а вы – одной большой дружной семьёй. – выдержав лирическую паузу, Грегори продолжил, -И так, наш брат, друг и отец – Даркел Гоморра. Под громкие аплодисменты, на сцену не торопливым хромающим шагом вышел господин Гоморра. Его тело закрывала белая накрахмаленная рубаха с подвёрнутыми рукавами. На неё свисали чёрные, завёрнутые в сумбурный хвост волосы, а строгий чёрный низ контрастировал с белым верхом. Его глаза прикрывали чёрные круглые очки. Неспешным шагом подойдя к стойке с закреплённой звуковой трубой, Даркел оголил перед гостями свои очи. Сиэль в полной мере теперь мог разглядеть великого отца, что был… весьма молодым человеком. Юноша, который, казалось бы, недавно преодолел половозрелую дату на календаре. Сидя не столь отдалённо от сцены, Сиэль даже мог разглядеть стеклянный взгляд мужчины. Эти глаза за свою не долгую жизнь видели не мало горя счастья. Видевшие боль, потерю, любовь, красоту и радость очи – приковывали внимание. Они, словно лента киноплёнки запечатлели дикость и ужас людского разума и его гнили. Глаза человека, узревшего то, что предстояло увидеть и гостям, сидящим в амфитеатре. –Дорогие друзья, – пронзил бушующую жизнью площадь голос Даркела, – браться и сёстры, новоприбывшие гости и завсегдатае нашего уютного дома. Я рад приветствовать всех вас в стенах этого скромного убежища. Многие из вас, прибывшие на остров с целью провести здесь незабываемый отдых, наверняка распланировали всё до мелочей. Поэтому, я не стану затягивать эту речь, а лишь скажу важное. – гости затаили дыхание, -Купол – это убежище, закрытое от бед и ужасов остального мира. Его цель - объединить людей разных исповеданий, разных рас, разных национальностей. Сердце этого острова - люди, что создали общим трудом механизм, исправно служащий для поддержания мира в этих стенах. Каждое живое существо, ступившее на землю этого острова, ведя даже отшельнический образ жизни - может стать полноправным членом общества. Купол – это остров свободы, где творец волен создавать искусство, не боясь быть подавленным общественностью. Этот остров - обиталище лучших умов, вольных открывать и изобретать доселе невиданные знания этого мира. – торжественная речь вдохновляла и восхищала присутствующих. Но праздничный тон Даркела начал сменяться на более серьёзный и строгий, –Как и многие общины, как и многие дома или страны, это место имеет свои правила и законы. Вы вольны брать всё, что даёт вам Купол. Берите столько, сколько можете унести. Но помните несколько нюансов. Все мы здесь люди, -на этих словах Себастьян ухмыльнулся, разбросав свой взгляд, чтобы отыскать Клода, которого он заметил по пути сюда, –И у каждого из на сесть физические пределы. Все мы смертны, к сожалению. –понижением тона заглушил Даркел последнее предложение, –Наши доктора готовы приложить все усилия, чтобы помочь вам. Но и они не всемогущи. Их этого всего, возникает первое правило: знайте меру. У каждого - своё знание мер. Поэтому то, доведёте ли вы себя до критической точки - зависит от вас. – брови Даркела сгустились, от чего его взгляд стал более строгим, –У каждого из нас есть жизнь. Личная и сакральная. Никто из ныне живущих не смеет менять чужую жизнь, если этот чужой не позволит этого. Здесь имеет силу второе правило: уважать личную жизнь ближнего своего, как и он уважает вашу. – к третьему правилу, голос Отца приобрёл максимально серьёзные тона, т.к. речь шла о самом главном, –И последнее, и самое важное правило! – взгляд Даркела на секунду поник. Густая пелена промелькнула перед глазами мужчины пронеся печальные воспоминания. Из них, он составил, казалось бы, банальное, но самое значимое правило, –Всякая жизнь – бесценна. Никто здесь не в праве решать кто достоин жизни, а кому следует умереть. Этот мир видел слишком много воин. Мы пережили слишком много конфликтов. Но теперь, общими усилиями - мы положим конец страданиям этого мира. Только вместе мы излечим его! Наступила тишина. Юноша вновь простёр ладони к небу и блаженно прикрыв глаза, завершил речь. –Отдыхайте, друзья мои. Вы заслужили покой. – тишину прервал гром аплодисментов, сопровождавших каждый шаг Даркела, неспешно покидающего сцену. –Ты был как всегда великолепен! – с восторгом встречал Гоморру со сцены Грегори, протягивая товарищу чашку с чаем, дамы промочить горло и снять напряжение. –Как и многие разы до этого. – без каких-либо эмоций пробормотал Даркел. Однако, глоток горячего чая с двумя ложками сахара помогли на малую долю поднять настроение. –Эрл Грей? Всё как я люблю, Грег. – уголки губ на лице Отца всё так же были безынициативно, чтобы продемонстрировать положительные эмоции. Но его глаза говорили на много больше, чем тысяча слов и одна улыбка. Пока собравшийся люд разбредался по своим делам желая продолжения банкета, сквозь толпу к подножью сцены, благодаря дворецкому, не спешно пробирался Сиэль. –Я был очень заворожён вашими речами, господин Гоморра. – юноша привлёк к себе внимание Даркела, -У вас очень расслабляющий и в тоже время, внушительный голос. Отставив кружку в сторону, Гоморра кинул взгляд на юношу, чьему присутствую он был рад. Но своим эмоциям он свободы всё так же не давал. –Надеюсь, я не затянул с правилами, как обычно? – вопросил мужчина. –Разве что немного. – не юлив ответил Сиэль немного улыбаясь. –Что ж, сократим ешё на пару предложений. –Даркел попросил Грегори напомнить тому позже, сократить речь перед очередным открытием, -Как вы себя чувствуете? – поинтересовался мужчина у мальчика, -Здесь немного другая экология, нежели снаружи, но мы постарались воссоздать всё в точности как там, за стеной. –Здесь прекрасно! – с восхищением отметил Сиэль оглядывая так похожий на открытый парк зал, -Как вам это удалось? –Это всё благодаря нашему главному механику, а также помощникам, обеспечившим нас материалами и особыми зеркалами, способными впитывать и отражать обратно свет. Ну и нашим декораторам. От реальности не отличить, правда? Сиэль вновь взглянул на голубое, но искусственное небо. На мгновение, в его глазах мелькнула печать. –Нет, - прискорбно ответил Сиэль, на секунду удивив Даркела и Грега, -Здесь на много лучше. Сиэля опечалило то, что реальный мир бывает не столь красочным и светлым. Хотя, не в красоте было дело. Этот мир формируют люди. Войдя в промышленную эпоху, человек стал более могущественен в возможности изменять и подчинять природу. И как облегчение и польза для человека, промышленность стала уничтожать то, что было до неё. Эти огромные заводы и чёрные трубы. Промышленный район Лондона порой был схож с огненными чертогами Прейсподней. Человек – единственное существо на Земле, выделяемое из мира живых, способное осознано творить и разрушать. И разрушать было легче, чем творить. Это место, казавшееся чистым и светлым – делали сами люди. Не важно, какую погоду и местность пытались воссоздать в стенах этого купола. Важны были лица, создавшие особую и приятную для каждого отдельного человека атмосферу. –Как жаль, что весь остальной мир сне столь приветлив и красочен, как это место. – вновь с горечью произнёс Сиэль. –Вы ошибаетесь, господин Фантомхайв. – ободряюще ответил Даркел, -За всей серостью и суетой, люди перестали замечать тех красок, что строят для них лучший мир. Надо лишь приглядеться и почувствовать. –Возможно вы и правы. – отводя взгляд в сторону, пробормотал граф, -Хотя, по мне, это очень затруднительно в нашем то мире. Возникло молчание, которое гостеприимный господин Гоморра прервал вопросом. –Вы уже выбрали чем заняться в стенах купола? –Пока ещё нет. Мне бы хотелось узнать, чего интересного есть в стенах этого здания. –Тогда, -уверенно произнёс Даркел, - вы позволите мне провести специально для вас экскурсию? Такое предложение весьма удивило графа. Однако, он счёл полезным, дабы сам отец основатель рассказал и показал обустройство этого огромного механизма, зовущегося Куполом Гоморры. –Вы готовы потратить своё драгоценное время на таких простых гостей как мы? А как же ваши дела? –Моё дело - помогать гостям. Вы - мои гости. Всё же, было довольно странно, что руководитель столь обширного места пребывания большого количества людей, станет тратить время на прогулки с рядовыми гостями. Хотя, зная, что граф Фантомхайв – не обычный гость, а Цепной Пёс Её Величества Королевы Англии – можно было заподозрить Даркела в странных намереньях. Однако, Купол уже полнился не только людьми низших эшелонов. Так чем же всё-таки был заинтересован господин Гоморра? Для Сиэля это было пока что не ясно. –Для меня большая честь быть вашим почётным гостем, удостоившимся личной экскурсии в сопровождении Отца Основателя этого прекрасного места. Взор Гоморры переключился с юного Фантомхайва на его преданного дворецкого. –Ваш дворецкий может присоединиться к нам, если вы того желаете. –Я думаю, в этом нет необходимости. – неожиданно для Себастьяна произнёс Сиэль. –Простите?.. – привлёк к себе внимание Михаэлис, в желании узнать о таком решении господина. –Не волнуйся, Себастьян. Всё под контролем. –Сиэль метнул свой голубоглазый взгляд на дворецкого. По нему одному, демон понимал, что в одиночку, у Сиэля больше шансов втереться в доверие господина Гоморры и получше узнать о Куполе, -Ты можешь отдохнуть. Дворецкий приклонил перед графом голову, выражая принятие приказа. –Что ж, в таком случае, вы согласитесь встретиться со мной через два часа у входа в жилой сектор вашего участка? –Это было бы великолепно. – уголки губ юного Фантомхайва извились в лёгкой, но истинному счастливой улыбке. Перекинувшись ещё парой любезностей, Сиэль временно попрощался с господином Гоморрой, уже составляя в уме множество вопросов, которых он готовился задать главе Купола. Прохладная комната. Темнота. Лишь свет большого аквариума во всю стену падал на стол, за которым восседал Даркел, перечитывая вот-вот написанное письмо. Глухую тишину комнаты пронзил звук открывающейся двери. Спешным шагом, к столу приближался хороший друг Грег. –Вызывал, Даркел? -Да, Грегори. – запаковывая письмо в конверт, Даркел взял в руку свою трость и хромающей походкой подошёл к своему другу, протягивая письмо, -Отправь его следующим же рейсом до Лондона. Кажется, у нас заканчиваются цветы для производства нектара. –Цветы? – удивлённо вопросил Грегори, -Но ведь, в оранжереи вот-вот расцветёт целая партия для переработки в нектар. –Боюсь, нам этого не хватит. Мы потребляем больше, чем производим. Боюсь, нам вновь придётся обратиться за помощью. Грегори с трепетом посмотрел на конверт в руке, обронив с губ назревший вопрос. –Думаешь, ОН снова поможет нам? –Надеюсь. Если бы ему было бы всё ровно на происходящее здесь, он бы не стал уведомлять меня о приезде слуги английской Королевы. Грегори обратил внимание, что Даркел впервые за долгое время облачился в строгий праздничный пиджак с галстуком. –Со вчерашнего вечера, мне стало казаться, что ты стал вести себя как сам не свой. В ответ, Грег лишь получил пылающий взгляд Гоморры, полный смятения и волнения. –Этот граф… В нём есть что-то, что пробуждает во мне старые воспоминания. Что-то, что я пытался давно подавить в себе. – Даркел посмотрел на свои бледные ладони. Дрожь переполняла каждый палец его худых рук, -Я словно бы становлюсь снова… –Живым? – прервал рассуждения Грег, -Ты долгое время старался задавить в себе всё человеческое, ради того, чтобы построить Рай для других. Ты сделал всё от тебя зависящее. Пора бы и тебе начать жить и… любить. Даркел подтупил взгляд в глухую темноту, задавшись рассуждениями о своих действиях. Неужели он вновь… влюбился? Вот так. Снова. С первого взгляда. – «Этого не может быть.» -отвергал он эти мысли, -Я не тот человек, кому дана возможность жить как другие, Грег. Я исполняю Божью волю. Только и всего. Грегори не одобрял подобного пренебрежения Даркелом своих же собственных чувств. День за днём он видел, как эта закрытость отравляет его. Но лучше ли она всего того, через то, что прошёл когда-то Гоморра? Через то, что он ранее называл «жизнью». На этот вопрос, он не мог дать внятного ответа. –Подумай лучше над тем, что делать с бунтовщиками из катакомб. – отводил Грегори Даркела от тех ядовитых мыслей другими насущными вопросами. –А что с ними? Они всё ещё сопротивляются? –Более того, кажется, твой старый друг нашёл способ деактивировать действие нектара. Теперь, они стали ещё безумнее. Даркел считал, что в своём царстве вечных снов – он мог контролировать всё. Держать людей в миролюбивом кругу, защищённом от зла и безумия. Но даже там, где ярко горел свет жизни – зрели ростки тьмы, что могли пустить всё прахом. –Слушай, отправь туда ещё переговорщика. Я не хочу доводить до радикальных мер, но мы должны вытащить их оттуда. –Должны. – согласился Грег, –Иначе, они сплотятся в небольшую, но опасную для Купола армию. –Они не найдут оттуда выход, если мы сами не укажем им на него! –с долей раздражения фыркнул Даркелл. –Ты забываешь о том, кто построил эти катакомбы и кто сейчас сидит там с толпой обезумевших. Да и не только ними… Гоморра и интересом вопросил: –Кем ещё? –Ты ведь помнишь, чем наш господин занимался до того, как мы построили здесь Купол? –Грегори!.. –прервал Даркел раздражённым тоном, тянувшись к дверце стола, дабы достать оттуда бутылку с «Красной Королевой», -Всё это россказни. ОН никогда не делал никаких монстров. –Да? – с надменностью произнёс Грегори, –Именно поэтому он водился в кругах с личностями с психологическими расстройствами, чьи руки невозможно было отмыть от крови. Даркелл не хотел ни вспоминать, ни думать о том, что один человек, на которого он пытался ровняться – собственными руками создавал чудовищ, наводивших страх и ужал на мерзкие жизни. –Знаешь, как его называют? – с интригой вопросил Грег. –Мотылёк. – с дрожью в голосе произнёс Даркел, -Слухи на столько быстро распространяются? –Поверь, если мы не разберёмся с делами в катакомбах, не только слухи распространяться по поверхности Гоморры. Даркел с дрожью в пальцах запивал «Красную Королеву» прямо из бутылки, не гнушаясь столь вульгарного употребления такого изысканного напитка. –Пошли переговорщиков. Пусть кого-то, но они должны уговорить покинуть катакомбы. Если всё пойдёт не на лад, то… Грег с интересом ждал радикального предложения от Даркела по действиям в тёмном участке Купола. –То, что?.. Но ответа на этот вопрос – так и не было. –Я не знаю. Я не могу просто взять и лишить тех людей жизни. – спрятав бутылку обратно в стол, Даркел, взяв в руки трость, хромающе направился к дверям комнаты на встречу с графом Фантомхайвом, -Прости у меня уже нет времени думать сейчас об этом. Просто сделай то, о чём я прошу. И не забудь оправить письмо. Шаткое положение дел «облачного замка» было не завидным. Тёмные дела, которые, казалось бы, должны были сгинуть во мраке – обретали силу, заглушая свет чистых помыслов и деяний умиротворённой общины.