Потерявшие покой

      Вся моя жизнь - бесконечная и бессмысленная писанина, да бесполезные посиделки в мягком до отвращения кресле. Черт возьми, я, кажется, хотел стать героем, а не бухгалтером! За окном уже черным-черно, затекшая шея трещит не первый час, а немеющие от усталости пальцы искажают и без того кривой почерк до неузнаваемости. Однако, я не останавливаюсь и упорно царапаю строчку за строчкой в очередном документе, потому что этот документ - мое спасение. - С чем ты так долго возишься? – Шикамару уже тут как тут, стоит передо мной со стопкой новой макулатуры наготове – Так мы и до утра не управимся. - Уже закончил. – со стоном облегчения ставлю размашистую роспись и бросаю ненавистную ручку на дальний край стола. - Отлично, это последнее. – Нара не слишком аккуратно бухает передо мной всю пачку документов. - Не-а, я же сказал, что закончил, – беру только что подписанный лист и машу им у Шикамару перед носом – То есть совсем. - И что это? – заместитель со скептическим выражением лица двумя пальцами принимает мою бумагу. - Я только что создал и подписал указ, регламентирующий рабочий день Хокаге , - торжественно произношу я, вращаясь на стуле, как на карусели – И минуту назад он как раз закончился. - «…Согласно данному указу, рабочий день Хокаге оканчивается в одиннадцать часов сорок четыре минуты» - Шикамару вслух читает последние строки приказа и переводит взгляд на настенные часы. Стрелки показывают без пятнадцати двенадцать. - Ты серьёзно? Наруто, ты не можешь издавать такие глупые указы! Твой рабочий день закончится, когда закончится… Пуфффф! И на крутящемся по инерции кресле остается лишь одинокое бревно, а распахнутая створка окна тихо скрипит в унисон расшатанному сиденью. Шикамару со вздохом трёт переносицу: - Да сколько можно… – брюнет нехотя взваливает на плечо злополучную деревяшку и тащит его в угол кабинета, к десятку точно таких же - Хотя другой стороны, это значит, что и мой рабочий день окончен.       На улице прохладно, и дождь накрапывает – идеально для моей усталой отяжелевшей головы. Неплохо бы ещё и шею освежить – для этого я чуть отгибаю широкий ворот плаща и только сейчас замечаю, что край материи слегка надорван. Видимо, зацепился, когда выпрыгивал из окна. Чёртова сидячая работа – я с ней теряю сноровку. - Ты сегодня рано. - Хината смотрит на меня несколько удивлённо. И тем не менее она открыла почти сразу, едва я успел постучать. - Удалось пораньше закончить.       В моем доме всегда тихо, по крайней мере, когда я здесь. Казалось бы, что сейчас может лучше гробовой тишины? Разве что беспробудный сон часов этак десять кряду. Но нет. Всё потому, что день за днём я прихожу в этот дом и ухожу из него на цыпочках, словно какой-нибудь вор, и подобная тишина, связанная с этим ощущением, постепенно стала мне омерзительна. Я знаю, днём в этих комнатах всегда много света, по паркету, нагретому солнечными лучами, бегают Боруто и Химавари, Хината усердно хлопочет по дому, здесь часто бывают гости - наши старые друзья. Днем здесь царит смех, радость и счастье. Но когда дома я - всё в нем неподвижно, и будто бы мне не радо. Кроме Хинаты, пожалуй. Иногда мне кажется, что едва раздается мой стук в дверь, в углы квартиры тут же наползает холодный сумрак, полы стремительно остывают, блекнут краски, и всё пространство внутри словно наполняется вакуумом. Называйте меня параноиком, если хотите, но именно таким меня встречает мой дом, раз за разом, когда я возвращаюсь в него. - Где дети? - ненужный вопрос. От него одна польза - он нарушает ненавистную тишину. - Наверху, конечно. Уже спят. Поужинаешь?       Ужин ещё тёплый, даже чай не успел остыть. Приятно конечно, но вместо горячего чая я бы сейчас хлебнул чего-нибудь покрепче. Хината сидит напротив, и не знает, чем себя занять. Непросто ей - обычно, когда я прихожу, она уже лежит в постели и спит. - Как дела на работе? - Отлично. Даже лучше, чем отлично. - вру, конечно. Просто чувствую, что если произнесу сейчас ещё хоть одно клише вроде "хорошо" или "нормально", то от отвращения к самому себе верну весь ужин обратно в тарелку. - Боруто просит меня записать его в футбольную секцию. Ты одобряешь? На миг прекращаю жевать. - Исключено.       Хината согласно кивает и отворачивается. Она даже не пытается узнать, почему я решил именно так. - А вообще-то, запиши Боруто в секцию. Не знаю, сможет ли он совмещать спорт и академию, но думаю, можно дать ему шанс. -произношу я чуть погодя.       И снова в ответ точно такой же кивок, ничем не отличный от предыдущего. Теперь мне кажется, что я всё это время ел не мясо с овощами, а нечто совершенно несъедобное.       Тарелка наконец опустела, отлично. Поблагодарив жену за ужин, иду мыть посуду. Из крана, кстати, опять идет только холодная вода. Водопроводчики Конохи, видимо, храбрее шиноби, раз допускают такие частые перебои с горячим водоснабжением в квартале, где живёт Хокаге. Ну ничего, завтра же вызову их руководство на ковёр... Эх, сунуть бы сейчас голову под эту ледяную струю: стеснятся нечего - Хината всё равно и слова не скажет. Она, между тем, уже подошла к мне и прижалась к спине, обняв руками за пояс. -Наелся? Ага, наелся. Сыт по горло. - Да.       Чёртовы трусы завалились не пойми куда, и я, свесившись с кровати, уже несколько минут безуспешно ищу их в потемках . Ну куда я мог их зашвырнуть? Рука впустую шарит под кроватью и по мягкому коврику; удрученная Хината, сидя на другом краю постели, оборачивается в одеяло и собирает в хвост растрепавшиеся волосы: - Ты просто устал, не бери в голову. Как обычно, подбодрить меня пытается.       Искомая вещь так и не нашлась, зато под руку попались штаны. Да и плевать - одних штанов будет вполне достаточно. Быстро натягиваю их и по пути из комнаты подхватываю заодно и свитер. - Ты куда? - На балкон, проветрюсь. Не жди меня, ложись.       А вот и трусы. Каким образом они оказались у самого порога? Короткий пинок отправляет их под комод: чтоб перед глазами не маячили, потом подберу.       На балкон я не пошел: на ходу сдернул с вешалки плащ Хокаге и отправился прямиком на улицу. С балкона рано или поздно пришлось бы вернуться в кровать, а сейчас у меня пропало к этому всякое желание. К тому же, карман плаща оттягивало кое-что тяжелое, и я намеревался в скором времени это самое "кое-что" использовать.       Сейчас уже за полночь, но для некоторых спать ещё рано: горят редкие окна и неоновые вывески, на улице по-прежнему много людей. За несколько кварталов отсюда шумят ночные ресторанчики и пабы, но сейчас я туда не пойду. И вообще, стоит убраться с улицы на крыши, пока меня не выловили односельчане: у них, как всегда, припасены для Хокаге сотни жалоб и предложений, которыми они готовы сыпать круглосуточно.       Отсюда до горы Хокаге самый короткий путь - через клинику, мимо кафе "Ичераку" и, собственно, мою резиденцию. Клиника, в отличии от окружающих её баров и ночных магазинчиков, погружена во тьму, и только на третьем этаже светится одно-единственное окно. Старая вывеска "Ичераку" уже давно сменили на новую, неоновую, и теперь в этом кафе хлопочет другой хозяин. Рамен у них уже не тот - с блюдом, приготовленным Теучи, не сравнится никакая другая лапша. Однако, время от времени я всё-таки захаживаю сюда - это как дань прошлому. Два дежурных бессовестно дрыхнут на посту около резиденции. Мне следовало бы устроить разгильдяям головомойку, но я не буду: хватит на сегодня Наруто-Хокаге, и Наруто-семьянина тоже хватит.       Не хочу льстить самому себе, но на моей каменной патлатой голове, вырезанной в скале, сидеть гораздо удобнее, чем на любой из шести голов предыдущих Хокаге. Я сажусь на краю, и теперь вся Коноха у меня перед глазами. Хотя, если я их закрою, всё равно увижу деревню: потому что за всю жизнь я бывал в этом месте даже чаще, чем в "Ичераку". Разглядываю мерцающие внизу разноцветные огни, символы весёлой ночной жизни, и попутно запускаю руку в карман плаща. На свет появляется холодная серебристая фляжка, покрытая легкой испариной. Отвинтив крышку, я салютую фляжкой громадной голове Шестого Хокаге, что справа от меня: - Ваше здоровье, сенсей!       Первый глоток приятно обжигает горло. Прохладное снаружи и горячее, едва попадает внутрь - великолепно...с чаем так не бывает. Да и вообще, в последнее время крепкое саке для меня гораздо предпочтительнее, чем горячий чай - уж прости, Хината...       Содержимое фляги постепенно тает, а я всё сижу здесь, на холодной скале, один на один с распростершейся подо мной Конохой. Вот она, моя родина, которой я посвятил всю свою жизнь. Я воевал за неё, как подобает истинному шиноби, я сражался за каждого её жителя. Что бы я ни делал - в конечном итоге всё было направлено на благо моей деревни. Признание, уважение, слава, верные друзья и большая семья - вот куда привел меня мой путь ниндзя. В конце концов, мне даже удалось изменить этот мир, как завещал Дижирайя-сама. Казалось бы, я должен быть счастлив, но разве счастливые люди сидят по ночам на ветру, постепенно пьянея от саке? Кстати, ещё глоточек не помешает... - И чем же занимается Седьмой Хокаге, пока его никто не видит?       Ну разумеется, я поперхнулся. Нельзя подходить сзади, тем более к человеку, который пьёт. Преисполненный праведного гнева я оборачиваюсь к наглецу, чтобы прописать ему по первое число.       Ни по какое число я тебе не пропишу, потому что ты при желании сама мне это сделаешь без особого труда. Ты приближаешься, изящно прыгая по вихрам Каменного Намикадзе, в своем неизменном вишневом кимоно, ветер развивает твои короткие розовые волосы. Старая прическа мне нравилась больше - зря ты спрятала свой широкий лоб, лично я находил его довольно милым. - Как ты узнала, что я здесь? - Видела тебя из окна клиники, когда ты пробежал мимо. К тому же, ты топаешь как стадо носорогов. Я закончила работать пятнадцать минут назад и решила заглянуть сюда, к тебе.       Ты, наконец, присаживаешься рядом и смотришь на фляжку в моих руках. Взгляд у тебя осуждающий, кажется - мне в темноте не очень видно. - Только не говори Хокаге... Постой-ка, - криво усмехаюсь я - Я же и есть Хокаге. И пожаловаться-то некому теперь - да, Сакура? - Очень смешно, Наруто. - Прости. На большее меня уже не хватает. - Не беспокойся, твое чувство юмора всегда колебалось примерно на этом уровне. - Значит, всё нормально. - пожал плечами я. Ещё один добротный глоток. - Расскажешь, что случилось? Ты бы ни пришёл сюда посреди ночи, будь всё в порядке.       Разноцветные огоньки там, внизу, на пару мгновений словно приумножились и плавно поплыли вразброд. Ого, это саке на меня так быстро подействовало? - Ты что, сбежал из дома? - Значит, и это видела? - Нет, просто на тебе свитер наизнанку одет. Торопился?       Чертыхнувшись, я отдаю тебе фляжку и встаю на ноги. В другом случае я бы плюнул на это, но сейчас меня почему-то жутко раздражает мысль, что даже одежда на мне одета не так, как положено. Так что я быстро скидываю плащ и, сняв злополучный свитер, выворачиваю его наружу. Вот теперь я вижу твой взгляд, точнее, вижу, как старательно ты отводишь его в сторону. - Стесняешься? - снисходительно улыбаюсь я.       В ответ ты закатываешь глаза и пренебрежительно фыркаешь : - Мне не семнадцать. - Если будешь здесь сидеть, то быстро замерзнешь на ветру. Возьми плащ. - Ты предлагаешь мне надеть плащ Хокаге? Наруто, имей уважение к ценностям, в конце концов. - Как пожелаешь.       Свитер и плащ поочерёдно возвращаются на меня. Отдавать фляжку ты не хочешь, но стоит мне потянуть её сильнее, и она всё-таки выскальзывает из твоих пальцев. Несколько минут мы просто сидим рядом и смотрим вниз, на нашу деревню. Огоньков постепенно становится всё меньше и меньше - Коноха медленно погружается в сон. - Почему ты здесь, Наруто? Тебе следует быть дома с семьей. - Тебе тоже.       Наверно, это прозвучало грубо, но я не хотел сказать ничего плохого. Тем не менее, ты потупилась и, пряди волос, колыхнувшись, закрыли от меня твоё лицо. Контакт потерян. Прости, если напомнил тебе о Саске - мне жаль, что у вас так всё сложилось. Может быть, я отчасти виноват во всём этом - вернуть-то в Коноху я его вернул, да удержать не смог. И любви твоей тоже не добился - струсил и уступил. Вот и выходит, что из трёх бравых клятв Наруто Узумаки, до конца я смог выполнить только одну... - Сакура... Когда я стал Хокаге...Что изменилось? - говорю с паузами и придыханием, потому что каждый раз, как открываю рот, в нос ударяет резкий запах выпитого мною алкоголя. Я знаю, что ты скажешь. Знаю наперед. Но мне нужно, чтобы ты сказала это, для того, чтобы я мог спросить кое-что другое, на что сам никак не могу найти ответ. Спросить наконец хоть у кого-нибудь, пока пьянящий дурман не выветрился из моей беспокойной головы.       Ты удивленно вскидываешь голову, а затем, следишь за тем, куда направлен мой взгляд. А направлен он в самое сердце деревни. Там, в центре, вот-вот начнутся ночные гуляния. Островок света и музыки посреди океана темноты и тишины. - Странно, что ты спрашиваешь. Ты сделал этот мир безопаснее, а людей - добрее. Коноха расцвела под твоей рукой, а Альянс крепчает с каждым днём. Мир шиноби наконец-то может жить спокойно. Это по большей части твоя заслуга, Наруто. - Тогда скажи мне - раз вокруг так хорошо и спокойно, неужели я не заслуживаю хотя бы частичку от всего этого спокойствия? Ты неуверенно смотришь мне в глаза: - Что ты имеешь в виду? - Что я имею в виду... - устало усмехаюсь я и делаю ещё один большой глоток - саке уже не греет, а обжигает - Мои дети растут без отца, моя жена ведет себя так, как будто она мой раб, моя работа...а, чёрт...       Опьянение помогло мне пропихнуть наружу начало мысли, но не дало её развить, смешав все нити в голове в один тугой клубок. Наверняка ты и понять ничего не смогла. Ладно, я постараюсь ещё раз. Постараюсь изо всех сил, потому что не знаю, повторится ли этот момент когда-нибудь снова. - Можешь ли ты представить себе, - я вытягиваю руку над пропастью и сгребаю пальцами пустоту, крепко сдавив её в кулаке - Можешь ли ты представить, что стоит допустить одну нелепую ошибку, позволить себе глупость - и жизнь может повернуть в совершенно иное русло. И в какой-то определённый момент ты вдруг начинаешь понимать, что это течение вынесет тебя не на тот берег, который тебе нужен, а заветный, - медленно разжимаю уже задеревеневший кулак с пустотой - давным-давно растворился без следа. - Могу.       Не ожидал. Нет, правда: не ожидал, что ты ответишь так. Но один твой взгляд растворяет во мне все сомнения - ты и правда меня понимаешь. И это даже настораживает немного, потому что я готов поклясться - настолько проницательный взгляд может быть лишь у человека, пережившего то же самое. Выходит, у нас с тобой на двоих одно несчастье, Сакура?       Ночной холод начал постепенно забираться мне под одежду, а ты, как обычно, одета очень легко и уже невольно ежишься. А ещё медик, называется. От плаща ты уже отказалась, поэтому я вновь протягиваю тебе фляжку с саке. Ты брезгливо морщишься и мотаешь головой: - Не надо. И тебе уже хватит, - тут же замечаешь ты, едва я запрокидываю горлышко себе в рот - Не уподобляйся Пятой. - Да знаю я, - завинчиваю крышку непослушными пальцами и убираю практически опустевшую флягу в карман - Эта дрянь мне не на пользу. Но если посмотреть с другой стороны: когда ты пьян, ты гораздо храбрее. - В твоем случае куда уж храбрее.       Не могу понять, иронизируешь ли ты сейчас, или говоришь серьёзно. Наверно, опять подкалываешь. Все твои многочисленные подколки, удары и тычки я вспоминаю без тени обиды, потому что понимаю: ты делала это не со зла, а совсем наоборот. Тем, кто не только беспокоился за меня больше всех, но и делал для меня больше всех, итоге оказалась ты, Сакура. - Знаешь, если бы я не послушался наказа мамы и начал пить до совершеннолетия, может быть у меня хватило бы смелости признаться тебе в любви. -       В твоих глазах, наполненных слезами, вспыхивают искорки далёких огоньков, а на щеках уже переливаются две сверкающие дорожки: - Тогда у нас всё равно бы ничего не вышло. - Значит, тебе не стоит плакать. Да и бесполезно это. - Слепая влюбленность, Наруто. Пока она жива, у тебя никаких шансов: ты не одолеешь её никакими поступками, никакими словами. Если только тому, кто влюблен, не станет понятно, что он... - ты печально усмехаешься - свернул не в то русло. И тогда у него останется лишь слабая надежда на то, что ещё можно всё исправить... - Исправить?..       Едва я поворачиваюсь к тебе, ты целуешь меня. Хотя, целуешь - это сильно сказано. Просто быстро наклоняешься вперед и прижимаешься своими губами к моим. До конца ещё не осознав, что именно произошло, я машинально пытаюсь тебе помочь, но ты, похоже, плохо умеешь целоваться. Первая мысль - "Саске, сколько раз ты целовал свою жену?"; вторая мысль - " От неё всё так же вкусно пахнет", третья мысль - "Господи, да ведь Сакура меня целует!"       Переполненный каким-то необъяснимым, окрыляющим чувством, которое я никогда не испытывал до этого, я довольно улыбаюсь прямо тебе в губы, и ты неуверенно отстраняешься, тяжело дыша: - Что? - Это было неожиданно, но до чёртиков приятно. - Прости, я... - ты прикладываешь руку ко лбу - Я, наверно, сделала глупость. Возможно, опять повернула не в туда. - ты поднимаешься на ноги, и смущенно поправляешь полы своего кимоно - Я пойду, не провожай меня сейчас.       Я бы не хотел, чтобы ты сейчас меня покинула, но всё-таки согласно киваю. То, что только что произошло, кажется мне абсолютно нереальным. Возможно, поразмыслить немного наедине друг от друга нам не помешает. - Как насчёт выпить завтра? - окликаю я тебя в тот момент, ты уже стоишь на вершине скалы. - Выпить? Это уже попахивает хроническим алкоголизмом, бака. - отвечаешь ты без особого энтузиазма. - Ладно, тогда давай так...       Двумя движениями привожу ёжик волос в максимально стоячее положение и быстро растираю щеки - так улыбка получится более широкой. Голос уже немного осип из-за долгого сидения на камнях, но я постараюсь заголосить так, как надо: - Сааакура-чан, пойдём на свидааание!       В темноте, ярче любого из огней в Конохе, забелела твоя улыбка и послышался тихий смех. Я смеюсь вместе с тобой, ведь моя маленькая хитрость удалась, и обстановка, хоть немного, но разрядилась. - Ну ладно, Наруто, ладно. Будет тебе свидание. Эти бы слова, да на десять лет раньше... - Тогда я зайду за тобой завтра в двенадцать. - А вы уверен, что освободитесь так рано, Хокаге-сама? - ехидно интересуешься ты.       Я вспоминаю о гениальном указе, который самостоятельно сочинил и подписал сегодня вечером: теперь, когда я десять лет спустя, наконец-то добился от Сакуры положительного ответа, черта с два Шикамару заставит меня наложить на него вето: - Уверен на все сто. - Тогда я буду ждать. Пока. - и ты бесшумно растворяешься в ночи. - Пока. - негромко отвечаю я звездному небу.       Уставшая спина меня уже совсем не держит, да и саке крепко ударяет в голову. Я медленно заваливаюсь вбок и в конце концов опускаюсь прямо на камни; поплотнее заворачиваюсь в свой плащ и закрываю глаза. Никуда я отсюда не пойду - на свежем воздухе легче думается. И плевать, что нужно вставать на работу через каких-нибудь пять часов: по крайней мере, сегодня я точно буду спать спокойно.