Каракули

      Когда ты уже достаточно давно занимаешь влиятельную должность, многим людям приходится узнавать всё больше и больше интересных вещей о тебе.       К примеру, Ханджи, руководительница отряда, была по уши влюблена в титанов, разумеется, дело касалось обычно исследований. Многие знали её как забавную и немного свихнувшуюся с катушек женщину, некоторые побаивались из-за непредсказуемых поступков, которые она может совершить. Но даже несмотря на это, Ханджи до сих пор остаётся предметом обожания у публики.       Капрал Леви — превосходный солдат. Является одним из сильнейших — валит титанов направо и налево. Но о нём самом, как о личности, известно было совсем немного: он был довольно низким. Какая же была проблема для него — забраться на лошадь и не выглядеть при этом посмешищем для других. Леви был дотошным чистюлей, поэтому членам команды, с которыми ему приходилось жить, было весьма несладко.       И, наконец, главнокомандующий Эрвин Смит — человек чести. Все женщины просто таяли, когда видели его. Окружающие сравнивали Смита с ангелом, нисшедшего с небес, и постоянно бросали томные взгляды на его элегантно уложенные волосы. Но члены отряда не собирались молиться и преклоняться на его поистине замечательные белокурые прелести. И, по-моему, единственным минусом командира был ужасный и корявый почерк. Такой ужасный, что этот кошмар можно было сравнить с умопомрачительными сюсюканьями титанов Ханджи и чистоплюйством Леви.       Хотя этот почерк даже ужаснее вышеперечисленного.       Но, к счастью, был один человек, который мог разобрать непонятную писанину капитана. Обычно нелепый почерк Эрвина нёс характер либо простых каракуль с непонятными завитушками, либо это была какая-то бумажная мазня. И именно Леви был тем самым человеком, претендующим на место переводчика командирских почеркушек.       И, сказать честно, капрала это совсем не радовало, потому что каждый божий день ему приходилось то и дело сидеть за столом с двойной кипой бумаг перед глазами. И каждый документ должен был тщательно проверен и ещё миллион раз перепроверен. А ведь ещё нужно делать пометки на бумагах, вот морока. Многие бы подумали, что он вот-вот сейчас взбесится и пошлёт к чертям всю эту писанину, которую он обязан переправлять.       Ха-ха, как бы ни так.       Ханджи зашла в кабинет и увидела на столе гору бумаг; некоторые листы так и норовили упасть на пол. Этих документов было настолько много, что девушка даже на секунду растерялась и вытянула шею, чтобы найти капрала за этими кипами бумаг. У неё до сих пор не укладывалось в голове, как ему удалось проверить кучу документов за один день, и ей было очень интересно узнать, где так облажался Леви, что ему поручили заниматься этим делом ежедневно.       Зоэ хотела кашлянуть для приличия в знак своего внезапного прихода, но она не удержалась и злорадно захохотала. Леви заметно напрягся, услышав посторонний шум, и отложил перо в сторону, чтобы посмотреть, кто это такой смелый нашёлся, что ворвался в его личное пространство. Но обречённо выдохнул и закатил глаза, увидев перед собой Ханджи.       — Ну что? — проворчал Леви, чувствуя, как потихоньку теряет самообладание. Ему нужно закончить проверку и сдать документы в указанный срок, а тут эта любительница титанов заявилась как некстати.       — У меня кое-что есть для тебя! — ухмыльнулась Ханджи и загадочно похлопала тёмными ресницами, пряча что-то в руках за спиной.       — Мне до лампочки, что у тебя там, — не смотря на неё, он хмурился, разбирая бумаги. — Иди отсюда, пока я тебе пинка под зад не дал.       Но Зоэ будто не услышала и, продолжая ухмыляться и как-то злорадно хихикать, протянула очередную пачку с бумагами Леви.       — Только что от Эрвина, ну, ты знаешь, что делать, — подмигнув, она рассмеялась.       Хм, по-моему, что-то хрустнуло. Да, кажется, это было перо. Леви всё ещё сжимал его в руке, а потом нервно отбросил в сторону, сжал губы в тонкую полоску, схватил первую попавшуюся пачку бумаг и, резко встав со стула, удалился из кабинета, громко топая сапогами.       — Если что, бумаги на столе! — крикнула Ханджи ему в спину и положила пачку на стол.       Дверь Эрвина внезапно распахнулась, отчего Смит аж чуть не подпрыгнул на стуле от такого бесцеремонного заявления.       — Что-то случилось? — командир вскинул бровь.       — Да, твою мать, случилось, — зло прорычал Леви, яростно бросая стопку документов Эрвину на стол. — Непоправимое случилось!       — Прости, я не понимаю, — Смит был в замешательстве.       — Почерк твой, мудила, — капрал тыкает пальцем на бумаги, — почерк!       — Да в чём проблема-то? — командир в недоумении невинно похлопал голубыми глазами, стараясь не обращать внимания на ругательства.       Леви тут же перекосило, и он заорал. Заорал так, словно ещё чуть-чуть, и стены, стоявшие столетиями, разнесутся к чертям собачьим от его наполненного ненавистью ора.       — В чём проблема? Ну ни хера себе! — мужчина развёл руки в стороны. — Ты вообще понимаешь, каково мне переводить каждую твою грёбаную каракулю? У меня что, десять рук? Ты только и делаешь, что строчишь для кого-то кучу ненужной фигни, а я помимо перевода твоей херни должен ещё и тренироваться, и титанов убивать!       — Ой… — единственное, что вырвалось у Смита. Такой вспышки гнева он явно не ожидал.       Леви всеми силами пытался утихомирить себя и не сорваться окончательно, поэтому он до хруста сжал кулаки.       — Вот именно, блять, ой.       Спустя какое-то время оба всё-таки пришли к компромиссу. Эрвин решил освободить Леви на некоторое время от работы, но так как капрал проверил документов больше, чем предполагалось, командиру всё-таки придётся пересматривать огромное количество листовок, чтобы убедиться, что Леви всё сделал правильно.       Да, капрал хоть и был умён, но физический труд всё же брал верх.       Как-то раз Эрвин читал Леви что-то вроде доклада, но позже вдруг неожиданно прервался на полуслове, задумчиво нахмурил брови и приоткрыл рот, собираясь что-то сказать. Капралу на секунду показалось, что Смита осенило, и он придумал какой-то новый план по уничтожению титанов и освобождению людей от них. Но, как оказалось, Леви ошибся в своих догадках.       — Почему только ты разбираешь мой почерк? — Эрвин повернулся к нему.       Леви только собирался ответить что-то вроде: «Да чёрт его знает», но его тут же прервали.       — А вдруг это судьба? — это была Ханджи. Хрен знает, как она вообще оказалась в кабинете, но Леви и Эрвин тут же повернулись к ней. Один смотрел как-то по-доброму, другой же состроил недовольную гримасу.       — Возможно, этому суждено было случиться, — она усмехнулась. Такое чувство, как будто она просто хотела разозлить Леви ещё больше. Ещё чуть-чуть и ей пришлось бы менять свои разбитые очки.       На следующий день в кабинет явился Эрен по приказу Ханджи. Она попросила доставить его мешок с какой-то дурно пахнущей дрянью внутри, но что именно находилось в этом мешке, Эрену знать не хотелось вообще.       — Войдите, — сказал Эрвин, когда юноша постучал в дверь.       Эрен зашёл в кабинет тихо, словно кошка, в отличие от грандиозных появлений Леви и его умения чуть ли не с грохотом открывать и так уже старую деревянную дверь. Йегер тут же съёжился при виде работающего Леви за столом, который теперь находился рядом с рабочим местом Эрвина. Капрал, увидев парня, сверкнул недобро глазами, и Эрен, положив мешок, тотчас собрался уходить, но позже остановился у выхода из кабинета и повернулся в сторону Леви, с сочувствием глядя на него.       — Сэр, — бормотал он, — может вам нужна помо…       — Нет, — не успел договорить Эрен, как Леви тут же заткнул его, давая понять, что тот мешает работе. Юный солдат что-то промямлил и отдал честь командиру и капралу, поспешно удаляясь из кабинета.       Спустя некоторое время Эрвин издал лёгкий смешок и сказал:       — А я думал, ты ненавидишь эту работу.       — Мне приходится её делать.       — Тогда почему не принял помощь Эрена?       Леви не ответил. Возможно, ему просто нравилось проводить много времени с Эрвином, хотя иногда он даже пугался такой мысли, но в этом явно что-то было. Он просто боялся в этом себе признаться из-за своей глупой гордости.