Драбблы

заявка: типа йумар: 20 декабря Джи припирается к Сынхёну и говорит, что завтра апокалипсис, а посему надо провести этот день незабываемо ХД Сынхён выходит из душа и удивленно замирает на полушаге, сдувает влажную челку с глаз и моргает. Видение Квона, развалившегося на его кровати, не исчезает. Сынхён проматывает события последнего часа и уверяется, что он зашел точно в свой номер. - Это моя кровать, - Квон кивает и перелистывает страницу найденного на тумбочке журнала. - Я закрывал дверь, когда зашёл, - опять кивок в ответ. - Тогда как ты сюда попал? - Сынхёну неуютно. Под махровым гостиничным халатом ничего нет, и он чувствует себя почти голым. Джиен со вздохом откладывает журнал в сторону и окидывает застывшего одногруппника взглядом. - Менеджер выпросил у портье запасную карточку. - Зачем? - Я сказал, что подозреваю, что ты собираешься напиться. - Я не собираюсь, - уверяет Сынхён. - Знаю, - соглашается Квон. - Тогда какого хрена? - интересуется Топ, подходя к кровати. - Ты знаешь, какой завтра день? - Пятница, двадцать первое, вставать в несусветную рань, - отчитывается не ожидавший такого вопроса Сынхён. Джиен кивает. - А ещё? - Ну... , - Сынхён "подвисает", надеясь, что Лидер на полном серьезе не заставит его цитировать все расписание. - Ну, хён, - горестно вздыхает Джиен. - как ты можешь знать про все распродажи мороженного в Сеуле, но не слышать, о чем болтает каждый второй на протяжении последних лет? Сынхён пожимает плечами. На его взгляд, мороженное важнее того, кто и что болтает. - Конец света, хён. Завтра. - Нет. - Да. - Нет, я смотрел расписание, там такого нет. Джиен давит в себе желание устроить встречу ладони с лицом. - Ладно, давай представим, что он все-таки там есть. - Хорошо, - соглашается Сынхён. - но зачем? Джиен улыбается и подползает ближе к краю кровати. - Вот что бы ты хотел сделать в последнюю ночь перед апокалипсисом? Чхве пожимает плечами. - Без понятия, никогда об этом не думал. - А хочешь узнать, чего бы хотел я? Сынхён смотрит на Квона оценивающе. В вопросе ему видится какая-то ловушка. - Ну, ты кинестетик, - медленно отвечает Топ. - Думаю, ты бы нашел какую-то красотку и занялся с ней безудержным сексом. - Красотку? - переспрашивает Джиен. Сынхён кивает. На его взгляд, красотка- неплохой вариант. - Ладно, проехали, - Квон переворачивается на живот и укладывает голову на свои руки. - Сделай мне массаж. - Ты мне тут заливал про конец света, чтобы выпросить массаж? Вали к мелкому. - Ну, хен, я же уже пришел. Сынри наверняка спит. - Я тоже уже спал бы, - бурчит Топ, но присаживается на край кровати, осматривая фронт работ. - Можешь сесть мне на ноги. Будет удобнее, - милостиво разрешает Джиен. Сынхён немного медлит, но потом всё же перекидывает ногу через бедра Квона, поправляет сбившийся халат, чтобы он закрывал как можно больше, и опускает ладони на чужие плечи. Джиен вздыхает и прикрывает глаза. Руки медленно и тщательно разминают плечи, шею, надавливают на позвоночник, оглаживают бока, спускаются к пояснице и снова двигаются выше. Квон не выдерживает, когда Сынхён в очередной раз останавливается в изгибе поясницы. - Ниже, хён. - У тебя там задница, - тупо напоминает Топ. - Я в курсе, - шипит Джиен. - Джи, ты хочешь, чтобы я облапал тебя за задницу? - Да, - спокойно подтверждает Квон, и от уверенности в его голосе, Сынхён слушается. Оглаживает упругие ягодицы, несильно сжимает и всем собой чувствует, как по телу Джиена прокатывается волна дрожи. Завороженный такой реакцией, Топ повторяет движения с большим нажимом, и с губ Квона слетает уже вполне различимый вздох удовольствия. Сынхён замирает и уже приподнимается, чтобы встать с кровати, как Квон изворачивается, устраиваясь на спине, и цепляется пальцами в его бедра, не давая отстраниться. - Куда собрался? - голос у Джиена сиплый, как будто он только что проснулся. - Ты не закончил. Сынхён скользит растерянным взглядом по телу под собой, выделяя одну область, которая в данный момент явно нуждается в массаже. - Т-ты же не хочешь, чтобы я... - договорить ему не дают. Квон просто обхватывает его запястье и тянет руку к своему паху. Сынхён ещё ничего не сделал, а Джиен уже выгибается и кусает губы, стараясь не выпускать рвущиеся наружу стоны. От осознания, что все происходящее с лидером - его вина, Сынхёна захлестывает волной жара. Подрагивающими пальцами он расстёгивает Джиеновы джинсы и тянет их вниз. Обхватив ладонью твердый член, Топ тянется к искусанным ярким губам. Джиена хватает всего на несколько минут. Он кончает, содрогаясь всем телом, изо всех сил прижимая Сынхёна к себе. Чхве не двигается, чувствуя, как Квоново дыхание становится тише и размереннее. Провалиться ему на этом месте, если он знает, что теперь делать с лидером. А вот Джиен, кажется, в курсе. Он пихает Сынхёна в плечо, заставляя откатиться в сторону, и нависает над ним, опираясь на одну руку. - Моя очередь. - Что? Квон облизывается и хитро улыбается. - Моя очередь делать массаж. *** Сынхён выходит из ванной и испытывает острое чувство дежавю. Джиен лежит в его кровати, обнимая подушку. - Что ты здесь делаешь? - Ты знаешь, какой сегодня день, хён? - заводит уже привычную песню лидер. - Двадцать второе, суббота, завтра выходной, - отчитывается Топ, подходя ближе. - Первый день после конца света, - мурлычет Квон. - Как бы ты хотел его провести, мм? Сынхён тихо посмеивается и садится на край постели. - Сделать тебе массаж? Джиен довольно кивает.