Любовь с первого взгляда

      - Не хочу! – дуром заорал Какаши, изо всех своих детских сил вцепившись в косяк двери. – Не пойду!       - Какаши, надо! – пытаясь перекричать детскую истерику и вместе с тем не казаться слишком грозным, проорал Сакумо. Он схватил сына за одну из цепких ручек, но отцепить его от косяка без повреждений не удалось. Какаши возмущенно оглядел исцарапанные ручонки и заорал еще громче.       - Больно! Папа, ты плохой.       Он с размаху хлопнул отца рукой по ноге и завыл еще сильнее. Сакумо удара не почувствовал, а вот ободранные ладошки маленького Какаши - еще как.       Белый Клык Конохи только вздохнул. Его предупреждали, что два года – это самый адский возраст. Но что такой спокойный и послушный малыш, как Какаши, начнет вести себя, как все эти невоспитанные малолетки, сводящие с ума родителей в магазинах, на детских площадках и в прочих общественных местах, он никак не ожидал. Раньше, увидев на улице внезапно упавшего и покатившегося в истерике ребенка, отчаянно требующего свое, он был уверен, что недобросовестные родители просто избаловали своего отпрыска. Теперь же, когда Какаши подрос и сам начал закатывать полномасштабные истерики, не стесняясь прохожих, Сакумо наконец-то понял: «возраст такой» - это не отмазка, это последняя надежда отчаявшихся родителей. Ведь если дело в возрасте, значит, рано или поздно это пройдет.       Полгода Сакумо добросовестно ждал, когда же это пройдет, а потом сдался. Просто взял в один прекрасный момент и забил на сына. Не навсегда, а так, чисто на полчасика. Очень уж хотелось дочитать газету до конца до того, как Какаши выхватит ее из отцовских рук и потребует сделать из нее кораблик.       Это было совершенно обычное утро. Какаши, как всегда, вскочил с первыми лучами солнца и запрыгнул на отца. Сакумо пришлось проснуться. Он поднялся, умылся, насильно умыл сына, потом полу насильно покормил и устал. Так сильно устал от громких криков, слез и протестов, как никогда не уставал даже на самых опасных заданиях. И тут принесли газету. Через несколько минут отчаянного сражения ему все-таки удалось отвоевать у сына несчастную газетенку. Какаши залился слезами, но отец решил проигнорировать истерику. Он упрямо раскрыл газету и стал читать заголовки. Ничего интересного не писали.       На первой полосе рассказывали историю создания странной машины под названием «поезд». Ее построил некий малоизвестный изобретатель из страны Огня. На следующей неделе должны были начаться испытания. Не заинтересовавшись, Сакумо перевернул страницу. Какаши продолжал возмущенно плакать, время от времени поглядывая на отца и ожидая реакции, но Сакумо все читал.       Когда он дошел до объявлений о приворотах, заговорах, снятии порчи и прочих магических штучках, Какаши плакать устал и лениво побрел во двор. Сакумо не обратил на это внимания. Из окна двор прекрасно просматривался, если что случится, он непременно успеет подстраховать сына от несчастных случаев.       Отыскав наконец-то более-менее интересную политическую статейку, Сакумо погрузился в чтение. Он совсем забыл про копавшегося в маленьком цветочном садике сына и вздрогнул от неожиданности, когда Какаши громко закричал:       - Собака!       Сакумо тут же высунулся в окно. Здоровенная дворняга разноцветного окраса прыгала вокруг малыша и задорно виляла хвостом. Какаши радостно расхохотался и полез к дворняге обниматься. Сакумо вздохнул. Внутренние противоречия разрывали душу. С одной стороны нет ничего хорошего, что вокруг ребенка вертится здоровенная псина, но с другой стороны Какаши растет в семье собаководов и подобный опыт ему полезен. К тому же собака явно настроена дружелюбно, не лает, не рычит, а напротив, виляет хвостом и терпит, пока Какаши пихает ей пальцы в нос и оттягивает уши. Сакумо перевел взгляд на недочитанную газету, потом на сына, на газету, снова на сына и вернулся к чтению.       Очнулся Сакумо, когда Какаши вместе с псом рыл руками яму под розами. Он был весь перемазан землей, но от увлеченности горели глаза, а главное, Какаши вел себя тихо. Не кричал, не плакал и всем был доволен. Сакумо уже подумал, что попал в рай, когда Какаши своими маленькими цепкими ручками вытащил из земли толстенького дождевого червяка и засунул себе в рот.       - Нет! – отчаянно простонал Сакумо, отшвырнул газету и выбежал во двор. – Какаши, фу!       Он подбежал к сыну, схватил его за руку и оттащил от собаки. Пес непонимающе смотрел на мужчину, силясь понять, что он сделал не так.       - Собачка! – прокричал Какаши и попытался вырваться.       - Какаши, нет, стой, - пытаясь удержать изворачивающегося ребенка, проговорил Сакумо. – Дай объясню…       Но Какаши не хотел слушать никаких объяснений, вместо этого он снова разразился громкой истерикой. Собака от испуга убежала, здорово усугубив ситуацию. Тысячу раз прокляв свое решение оставить ребенка на самого себя, Сакумо затащил непослушного сына в ванную. Там-то и обнаружилась настоящая проблема. Добрый разноцветный пес любезно одарил Какаши целым блошиным семейством.       Делать нечего, теперь придется вести сына в парикмахерскую, но как это сделать, если маленький паршивец вцепился в дверной косяк и громогласно протестует? Правильно, силой. Слушать отца Какаши еще не научился, чтобы что-то ему сказать, сначала его как-то надо было заткнуть, а как это сделать без применения непотребных насильственных способов, Сакумо не знал. Потому он по-отцовски нежно поцеловал исцарапанные ладошки любимого сыночка, закинул его на плечо и понес к брадобрею на первую стрижку под ноль.       В парикмахерской истерика была еще хуже. Какаши вертелся, кричал и даже непристойно выругался, копируя поведение отца в моменты сильного недовольства. Спустя полчаса Сакумо был неимоверно уставшим, парикмахер - укушенным, а Какаши - абсолютно лысым.       Извинившись перед брадобреем, Сакумо снова усадил ребенка на плечи и понес в зоомагазин. Он решил, что неплохо было бы приобрести шампунь от блох на случай, если пес вернется снова. Запретить Какаши играть с ним, будет непосильной для Сакумо задачей, так что пусть пес хотя бы будет чистым.       В зоомагазине толпилась целая куча народа. Казалось, все родители разом решили привести своих детей посмотреть на зверушек. Там Какаши и встретил ее.       Маленькая девочка того же возраста, что и он с любопытством рассматривала аквариум, лапала его своими детскими ручками, усердно игнорируя замечания матери. Увидев ее, Какаши встал столбом, потом осторожно подошел сзади и тоже уставился на рыбок. Девочка обернулась и радостно заулыбалась. Какаши смущенно покраснел.       - Смотри, - сказала девочка, тыкая пальцем в аквариум, - развратные рыбки.       Сакумо усмехнулся, а мама девочки тихонько проговорила:       - Розоватые, Рин. Правильно говорить розоватые рыбки.       Рыбки и впрямь были розоватыми. Очень интересный серебристый окрас маленьких рыбок отливал мягкими розовыми бликами.       Девочка прикусила губу и густо покраснела. Она выглядела так, словно только что всерьез облажалась на глазах возлюбленного. Какаши тоже продолжал краснеть. Степень напряжения между двумя маленькими созданиями выросла до предела. Не выдержав, Какаши хмыкнул, задрал нос и отвернулся. Разочарованная девочка залилась слезами и кинулась к юбке матери.       - Извините, - улыбаясь, проговорил Сакумо, - с ним такого раньше не было.       Мама девочки широко улыбнулась в ответ.       - Да, с ней тоже, - сказала она, поглаживая девчушку по голове.       Купив шампунь, Сакумо увел Какаши домой, твердо решив как следует заняться воспитанием сына, чтобы в следующий раз, когда он снова встретит свою первую любовь, он не заставил ее плакать.