Не в нашем созвездии.

      — Ками? Миледи Ками, слезайте быстро с окна! Упадете, и что потом сделается? — прокричала Мэми, живо перебирая грузное тело, на коротких ногах вверх по лестнице.        Мэми, толстая старая дотракийка, которую дядя Хостер привез из Вольных городов много лет назад, еще до моего рождения. Там он спас ее от какого-то насильника, и теперь она прислуживает в нашем доме. Сначала, она была у моей матери, правда недолго. Потом перешла ко мне. Хоть она уже более десяти лет живет в Вестеросе, но акцент в ее голосе слышен хорошо. Да и сами слова бывают странные. «Сделается». Ну кто так сейчас говорит? Я, с высоты своих восьми лет, конечно понимала побольше, чем она.             А сидела я на окне, потому что ждала тетю Кет. Фактически, она была мне двоюродной сестрой, но разве я могла ее так называть? Поэтому, она была тетя Кет. Вот уже все несколько дней подряд бегают в комнату папы и не позволяют мне войти туда. Мэми говорит, что папа скоро уйдет к мамочке.       Маму я не знала. Я только видела большой портрет, где она с папой. И то лишь раз. Отец запрещал мне заходить в комнату, где он работал. Я всего один раз разбило там окно! Что в этом такого?              Вчера приехала тетя Лиза. Но ее я не любила. Это была грубая женщина, и она никогда не давала мне сладости. Не то что тетя Кет. Она обещала привезти мне кошку, как приедет в следующий раз. Поэтому я ждала ее, усевшись на окно и смотря за горизонтом.       Вдалеке показался один всадник. Затем второй. И вот их уже целая толпа. Когда они приблизились насколько, что я смогла рассмотреть знамена, я с радостным криком бросилась вниз. — Мэми! Приехала тетя Кет! Нужно открыть ворота! — кричала я, вприпрыжку бежа по коридору. Правда ворота открыли и без моего предупреждения. Я с криком бросилась в объятья к тете Кейтилин. — Ками, милая, здравствуй, — мягко, как всегда, произнесла тетя. Как же я ненавижу, когда меня так называют. Особенно, когда меня так зовет дядя Хостер. Его блеклые, некогда голубые глаза, смотрят на меня и скрипучим старческим голосом он произносит: «Ками, деточка, подойди сюда». Аж сейчас мурашки пробежали. Нет, я любила дядю Хостера, но от этих слов я готова была бежать на край земли. Ну почему меня нельзя называть просто Камилла? — Тетя Кет, помнишь, ты обещала привезти мне кошку? Ты привезла? — Нет, дорогая, кошку я не привезла. Но скоро ты поедешь погостить ко мне, и сможешь получить там столько кошек, сколько захочешь. — Я поеду к тебе? И меня отпустит папа?! — с жаром воскликнула я. — Да, думаю папа против не будет, — ответила тетя, и ее глаза сделались грустными.              Следующей ночью меня разбудила Мэми и повела в комнату к отцу.       В ней стоял отвратительный запах каких-то лекарств, благовоний и смерти. Вокруг кровати папы стояла тетя Кет, тетя Лиза, дядя Хостер и даже дядя Бринден! Хотя я слышала он не ладит с дядей Хостером. Лицо отца было белым как полотно. Каждый вздох давался ему с трудом, даже я это видела. На моих глазах выступили слезы. Мне стало страшно за папу, вдруг он и правда умирает, как шептались Мэми и тети. — Камилла, девочка моя, — только папа помнил, как я не люблю когда меня зовут Ками. С большим трудом он поднял руку и провел по моим волосам, — скоро ты поедешь к тете Кейтилин. Я уткнулась лицом в его руки и глотая слезы спросила: — Я буду гостить у нее пока ты не поправишься? Лицо отца пронзила боль, но голос он старался сделать твердым. — Возможно нескольким дольше. Но, запомни, Камилла ты должна быть сильной девочкой. Всегда будь сильной. Не разочаровывай меня, детка. Обещаешь? — Я буду сильной, папочка.       Спустя неделю мы отправились в путь. В мое детское сознание закрадывалось то, что я еду не гостить к тете Кет. Я еду туда жить. Когда встал вопрос, кто из родственников меня заберет, тетя Лиза выразилась предельно ясно, воскликнув: «У меня ребенок!». Но я была благодарна, что еду не к ней. Дядя Хостер был слишком стар, а дядя Бринден жил вольной жизнью. Конечно, он тоже меня любил, но понимал, что такая жизнь для ребенка неприемлема. Именно поэтому сейчас я еду с тетей Кет в Винтерфелл. Всю дорогу тетя пыталась развеять мою печаль рассказывая о проделках моих братьев и сестер в Винтерфелле.              Когда мы приехали, нас встречал дядя Эддард. Я всегда себя чувствовала неловко в его обществе. Он редко был весел и редко улыбался. Но сейчас, он крепко обнял меня и прошептал: «Добро пожаловать домой». От этих слов мне стало тепло на душе. Навстречу к нам выбежали Робб, Санса и Арья. Даже двухлетний Бран выполз из дома и неуверенно бежал навстречу в матери. Брат и сестры начали меня обнимать, целовать и причитать, что как хорошо что теперь я буду жить с ними и теперь будет веселей. — Ну тише-тише, чего раскричались, — с улыбкой сказала тетя, — Ками пойдем, я покажу тебе твою комнату. — Зови меня Камиллой, пожалуйста, — с мольбой в голосе сказала я. — Хорошо, Камилла так Камилла. Пока мы шли через двор, мое внимание привлек мальчик, который сидел поодаль всех и играл в каких-то рыцарей, или во что там играют мальчишки. Словно по команде, он поднял голову и глянул на меня. В его темных, почти что черных глазах было сожаление. Словно, он единственный знал, что меня сейчас гложет. — Тетя Кет, а кто это? — спросила я, указывая на этого мальчика когда он снова стал играть. — Никто, — немного резко ответила тетя и губы ее слегка побелели.