Мой ласковый и нежный...враг

Ванг проводила его печальным, задумчивым взглядом, в привычной манере покусывая пухлые губы. Нет, он должен был уйти, рано или поздно. Он все равно ушел бы и она не стала бы его удерживать. Да и что гадать, девушка прекрасно знала, что он поехал не к жене, а по поводу развода с ней, а значит, можно сказать, по делам. А значит, он вернется. Быть может, позвонит сам или она, когда у нее в очередной раз сломается что-нибудь или просто заскучает. Почему бы и нет. Ведь теперь, после столь страстной ночи, уже можно? Хотя бы в шутку с известной толикой правды. Он ведь поймет. И, конечно же, с радостью приедет. И она встретит его в аэропорту, устроив ему сюрприз, кинется в объятия перед легким, но не менее радостным, поцелуем. А дальше будут избитые шутки, страстные безудержные поцелуи, и новые, не менее жаркие, ночи… Да. Обязательно. Только странное недоброе предчувствие, повисшее над ними Дамокловым мечом, упрямо не давало покоя, разрывая сердце дикой, необъяснимой тревогой… *** Вернувшись, Сергей застал у порога жену , с умоляющими глазами и любимыми детьми, тотчас бросившимися ему на шею. - Папа...мы так соскучились! - Дорогие мои, я тоже соскучился... - Папа, ты больше не уйдешь от нас? - вопрос маленькой дочки тотчас ввел в замешательство, от которого не осталось и следа, когда жена бросилась на шею вслед за ними. - Конечно, мы снова будем жить как раньше, - она засыпала его поцелуями как ни в чем не бывало, будто не было между ними этих склок, судов и грядущего развода. Благополучно проведя детей в комнату, жену на кухню, он имел возможность прояснить ситуацию. - Дорогая, это че за хрень? - Какая хрень? - невозмутимо спросила, уже хозяйничавшая на кухне, женушка. - А то ты не знаешь?! Между прочим, мы уже все решили. Что это за пляски со сковородкой? - Вот именно, я была бы поаккуратнее с человеком, в руках которого находится сковородка, - повысила голос "любимая", остановившись в двух шагах у плиты. – Которая, между прочим, может обрушиться на чью-то голову. Сафронов невесело усмехнулся. Дожили. Одна хотела откусить, другая ударить сковородкой… Что ж вам моя голова покоя не дает? - Маша, - прошипел он, невинно моргающей жене. - Присядь. - Чего еще прикажете, сударь? – все же выполнив команду, отозвалась она. - Ты же понимаешь, что после всего что между нами было, все не может быть как раньше? И не надо строить из себя дуру! - А тебе даже строить никого не надо! - она так и напрашивалась на грубую физическую силу. - Если ты не забыл, у нас дети! Видишь как они рады тебя видеть, а ты, - отмахнулась она, глядя на него, как на последнее... – Сафронов, Сафронов. - Можно подумать ты о них помнила, когда шлялась неизвестно где, неизвестно с кем. - Маша. Да я не против детей! Я с удовольствием буду им помогать. Но ты понимаешь, что кроме них нас уже ничего не связывает?! Она замолчала. Сейчас она напоминала ребенка у которого несправедливо отобрали последнюю игрушку - навсегда. Из-под черных ресниц уже виднелись капельки, но она, не желая дать им ходу, гордо поднялась с места. - Как знаешь. Я забираю детей. Не связывает нас ничего...посмотрим, - выплюнула девушка, оставляя после себя недобрый шлейф. *** Мария не собиралась сдаваться. Тоже мне, решил поиграть в обиженного мужа! Ничего. Мы это проходили! Этот алкоголик еще сам приползет к ней на коленях...как и положено алкоголикам. Нет, она абсолютно точно могла бы прожить без него, а значит, унижаться не собиралась. Подумаешь...решила попытать счастья с более состоявшимся любовником. Не вышло. Нет, она не оставила попыток решив "переконтоваться" во временном убежище бывшего мужа, не теряя статуса замужней женщины. Не может же он ее не принять после стольких лет брака, тем более с безумно любимыми детьми! Ну пообижается, пообижается...да перестанет. Позвонит пьяный и сам будет просить прощения. Она еще подумает. А там глядишь и откроются новые перспективы - человек ищет, где лучше. А пока нужно было упорно достигать менее высоких целей, в очередной раз трезвоня в дверь бывшего мужа. На пороге неожиданно показался Андрей при полном параде, оставалось надеяться, в самых лучших трусах с удивленной и смущенной миной. - Маша, я как бы тебя не ждал. - Я тебя тоже, - бешеный ураганом она ворвалась в квартиру, словно молнии метая по сторонам заинтересованные взгляды, тотчас наткнувшиеся на первую бутылку. - Где мой муж... - не теряя былого пыла начала Мария, глядя на помятую мину "родственничка". - Хотя...можно и с тобой...пошли на кухню...или, где там по-божески, мне нужно с тобой серьезно поговорить. - Ты извини, я не могу ничего предложить, - в руке парня нарисовалась бутылка пива. - Нужно мне твое пойло, - нет, выпить бы не помешало. Но не травить же себя этим вот. - Ты чего пришла-то? - после красноречивой паузы, спросил он. - Твой брат не хочет со мной сходиться. Ты знаешь об этом, - с видом матерого гестаповца, начала она. - Сходиться....Странно, - нет, странным было не то, что он не соглашается. - А то, что она сама хочет этого? - Ты ж сама, вроде, не хотела. - Все в мире изменчиво, Андюрш, - развела руками она, глядя на нее из-под тишка. – Слушай, ты не знаешь случайно...может, у него кто есть? Хотя кому этот алкоголик сдался,- усмехнулась девушка, как и Сафрнов, вспомнивший незабываемые цитаты Ванг. Нет, они с Ильей были давно в курсе его визита с последствия, подшучивая над тем, что скоро будут нянчить маленьких Духов. Впрочем его мысли не ушли от прожигающего взгляда Марии(планида такая что ли?), приготовившейся к новым пыткам. - Кто она? - ему кажется или она правда готова сожрать госпожу Ванг с потрохами. Это было бы интересное зрелище! - Боюсь, у тебя никаких шансов, - уклончиво произнес парень, надеясь, что не пройдет свидетелем по убийству. - Ты может ее видела. Если интересуешься жизнью мужа. Это Джулия Ванг. Победительница 15-той Битвы экстрасенсов. Но она не то, чтобы его...там все сложно, - закончил он, не без ужаса созерцая, как глаза девушки наливаются кровью и белеют костяшки, намертво вцепившиеся в край стула. Но ожидаемых истерик не последовало. Вообще никакой реакции, что пугало еще больше. - Ванг значит, - криво усмехнулась Маша, воскрешая в голове уже давно выброшенный оттуда за ненадобностью образ мистической блондинки. Непростая дамочка...Такой не нужно прилагать особых усилий, чтобы затащить мужика в постель. Такие знают, чего хотят и безусловно добиваются этого. Только вот на хрен такой барышне сдался этот алкоголик? Наверняка ведь поматросит и бросит. А он будет страдать и спиваться. И она сможет прийти на помощь...Ну временно. Только надо бы ускорить процесс...Тем более, что несмотря на свою мишуру и иные заморочки, она вроде баба неглупая. Это даже к лучшему. - Спасибо, Андрюш, - с уже зажегшимся огоньком в глазах и сконструированным планом в голове произнесла она, уверенно направляясь к двери, под растерянным взглядом парня. Что теперь будет-то? *** Выкрасть телефон не стоило особых усилий. Окунувшийся в эмоции, во время очередного скандала, Сафронов не заметил бы даже конца света. Как и потерянного телефона, по счастливой случайности, взятого по «ошибке» женой вместо своего. Трель телефонного звонка сперва не вызвала ничего, кроме раздражения, но высветившееся на дисплее абонент заставил сердце биться сильнее. - Алло, - Ванг подняла трубку, не зная, чего ей ждать на этот раз. - Вы Джулия? - женский, совсем незнакомый голос, сковал сердце ледяной коркой. - Да. Я вас слушаю, - Джулия изо всех сил старалась не думать о том, кто это женщина и почему она звонит с телефона Сергея. - Я Вас знаю, конечно, по-наслышке, - приятный, слишком льстивый голос не обещал ничего хорошего,- Но я думаю, Вы, как и я, вполне умная женщина. Вы, наверное, знаете, у Сергея есть жена, дети, которых он очень любит. - Ну...про детей я в курсе, - изумленно подхватила она. - А что касается жены. Вы разве не собираетесь развестись? - Ну, Джулия, собираются тучи на небе перед грозой. А у нас уже все отлично. Милые бранятся только тешатся. Вы же понимаете...сегодня поссорились, завтра помирились. Джулия едва ли слышала. Ее слова, будто воспринимались толщу льда, удачно и молниеносно опустившегося на сердце и затрудняющего способность к дыханию. Нет, она прекрасно знала, что творится у них в семье и ни на что, в общем-то, не претендовала, не исключая такого варианта. Что бы там ни было, институт брака был для нее не пустым звуком. И люди, прожившие вместе несколько лет, пережившие много бед и горя, априори не могли считаться чужими. Именно поэтому нередки случаи повторного соединения семей. Наверное, это был один из них. Что ж…Бывает. Изначально глупо было надеяться. Она и не пыталась. Только почему на сердце словно нашел приют тяжелый, удушливый камень, а за окном стало серо-серо, будто вместо желанной весны там поселилась осень? А может и зима. Снова. Навсегда. Тем не менее, нужно было взять себя в руки и проститься с этой милой особой. - Да, я поняла Вас, - выдохнула она, ставя в разговоре жирную точку. - Спасибо...до свидания... - Всего хорошего, - ее голос сменили опостылевшие до боли знакомые гудки, отзывающиеся в душе безжалостным, выжигающим все пустоты, эхом. Нет, она не считала это несправедливым. Не стала бы бросать телефон в стену, обливать слезами подушк, или трагически сползать по стене, как героиня мыльно-дешевого фильма. Почти не злилась на эту стервозную расчетливую дамочку, наверняка, знающую, как сорвать свой куш. В конце концов, как бы то ни было, она права. Кто она такая, чтобы разрушать их какую-никакую семейную идиллию. Как бы то ни было, их многое связывает. У них есть дети. Не какие-то мифические, которые могут появиться, в пусть недалеком, но будущем, а вполне реальные дети, которые любят своего отца. У которого, быть может, остались какие-то чувства к жене, а как им не быть? А значит, все возможно. А тут какая-то размалеванная посторонняя девка, отнимающая последний шанс. Нет, конечно, она не разрушала семью, как и не считала себя виноватой – третья сторона далеко не всегда является крайней. Это всего лишь роковя случайность. Надо сказать, не такая уж и неблагоприятная, для нее точно. Она получит то о чем уже не могла мечтать. Уже получила… А он будет жить с женой и детьми, быть может, навсегда забыв о ней. Об этой ошибке. Нет, она не считала ошибкой ребенка – ни в коем случае! Скорее то, что все же решилась сказать ему о нем. И пусть это неправильно, пусть она обрекает его на безотцовщину, это лучше, чем сомнительным приветами из прошлого разрушать счастье любимого человека. Благо, она сможет обеспечить его всем необходимым. Во всяком случае, сделает все для этого. А тут... Да и что перепадет иначе. Редкие, никому ненужные, пусть и такие желанные встречи, в конце концов, делающие еще больней всем...Вечная тоска по отцу, который, быть может, проклянет этого ребенка рано или поздно. Ванг передернулась от нарисованных в воображении картин. Нет. Она избавит своего ребенка от этого. И его. А значит, решение может быть только одним. Да, быть может, сомнительным, неправильным и не до конца взвешенным. Так всем будет лучше. Скрепя сердцем переждав несколько дней, (телефон не может находиться у этой стервы вечно), Джулия набрала знакомый номер. - Алло, Джулия, - удивленный и обрадованный Сафронов довольно быстро снял трубку. - Сергей, я...Тут такое дело, - она говорила быстро взволнованного так, что это тревога передалась мужчине. - Что-то случилось. С ребенком? Слова ударили в самое сердце, побуждая сделать еще один вздох, чтобы решиться. - Нет. Нет никакого ребенка, - сдавленным голосом произнесла она, а Сафронов ощутил, как мир вокруг остановился. - Как нет? - И не было, – закрыв глаза, будто бы он мог увидеть, тараторила Ванг, словно боясь передумать. – Можешь назвать меня самыми разными словами, но… - черт как же сложно. – Да, я обманула тебя. - Но зачем? - да, вполне интересный вопрос. Ладно, зачем знать ответ. - Можешь думать все, что угодно...я виновата. У тебя есть еще дети...в общем, мне не нужна твоя помощь, прощай… Сафронов стоял посредине города, будто пораженный раскатом грома, облитый дождем этих безжалостных гудков, безжалостно пищащих в трубке. Потоком холодных безжалостных слов, сказанных не той милой остроумной девушкой, а…безжалостной заносчивой стервой! Впрочем, на уме у них одно и хрен знает что! Шок обернулся яростью, едва не организовавшей телефону незабываемую встречу с асфальтом. Сука! Нет, непредсказуемость непредсказуемостью, понятно, там Дух Хаоса и прочая хрень. Но это, не лезет ни в какие ворота! Голова шла кругом. Сейчас его мучил только один вопрос – зачем, ну зачем она это сделала? Ребенок. Не могла ничего лучше придумать! Но он же отчетливо увидел изменения в ее настроении: эти взгляды, эту нежность. Ее же невозможно сыграть! Хотя актриса она неплохая. Сука! Ну зачем, зачем? Хотела привязать к себе, чтобы сказать, надеясь на прощение, когда любовь будет достаточно сильна. Бред! Доверие - один из главных критериев отношений, а если начинаются со лжи. Да черт с ним! Но она ведь сказала сейчас, да и в такой форме. Нафига. У всемогущего Духа Хаоса проснулась совесть? Или появилась? Какая наглость!!! Какой бред! И как, скажите понимать?! Да и не хотелось. Несчастное сердце осколками разбитых надежд ныло в груди. Эти обиды, предательстваи- такая хрень. Это не главное. Не будет больше этих редких, но ярких встреч с обещанием запомнится надолго. Не будет маленького рыжего чуда – символа их, каких никаких, отношений с длинноногим Духом. ЕГО НЕ БУДЕТ! А ведь он был так рад ему. Уже ждал его появления, уже подумывая над именем, понимая, что ему вряд ли удастся противостоять капризам Духа. Каким он будет и действительно ли будет похож на него. А уж какой матерью бесчувственный Дух Хаоса. Черт! Одно воспоминание о ней теперь отдавалось в душе дикой, нечеловеческой болью. А он даже позволял себе думать о том, что она испытывает к нему какие-то чувства. Ууух. Только согласно ее ж собственным рассуждениям, любимого человека не предашь, не сделаешь больно. Да, врать она умела неплохо. Хотя о чем это он. Похоже, посмотрела какой он есть, разочаровалась и решила дать отставку. Все просто. Когда мелкие людишки значили для нее хоть что-то? Правильно. Зачем, зачем он поверил? Почему не понял вовремя, что от таких нужно держаться подальше, обходя за сотни метров. А теперь уже поздно. А проклятая любовь уже поселилась в сердце, и уходить отсюда не собирается. Черт. Ну почему же так больно? Словно что-то внутри раскалывается на тысячу равных частей, а горло рвется в немом крике. Что же ты со мной сделала, чертова ведьма? Как мне теперь жить?