Дороже золота

По многочисленным просьбам, за которые я очень благодарна. На самом деле, для меня настоящее чудо, что даже спустя год, вы, мои любимые читатели, не забыли меня и всячески побуждали к написанию новой главы. Просто СПАСИБО вам всем! Надеюсь, что во время этого перерыва, вы окончательно не разочаровались и теперь порадуетесь продолжению так же, как рада ему я. Еще раз спасибо и приятного чтения! :* - Было бы неплохо, если бы ты сделал одну вещь! – крикнул вглубь квартиры Том, сидя на тумбе в холле. - Какую? - Поторопился, Билл! Это все, о чем я могу тебя сейчас просить! – нехотя вставая с места, прокряхтел парень, по-старчески придерживая себя за поясницу. – Можешь идти в машину, его вещи я сам спущу, - на пути в комнату Билла отдал он распоряжение водителю. - Мы опоздаем, котенок, и нас ждать никто не будет, - глядя на склонившегося над открытым чемоданом подопечного с полуулыбкой произнес Том. - Но если я… - вскинув голову, начал было Билл, но был прерван. - Если ты что-то забудешь, то мы купим это там, - подойдя, Том наклонился, чмокнув Билла в висок, - не делай из этого проблему, пойдем. Наконец, после того, как Том собрал в охапку все вещи вместе с переживающим Биллом и как следует запер входную дверь, они отправились прямиком навстречу первому серьезному приключению Билла в новой жизни. Дорогу до аэропорта каждый коротал, как мог: Том намертво погрузился в переписку с кем-то по телефону, Билл нервничал, пытаясь справиться с внезапным приступом тошноты, а водитель, словно робот, поочерёдно поглядывал в трех направлениях – наручные часы, зеркало заднего вида, дорога. Когда машина съехала с автобана на Центральную аллею аэропорта, мальчишка почувствовал, как в груди расцветает огромный восторг и предвкушение, рисовавшие в его голове яркие и незабываемые моменты их поездки; ему хотелось расплыться в довольной улыбке и под влиянием своих чувств коротко прижаться к Тому. Но стоило только обернуться на него, безразлично продолжавшего смотреть в свой телефон, как восторг сменился легким раздражением, которое только усиливали мелкие детали. Например, Том не удосужился поздороваться со встречавшим их улыбчивым сопроводителем, а в один момент он просто ушел вперед, не дожидаясь Билла, волочащего свой багаж, отобранный у водителя. Стараясь не обращать внимания на такое поведение Тома, мальчишка ободряюще улыбался во весь рот на реплики сопровождавшей их девушки в униформе, которая поначалу даже растерялась, не зная, стоит ли ей догнать ушедшего Трюмпера или следует остаться с его спутником. Пройдя через несколько наземных уровней терминала, минуя паспортный контроль и ВИП-зону, они спустились прямо к выходу на посадку, оставляя позади центральное здание аэропорта, и только там Том соизволил остановиться и дежурно улыбнуться Биллу, которому тотчас же захотелось хорошенько врезать ему куда-нибудь промеж лопаток. И, возможно, он бы не стал отказывать себе в этом удовольствии, если бы не радостный детский вопль, заставивший посмотреть мимо Трюмпера на несущуюся к ним на всех парах девчушку и на женщину, по-видимому, няньку, которая значительно уступала ей в беговых показателях. - Том! О, Том, - с диким восторгом залепетала Летиция, оказавшись у него на руках, - я думала, ты не приедешь! - Как же я могу тебя бросить? Привет, крошка, - подмигнув, Том чуть подбросил ее вверх, удобнее усаживая ее на своей руке. - Привет, Том, - она со всей любовью обняла его за шею, но тут ей на глаза попался Билл - она с прищуром осмотрела его и, деловито сжав губки, бросила ему свое соизволяющее «привет», после чего еще крепче обняла Тома, прижимаясь своей щечкой к его щеке. Стоявшая неподалеку женщина в неброской и удобной одежде (видимо, предназначенной для таких вот забегов на различные дистанции) извиняющимся тоном попыталась уговорить малышку слезть с рук Трюмпера, но та не терпящим возражений тоном заявила, что отныне ее няня – Том и что теперь у них есть другой ребенок, за которым нужно следить – она ткнула своим коротким пухлым пальчиком в сторону Билла. Том, не сдержавшись, хохотнул, но тут же посерьезнел и утвердительно кивнул смотрящему на него маленькому диктатору. Конечно, такое заявление задело самолюбие мальчишки, но он тут же переключился на замаячивших поодаль родителей Тома, приветственно махавших им рукой. В последующие несколько минут Билл узнал для себя несколько фактов, существенно меняющих некоторые его представления о поездке. Ну, например, что, помимо Тома и его родителей, с ними будет еще, по меньшей мере, десяток родственников, уже подъехавших к самолету. К частному самолету, который Билл сейчас рассматривал с удивлением и недоверием. Он знал, что их семья не бедствует, но чтоб вот так… Он перевел взгляд на идущего впереди Тома: нужно обязательно спросить, какие еще сюрпризы его ожидают; а пока надо было поспешить за ним, потому что легкий мандраж от предстоящего знакомства с новыми людьми еще никто не отменял. Конечно, признаться Тому, что он чувствует себя некомфортно и боится всех этих людей, в планы Билла не входило, но сильная рука, аккуратно поглаживающая его по спине в подбадривающем жесте, придавала уверенности. Когда официальная часть была окончена, все вещи погружены в багажное отделение, а пассажиры расселись по своим местам, самолет плавно тронулся по взлетной полосе, набирая скорость для дальнейшего полета. Первые двадцать минут полета Билл мужественно старался вести себя так, будто вся эта ситуация для него привычна и естественна, а Том терпеливо наблюдал за тем, как цвет чужого лица приобретает неестественно зеленый оттенок, а сам Билл непривычно застыл, плотно втиснувшись в кресло по левую руку от него. По истечении двадцать первой минуты, когда первая волна обмена любезностями прошла, а мальчишка все так же продолжал напряженно всех оглядывать, Трюмпер-младший понял, что ситуацию нужно спасать. Легко тронув Билла за ладонь, Том кивнул головой в сторону прохода, извинился перед гостями и заверил забеспокоившегося отца, что помощь им не нужна. Затем они вдвоём двинулись мимо лаунж-зоны к кабине пилота, около которой находилась огражденная с двух сторон небольшая кухня. Добравшись до укромного уголка, Том, очаровательно улыбаясь, попросил молоденькую стюардессу оставить их наедине. Девушка, улыбнувшись в ответ, любезно выпорхнула из служебного помещения, а Трюмпер, глядя ей в след, подумал, что на некоторых экземплярах форма смотрится очень даже соблазнительно, однако в следующую секунду вновь обернулся к нервничающему Биллу, который волновал его гораздо больше, чем сотня таких стюардесс. Плотно прикрыв дверь, он подошел ближе, ласково погладив мальчишку по черным блестящим волосам. - Боишься? - Очень глупо выглядит со стороны? – смущенно опустив глаза, спросил Билл, переживая о том, что подумают о нем люди и, конечно, сам Том. - Глупо то, что ты сейчас спрашиваешь, - Трюмпер подошел еще ближе, притянув Билла за плечо к себе, обнимая доверчиво прижавшегося к его груди мальчишку. – Ты всегда милый, в любой ситуации, и тебя не должно волновать чужое мнение… в разумных пределах, конечно, - добавил он, когда Билл поднял на него пытливый взгляд, по-видимому, припоминая некоторые его нравоучения. - Давай посмотрим в окно? – спустя недолгую паузу прошептал Билл, рассматривая профиль задумавшегося над чем-то Тома, который в данный момент перебирал его волосы на затылке. - Иллюминатор, это называется иллюминатор, - строго проговорил парень, тут же хохотнув, когда мальчишка недовольно цокнул языком.- Но давай. Следующие несколько минут, пока к ним деликатно не постучались в дверь, они рассматривали открывающийся вид на пейзажи Германии, виднеющиеся из-за проплывающих под ними облаков. Том что-то рассказывал, а Билл так и стоял, прислонившись щекой к его плечу, внимательно слушая звук любимого голоса. - …вообще-то, я сам ненавижу летать и не люблю Сицилию, но что поделать, традиция есть традиция, – спокойно повествовал Трюмпер, иногда вполоборота поворачиваясь к мальчишке. - Почему не любишь? Мне кажется, путешествовать это здорово. - Она специфичная, совсем не такая, как остальная Италия. Не очень-то люблю старину, смешанную с нищетой, - Том усмехнулся и продолжил, - но дедушка любил, он и купил там недвижимость - это было очень давно, когда папа ещё был маленький. Как гласит легенда, в молодости он был влюблен в знойную сицилийку, которую, впрочем, променял на мою благоразумную и рассудительную бабушку… Усмехнувшись, они оба повернули головы в сторону вошедшей стюардессы, которая негласно подвигла их вернуться на свои места. Весь дальнейший полет, до самого приземления в аэропорту имени Фальконе и Борселлино, Билл прокручивал в голове слова своего опекуна о том, что пока был он рядом с ним, Билл не должен ничего бояться. Уже на следующий день после прибытия на семейную виллу на берегу Тирренского моря он окончательно расслабился и теперь наслаждался своим первым путешествием. Друзья и родственники семьи Трюмпер оказались вполне милыми и дружелюбными людьми, да и Том всегда был на расстоянии вытянутой руки, постоянно помогая избежать неловкости в общении, за что Биллу хотелось расцеловать его в два раза сильнее, чем хотелось обычно. Вечером того же дня мальчишку ждало событие, приведшее его в небывалый восторг – плавание на яхте в открытом море! Поначалу, узнав, что обычно не все гости принимают в этом участие, Билл осторожно поинтересовался у Тома, можно ли ему с ними отправиться, на что тот лишь странно на него посмотрел, давая понять, что это само собой разумеется, и теперь мальчишка чуть ли не подпрыгивал от предвкушения. Несмотря на поистине королевских размеров яхту в плавание отправилось всего семь человек, не считая состав экипажа, что не могло не радовать Билла, всей душой желавшего проводить как можно больше времени с Томом. Они отплыли с пристани Ла Кала в направлении Неаполя, и мальчишка, как привязанный, сидел на палубе, огромными от удивления и восторга глазами рассматривая все вокруг. Рядом суетилась Аделина, пытаясь дать наставления молоденькой официантке, где-то сзади слышались голоса четы Трюмперов и крестной Тома, а сам Том, поначалу курсировавший между всеми собравшимися, теперь сидел около мальчишки, развлекая того разговорами. Билл пребывал в превосходном романтическо-мечтательном настроении и сожалел лишь о том, что нельзя открыто выразить все то, что он сейчас чувствовал. Оставалось лишь дождаться момента, когда они с Томом останутся наедине, и можно будет осуществить еще одно маленькое желание: пообниматься с ним вдоволь, благо опекун в последнее время был совсем не против этого. Время до того момента, когда окончательно стемнело, пролетело незаметно. Перед ужином, дамы отправились на верхнюю палубу, чтобы понежиться в ласковых лучах заходящего солнца, а мужчины собрались на корме, развлекая себя рыбалкой, во время которой Билл чутко следил, чтобы ни одно животное не пострадало. Сейчас он чувствовал себя настоящим членом семьи, когда отец не делал четких различий между ним и Томом, обращаясь к ним, когда мама одинаково заботливо спрашивала, не устали ли они и когда Аделина отчитывала Тома за то, что он в шутливой драке угрожал Биллу сбросить его за борт. Он давно заметил, что все большое и весомое складывается из крошечных деталей.

***

- А если мы уплывем? - Мы не уплывем, Билл. - А вдруг? - Билл, мы стоим на двух якорях, у нас опытный капитан, течение здесь слабое, - загибая для наглядности пальцы, ворчал Том. Ближе к полуночи, оставшись наедине в каюте на средней палубе, они болтали о всякой ненавязчивой ерунде, так или иначе связанной с поездкой: о том, как холодно, как качает яхту, как шумят чайки и как Аделина уронила свои очки в море. Для Билла это было словно подарком за все потраченные нервы: о том, чтобы вот так лежать, нежась в уютных объятиях, невесомо касаясь друг друга, он мечтал несколько последних дней, выдавшихся особенно напряженными. В глубине души ему хотелось, чтобы они были похожи на обычную пару, для которой поцелуи не являются преступлениями, и чувства - не под запретом, но изученное с раннего детства правило «Довольствуйся малым» очень помогало «тормозить» себя в отношениях с Томом. Ему до безумия, до черных точек в глазах хотелось повторять снова и снова те фантастически приятные вещи, которые они позволили себе однажды. Этот момент он бесконечно прокручивал у себя в голове и сходил с ума от понимания, что подобное может и не повториться, учитывая, каким расстроенным и подавленным был после этого Том. Но, тем не менее, он был очень благодарен своему опекуну за воспоминание, которое, казалось, он пронесет через всю свою жизнь. - Билл? - М? – мальчишка чуть приподнял голову, выныривая из раздумий и всматриваясь в освещенное лунным светом лицо Тома. - Тебе нравятся девочки? – внезапно поинтересовался Трюмпер, наклонив голову к лежащему на его плече Биллу, которому только и оставалось, что изумленно смотреть в темные глаза напротив. Почему Том спросил это? - Ты о чем? - растерянно отозвался мальчишка, приняв сидячее положение: слишком большим был контраст между предыдущей темой обсуждения и этим вопросом. - Билл, это просто вопрос, - немного устало прошептал Том, поворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть немного испуганное лицо своего собеседника, - ты ни разу не говорил, что тебе нравится какая-нибудь девочка из гимназии или что-то вроде того… - Я не знаю, - мальчишка неопределенно пожал плечами, не почувствовав никакого подвоха, - может, нравятся, а может, и нет. - У меня в твоем возрасте была целая куча возлюбленных! – со шкодливой полуулыбкой вздохнул Том, поправляя подушку под щекой. - Ты и сейчас не особо разборчив, - ревностный укор вырвался раньше, чем Билл успел его обдумать. Но Том лишь вопросительно изогнул бровь, усмехаясь, а в следующую секунду повалил мальчишку на кровать, проходясь своими длинными пальцами по его выпирающим ребрам. - Смотри, какие звезды красивые! – сквозь смех и брыкания, указал Билл в сторону продолговатого иллюминатора. - Это отвлекающий маневр? – Том подозрительно прищурил глаза, притормаживая. - Нет, правда красиво! В Мюнхене такого не увидишь. Давай выйдем на верхнюю палубу посмотреть? – мальчишка с надеждой посмотрел на опекуна, и уже через минуту они поднимались по небольшой лестнице на самую верхнюю открытую палубу. - А если я упаду? – качка здесь ощущалась сильнее, и отсутствие твердой опоры, кроме невысокого хромированного бортика, немного пугало. - Что ты такой мнительный? Не упадешь, я же тебя держу, - в доказательство он крепче обнял опиравшегося на него спиной Билла и чмокнул того в висок. Сколько они так просидели - неизвестно. Биллу даже в какой-то момент показалось, что он начал засыпать, укачанный волнами и согретый теплом Тома. Ленивые переговоры переросли в умиротворяющую тишину, нарушаемую лишь всплесками волн, ударяющихся о борт яхты. - Наверное, нужно возвращаться? – нехотя спросил Билл, оторвавшись от Тома, сразу ощущая прохладу ночного бриза. Тот только кивнул, продолжая смотреть куда-то вдаль, туда, где лунная дорожка пересекается с горизонтом. – О чем думаешь? Трюмпер наконец обратил на него внимание, неспешно оборачиваясь и пододвигаясь ближе к сидящему к нему вполоборота Биллу. Молча он всматривался в его полусонные раскосые глаза и чувствовал, как собственное сердце начинает неистово биться, грозясь вот-вот выдать его. - О том, что если я не сделаю это сейчас, то не сделаю никогда. Билл прищурился, намереваясь спросить, что тот имеет в виду, однако в следующий момент увидел, как Том, коротко взглянув на его губы, начал приближаться к его лицу. Удивленный вздох сорвался с губ мальчишки, и в ту же секунду он почувствовал легкое прикосновение к ним. Прикрыв глаза, он наслаждался невесомым поцелуем Тома, стараясь не потерять сознание от внезапно нахлынувших эмоций. Наверное, романтичнее ситуацию сложно придумать, и мальчишка, ободренный инициативой Тома, придвинулся к нему еще плотнее, постепенно перебравшись к тому на колени. Оставшимся рассудком он подумал о том, что ему никогда в жизни не надоест ласкаться и целоваться с Томом. Но тут он вдруг оторвался от него и, мимолетно взглянув в глаза, нежно погладил большим пальцем по щеке и притянул обратно, чтобы тут же, осторожно, но настойчиво проникнуть языком в его приоткрытый в попытке отдышаться рот. Мальчишка чуть не задохнулся от внезапности и тихонько застонал, дернув Тома за волосы. - Я не могу, Том, я не умею, - испуганно лепетал Билл, больно вцепившись в руки опекуна. Том, усмехнувшись, покачал головой и, упершись лбом о плечо Билла, пробормотал: - Если бы ты знал, как это сейчас неважно. Боясь испортить момент, мальчишка судорожно соображал, как продолжить начатое, и через пару мгновений ласково погладил Тома по шее, побуждая поднять на него взгляд. Быстрыми короткими поцелуями он проложил себе дорожку от чуть колючей щеки к мягким губам, едва ощутимо лизнув их языком, который Том ласково захватил своим, чуть прижав зубами, чтобы тот больше не посмел сбежать. Стараясь ни о чем не думать, не анализировать и не пытаться быть безукоризненным, Билл наслаждался своим первым, настоящим взрослым поцелуем, полностью отдавшись захлестнувшим его чувствам и трепетным любимым рукам.