Отличный подарок, сестрички

А вы не замечали, что тепло от разных людей – разное? От кого-то испепеляющее, от кого-то нежное, а от кого-то и не тепло вовсе. Я замечал. Замечал точно так же, как и свои чувства. Знаете, они ведь никогда не были теплыми и нежными. Они всегда рвали меня изнутри, всегда. Всегда причиняли огромную боль, которую не с чем сравнить. Всегда выедали в моей душе все большую и большую дыру. Спросите, кто все эти люди? «Родные» На старые шрамы это ложится еще больнее. Моя душа – искромсанное полотно, которое мучительно медленно затягивается. Она покрыта сеткой порезов, которая не так красива, как сеть паутины. Однако пространство внутри меня вызывает не только жалость, но и восхищение. У меня самого же, ведь некому ее больше открыть. За окном декабрь, снег опускается на город, находящийся в суматохе. Люди в очередной раз бегают по своим делам, создавая волнительную, даже почти праздничную атмосферу. Город потихоньку преображается, становится более теплым и нежным, несмотря на не очень теплую зиму. Улыбки, смех, радостный блеск глаз – все это прекрасно видно из моего окна с помощью бинокля. Кажется, что я действительно слышу смех в своей серенькой квартирке. Никогда не думал. Что может быть так одиноко. Даже так – мне никогда в жизни не было так одиноко. Я завален работой до конца следующей недели. И из квартиры я тоже не выхожу. Не вижу Шизу-чана. А значит, некому тешить меня и мою скуку. Некому разбавить одиночество. Хоть бы подарок прислал, что ли. А то только от сестер, и то какая-то бессмыслица с намеком. Платье горничной, явно из секс-шопа. Коротенькая юбочка с красивыми рюшками по краям. Сексуальный верх, я думаю, это неплохо бы смотрелось на пышногрудой блондинке. Однако размер явно нулевой. А не примерить ли? Все равно скучно. Стягиваю любимую водолазку и в задумчивости смотрю на эту конструкцию из висюлек. Обреченно выдыхаю и снимаю штаны. Стоило только напялить эту конструкцию и подойти к зеркалу, как дверь прогнулась от сильного удара. - Изааая! Какого хера ты задумал, а, Изая? – ооо даа, его лицо было великолепно в тот момент, когда он увидел меня, любовно оглядывающего свое отражение в зеркале и одевающего вторую туфлю на высоком каблуке. Честно признаюсь, я выгляжу довольно красиво. Тощие ноги вполне сойдут за женские, красиво выпирающие ключицы смотрятся соблазнительно. От его ярости не остается ни следа. Удивление и легкое смущение, кулаки, до этого сжатые до побелевших костяшек, медленно разжимаются. Восхитительно. - Оя-оя, Шизу-чан, а если бы я тут сексом занимался? Тебя стучать не учили? – гадко ухмыляюсь и смотрю на него. На каблуках стоять довольно трудно, но я не был бы Орихарой, если бы не подошел к нему, передвигаясь как последняя шлюха. - Ненормальный, какого хера ты задумал? Какого хера ты не появляешься в Икебукуро? Уже месяц сидишь и строишь очередной план, не так ли? – говорил он немного сбивчиво, явно взволнован. Еще бы, я бы и сам не против трахнуть себя. Провожу пальцем от ключицы до уха, сбивчивое дыхание щекотит мне волосы. - Шизу-чан, зачем ты так? Ты ведь прямо сейчас хочешь меня трахнуть, не так ли? Или ты все еще думаешь о моих планах? - наступаю каблуком ему на ногу, слышу тихий рык. Его рука ложится мне на талию и сжимает атласную ткань платья. - Какого хера? – в который раз вопрошает он и смотрит мне в глаза. – Какого хера ты так одет, блоха? - А вдруг я жду любовника? - Ооо, воот как. Значит, блоха любит, когда его берут сзади? Недобрый взгляд предвещает веселый вечер. Вторая рука несильно хватает за волосы, а я сильнее вдавливаю каблук в его ногу. А дальше – диван, его рубашка, страстный поцелуй, срывающий ограничители сознания. Мои туфли валяются где-то рядом с его рубашкой, что ж, сейчас я и правда чувствую себя шлюхой, но мне это нравится. Или мне больше нравится поведение Шизуо при виде меня. Рвет кружевное белье, которое было в комплекте и я даже зачем-то его надел. Гладкая ткань приятно холодит член, засос на шее, на внутренней стороне бедра. Жарко от его поцелуев, жарко от его присутствия, жарко от мыслей о нем. Где-то за гранью тумана в голове слышу тихий звук расстегивающейся ширинки. Почему-то выгибаюсь от этого, шепчу что-то, тяжело дышу. Он садится на диван, жестом подзывает к себе. Едва совладав с дыханием, я сажусь перед ним, спускаю штаны вместе с трусами. Осторожно кладу руки на его бедра, смотрю в его глаза. Там пляшут черти, не иначе как ты сам – их главный. Хотя зеркало на стене показывает, что выгляжу я ничуть не хуже него в этом кружевном платьице. Молодцы сестренки, ничего не скажешь. Как им такое в голову только пришло? - Работай, Орихара, работай. - Будешь ехидничать – откушу. Отбросив слова, я обхватил его член у основания. Он сразу напрягся, сжал кулаки. Язык скользнул по стволу, поднимаясь выше, обвел головку. Едва слышный выдох сквозь зубы, столь возбуждающе. Вбираю его полностью, до основания. Неприятно, но это стоит того. Гортанный хриплый стон доносится до моих ушей, я двигаю головой, постепенно наращивая темп. Его руки ложатся мне на затылок и заставляют меня оторваться от столь приятного для него занятия. Тут же жадно и грубо целует, проводит языком по деснам, губам и зубам. Меня прижимают к дивану, водят по телу руками, целуют. А я таю в этом всем. Это настолько приятно, что невозможно не забыться. Член касается моей задницы, уже чем-то смазанный. Медленно входит, терпит. И я терплю, невыносимо больно. Что уж говорить, с парнями, конечно, было, но не в пассивной роли. Теперь понятно, чего они так орали. Резкий толчок – стон боли слетает с моих губ. Движения не прекращались, стоны, прикосновения, поцелуи. Все смешалось, верх и низ поменялись местами. Платье стесняло движение, было жарко, ткань липла к коже, а от движений перед глазами расплывались разноцветные круги. Слишком глубокий толчок , срывает крышу, низ живота мучительно скручивает и я кончаю от прикосновения его руки . Еще несколько движений, и он кончает следом. Шевелиться нет сил, охватывает ужасная слабость. Я ухмыляюсь. - Чего лыбишься, блоха? - Да ничего, мы испортили подарок сестер. - Брат и сестра – одна сатана, вы все такие извращенцы? - Наверно, но Шизу-чан пошляк, - люблю видеть на твоем лице легкое раздражение. - Давай подарим твоим сестрам использованный костюм? - Ну, я же говорю – пошляк. Рука в руке. Отличный подарок, сестрички.