Наша связь

Следующим днем, на перемене между уроками я листал тетрадку, как обратил внимание на Урабэ. Она спала, пустив слюни на парту. Ее лицо показалось мне сейчас таким влекущим и очаровательным, что внутри аж ёкнуло. — Урабэ, вчера я сделал все, как ты сказала, и тогда мне приснился странный сон, — по пути домой, после занятий, я достал пробирку, чтоб вернуть. — Цубаки, отойдем на минутку, — я пошел за ней следом. Мы забрели за несколько слоев деревьев. Урабэ на месте резко развернулась. — Цубаки, давай поцелуемся, — вдруг сказала она столь внезапно, что я ошарашенно замер. Одна часть меня безусловно этого жаждала, но другая же наоборот останавливала. — Урабэ. — Откашлявшись, сказал я. — Я считаю, что первый поцелуй важен. Не стоит быть такой формальной, это должно случиться, когда наши чувства будут едины. — Основываясь на сон, проговорил я. — Цубаки, — Урабэ подняла свое прекрасное лицо, украшенное смущенной улыбкой, — Я тоже так думаю. Пошли. «Когда наши чувства будут едины… И что же сделать для этого? Едины…» — Я глянул на Микоту, она искусно крутила в руках ручку. Попытавшись повторить это, я уронил свою ручку и упал в попытке ее поймать. — Ты чем занят, Цубаки? — послышался учительский голос. — Простите… — в классе поднялся смех. На следующем уроке нам выделили время для уборки кабинета. «Единство чувств…» — подумал я обернувшись и посмотрев на Урабэ, моя при этом стекло. Рядом я заметил Огату, одноклассника, который так же смотрел в том же, что и я направлении. Микота вышла выносить мусор, он отправился следом, явно намереваясь что-то предпринять. Меня с ног до головы окатило приливом злобы, который я тут же погасил, ссылаясь на здравый смысл. — Цубаки, дружище, слушай что я тебе расскажу… — внезапно на меня нахлынул Уэно, но я погрузился в свои мысли и не слышал сути истории, что он рассказывал. После занятий, по дороге домой. — Слушай, Урабэ, во время уборки… — начал было я, но меня перебили. — Цубаки… — Она обслюнявила палец. — Вот, сегодняшнее. Я послушно принял этот ежедневный ритуал. — И еще. Наш одноклассник, Огата. Сегодня он предложил мне встречаться, — после этих слов меня тут же передернуло. — Че-е-е? — воскликнул я обалдело. Урабэ рассказала, как обстояло дело. — И что ты ему ответила? — встревоженно спросил я. — Я сказала подождать ему один день, и что скажу свой ответ завтра, — произнесла Микота. — Я… Скажу Огате завтра, что ты моя девушка, и чтоб он забыл о тебе… — морально пошатнувшись, неуверенно сказал я. — Не делай этого. Это моя проблема и решать ее мне. — прервала меня Урабэ. — Тебе не стоит вмешиваться. Пока, увидимся завтра. — Эти слова меня явно огорчили. Вечер того же дня. — Почему, почему завтра? Я ведь ее парень! — Мой гнев вышел избиением матраца. — Ты должна была сразу ему сказать! Но Огата ведь неплох в спорте и популярен, еще красив и девушки за ним табунами ходят… Постойте, неужели поэтому Урабэ решила ответить завтра? Неужели она будет выбирать между мной и им? — Я стал яростно трепать свои волосы. — Не может быть… За ночь я так и не сомкнул глаз. Ветреная погода следующего дня разбрасывала листья по улице. Зайдя в кабинет, я увидел, как Урабэ спит за партой, вроде, все как обычно. Весь день она вела себя как обычно, записывая на уроках и отсыпаясь на переменах. Вдруг во время обеда Урабэ поднялась и вышла из кабинета. Следом вышел Огата. Меня перекосило от гнева. — Ты что, Цубаки? Отлить захотел? — с набитым ртом спросил Уэно. Я же с злобной гримасой выхватил его поднос и стал неистово есть рис. К окончанию дню ветер не убавился. Дорогу нам освещал рыжий закат, к которому мы уже в какой-то мере привыкли. Урабэ то и дело прикрывала юбку при очередном порыве ветра. — Надеюсь такого ветра больше не будет… — произнесла она, когда мы остановились там, где всегда. — Урабэ, сегодня Огате… Что ты ответила? — с опаской спросил я, сам не зная, чего ожидать. — Отказала ему конечно, сказала что ничего не получился, — спокойно ответила Микота, как с души словно камень спал. — Знаешь, когда ты мне сказала, что подождешь один день, я все это время волновался, что ты будешь выбирать между мной и Огатой… Я сильно волновался об этом… — Цубаки, открой рот, — велела мне она. Стоило мне попробовать ее слюну, как из носа полила кровь. И почему она такая сладкая? — Почему у меня кровь носом? — опомнился я и схватился на него. — Так и думала… — она достала из кармана белую ткань свернутую в клубок. — Цубаки, вот. — Что это? — клубок развернулся и предо мной предстали белые чистые женские трусики. — Это — трусики, которые сегодня должны были быть на мне… С самого утра, — Урабэ заговорила красиво и очаровывающе, — я ходила без них. И причина по которой я попросила подождать один день, в том, что я хотела проверить, есть ли между нами связь. Весь день я была без трусиков и чувствовала себя по-другому, поэтому если бы у нас была связь, он бы тоже почувствовал себя по-другому. — По-другому? Ты про кровь из носа? — я не совсем поспевал за ходом ее мыслей. — Когда Огата попробовал мою слюну, ничего не произошло, но с тобой все по-другому… — прикрывая юбку, сказала Урабэ. — Это значит… — Это значит, что наши чувства едины, — дополнила мою фразу Микота, в то время как колокольчик на ее сумке, развиваемый на ветру звонко, но тихо брякнул. — Ты тот, кто понимает мои чувства через нашу связь, мой парень только ты, Цубаки, — слова ложились медом на мою душу. — Урабэ! — уже не сдерживая эмоций, я захотел обнять ее, но она извернулась и отпрыгнула в сторону, собираясь схватить ножницы. — Точно, я же сегодня без них… — она стала доставать их их сумки. Если бы они были они были на ней, мне бы пришлось не сладко. — Не обнимай меня без разрешения, Цубаки, — она словно по-детски «стукнула» меня ножницами по голове. — Э-э... Да! — ответил я, после чего она протерла мой нос и взяла за руку. — Пошли, — я посмотрел на трусы в руке и спрятал их в карман. Завтра отдам. Моя девушка — Урабэ Микота, все еще такая же загадочная, и мы еще не целовались... Но пока что, это ничего.