Дыши со мной

Время летело незаметно, но для Магнуса оно остановилось в тот момент, когда Алек потерял сознание. Магнуса словно окатили ледяной водой. Паника, страх, неизвестность: всё это обрушилось настолько внезапно, что выбивало всю почву из-под негнущихся ног. И всё как в замедленной съёмке, можно всё разложить на маленькие кадры, которые навсегда въедаются в память. Короткий телефонный номер, незнакомые люди в белых халатах, отвратительный больничный запах, от которого хочется скрыться, отмыться и навсегда забыть. Радовало одно — на следующий день Алека разрешили забрать домой под условием постельного режима, присмотра и тщательного ухода. — Александр, — Магнус сжимал руку Алека с таким трепетом и нежностью, словно она была сделана из фарфора, боясь его отпустить и потерять, — как ты себя чувствуешь, сладкий? — М…Магнус, — Алек открыл глаза и повернулся на любимый бархатный голос, в ушах всё ещё неприятно гудело, а голова раскалывалась на миллион мелких осколков, — где мы? — Мы в больнице, ты потерял сознание, — Бейн поправил Алеку чёлку, которая так и норовила залезть в глаза, — и до чёртиков меня напугал. — Прости, прости меня, Магнус, — Алек переплёл их пальцы, сжимая с отчаянием и страхом, не за себя, за Магнуса. Осознание, что он причинит Магнусу неимоверную боль своим уходом, сжимало сердце и перекрывало дыхание, сдавливая лёгкие. — Не говори глупостей, Александр, — тон Магнуса был настолько серьёзен, что Алек на секунду опешил, — я знаю, о чём ты сейчас думаешь, поэтому прекрати немедленно. — Мне страшно, — каждое слово давалось брюнету очень тяжело, а в глазах начали скапливаться непрошеные слёзы. Признавать свою слабость — значит открыться, словно оголить все нервы, остаться беззащитным, — мне никогда не было так страшно, как сейчас, до встречи с тобой. И мне страшно не за себя, я боюсь оставить тебя одного и… — Выходи за меня. В палате повисла тишина, словно накрывая молодых людей тонкой шёлковой тканью. И это была не давящая тишина, а ласковая и тёплая, как лёгкий летний ветерок. И даже противный писк медицинских аппаратов, чьи провода, словно противные скользкие лапы, тянулись к Алеку, не мешали этому моменту. Идеально. — Что? — голубые глаза напротив жёлто-зелёных замерли и, казалось, увеличились вдвое. — Я планировал сделать это немного в другой обстановке, но мне кажется, что именно сейчас самый подходящий момент, — Магнус достал из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку глубокого синего цвета и, повертев её в руке, медленно открыл. Взору Алека предстало гладкое серебряное кольцо с васильковым сапфиром посередине. Его божественная красота пленительно контрастировала с притягательной холодностью, от которой невозможно было отвести глаза, — Александр Гидеон Лайтвуд, окажешь ли ты мне, Магнусу Бейну, честь — выйти за меня и провести рядом со мной, скажем, вечность? — Магнус, я…кхм…мне начинает казаться, что у тебя какой-то дикий фетиш на все оттенки синего и голубого. — Сладкий, если ты сейчас же не ответишь, я упаду в обморок от нехватки кислорода, потому что я, как ты мог заметить, сейчас не дышу. — Мне и вечности будет мало, Магнус, — Алек привстал и потянулся к любимому, встречаясь губами, и Магнус, расслабившись, выдохнул в поцелуй. Казалось, что время просто остановилось, давая двум влюблённым погрузиться в сладкий плен любимых губ. Всё вокруг стало таким неважным, незначительным, ненужным. Не отрываясь от поцелуя, Магнус на ощупь надел кольцо на безымянный палец Алека, наслаждаясь его холодом, когда ловкие пальцы брюнета прошлись вверх по его шее, зарываясь в волосах. Они уже и забыли, что находятся в больнице, поэтому приход медсестры стал неожиданным разочарованием. Она прямым текстом намекнула, что Магнусу пора дать Алеку отдохнуть и покинуть палату до завтра. — Я никому тебя не отдам, — прошептал Магнус в миллиметре от припухших красных губ, — слышишь? Никому не позволю тебя забрать у меня. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Магнус, — несмотря на всё происходящее, Алек в этот момент был самым счастливым. Да что там скрывать, чувствовал он себя как школьница, которую любимый мальчик пригласил на выпускной бал. Но нехотя, с огромным трудом, пришлось отпустить новоиспечённого жениха домой, чтобы тот хоть немного отдохнул. Попрощавшись, Магнус вышел в коридор и, вытащив из кармана мобильный телефон, стал судорожно набирать знакомый номер. Каждый гудок заставлял кусать губы с большей силой, снова и снова, пока на другом конце не подняли трубку. — Магнус, — приятный женский голос начал успокаивать Магнуса, который весь день был, как натянутая струна, ещё чуть-чуть и лопнет, рассекая кому-нибудь бровь, — столь поздний звонок заставляет меня волноваться, у тебя всё хорошо? — Кэт, я сделал Александру предложение, — Магус опёрся спиной о стену, потирая внутренние уголки глаз. — О, Боже! Я так рада за вас. Как он себя чувствует? — Я поэтому и звоню. Я… — Магнус на секунду замолчал, пытаясь перевести дух. — Он в больнице, но завтра его отпустят домой под мой пристальный контроль. — Магнус, мне так жаль, если я могу хоть чем-то помочь, то я… — Вообще-то можешь, — перебил он девушку, — тебе будет сподручнее собрать информацию о лучшей клинике, о лучших врачах, обо всём, что поможет мне быть с Алеком как можно дольше. — Да, повезло ему с таким мужем, как ты, — девушка тяжело выдохнула в трубку, пару секунд что-то обдумывая, — лучшая клиника — это Онкологический центр Андерсона, но он находится в Хьюстоне. — Да хоть на Аляске, Катарина, я не отпущу его. — Тогда я соберу всю информацию и пришлю тебе на почту. Я знакома с одним человеком, он работает в этом центре, но в другом отделении, я завтра позвоню ему, может, он тоже сможет помочь. — Спасибо, ты мой ангел-хранитель. — Спасибо скажешь, когда пригласишь на празднование очередной годовщины свадьбы. — друзья рассмеялись, но в этом смехе легко можно было уловить истеричные нотки, которые выдавали усталость Магнуса и сильные переживания Катарины за друга. — И мой тебе совет, Магнус, езжай домой и отдохни. Вы решили бороться, и это будет тяжело, будь к этому готов.

***

Вернувшись домой, Магнус даже не повесил пальто в шкаф, просто кинул его на пол в коридоре. Сутулые плечи, поникший взгляд в оправе тёмных кругов под глазами, бокал с плескающейся в нём янтарной жидкостью. Магнус не мог сейчас спать - слишком много мыслей вертелось у него в голове. Залюбовавшись заснеженным городом, он думал о том, как Алек отреагирует на поездку, что надо позвонить Джейсу и попросить присмотреть за магазином, что надо продолжать усердно работать, потому что каким бы ни было лечение, стоить оно будет не мало. Всё это навалилось огромным комом, погружая с головой и не позволяя дышать полной грудью. Но всё это меркло на фоне того, что они с его любимым Александром станут настоящей семьёй и никто, ничто и никогда не сможет их разлучить. И Магнус не перестанет повторять, что будет бороться за его жизнь, до скрежета сжимая зубы, до побелевших костяшек, до сорвавшегося дыхания. Не отдаст. Не отпустит. А сидя в самолёте, по дороге в Хьюстон, штат Техас, он будет крепко сжимать ладонь спящего на его плече Алека, целуя макушку и вдыхая любимый родной аромат. Он будет готов пройти с ним длинный и тяжёлый путь, борясь за право любоваться по утрам сонными голубыми, как море глазами, во время свиданий ловить на себе его взгляд, улыбаясь в ответ, и не спать долгими ночами, ловя каждый возбуждённый стон, целуя чувствительную бледную кожу. Он будет опорой и поддержкой в тяжёлые дни, помогая справляться с побочными эффектами лечения, он будет твёрдо верить и убеждать Алека в силе человеческой мысли, которая способна порой творить чудеса. Он будет готов перевернуть весь мир, не забывая о словах лечащего врача, которые на долгие годы поселятся в его голове: «Жизнь — это борьба, и чтобы в ней победить, необходимо пересилить страх». И отмечая пятую годовщину свадьбы, Магнус будет благодарить Катарину, Клэри и Джейса за то, что не оставили их, всегда были рядом, поддерживали и верили. Его глаза будут искриться любовью и счастьем, наблюдая, как Алек будет катать на плечах маленькую девочку с рыжими кудряшками и янтарными глазами, и их звонкий смех будет успокаивающей музыкой для встревоженного сердца, готового в любой момент снова ринуться в бой. И уже вечером, поодаль от шумной компании и поздравлений, Алек обнимет Магнуса, утыкаясь тому в шею, целуя бронзовую кожу, странным образом похожую по вкусу на карамель. Сильные руки обовьются вокруг талии, словно защищая от любых невзгод, даря чувство спокойствия и надёжности. И стихнут посторонние голоса, оставляя лишь звук двух бьющихся рядом сердец и нежный шёпот в ночной тишине: «Дыши со мной…» ________________________________________________________________________________________________________________________ Искусство жизни более напоминает искусство борьбы, нежели танцa. Оно требует готовности и стойкости и в отношении к внезапному и непредвиденному © Марк Аврелий.