A lot of things (a little you).

Человек, чья судьба кажется ужасным чёрным пятном без единого светлого просвета, порой сам оказывается этим ярким лучом: сам освещает себе путь, сам пытается выбраться из тьмы. Когда Чон Хосок потерял своего истинного — руки парня опустились и все его мечты разбились на глазах: семья, дети… Даже сейчас, когда прошло столько лет, грусть не отпускает его душу — кажется, она поселилась там навечно. Все его друзья нашли своих истинных, живут и радуются жизни. А что Хосок? Он сидит за круглым столиком в кафе и мило улыбается, но никто не знает, сколько боли спрятано за этой улыбкой, сколько ненависти к этому миру и разочарованности в судьбе, которая так жестоко с ним обошлась. Недалеко от него сидит Юнги — любимый хён, который всегда составлял компанию Чону. Он шёл с младшим на любую гулянку и участвовал в драках, после которых оба парня сидели на грязном асфальте, стирая с губ свежие капли крови. Они были завидными холостяками Сеула, за которыми бегали толпы… а что сейчас? Сейчас у Мина есть Чимин — его любимый и единственный омега, который вынашивает двойню. Юнги светится от счастья, обнимая Пака, живот которого заметно округлился, а омега лишь дует губки и просит заказать ещё одну чашку мятного чая, потому что очень уж ему хочется. Напротив сидит Тэхён — ещё один друг, проверенный годами. К нему можно было придти в любое время дня и ночи, посидеть, выпить, поговорить и вспомнить о лихих годах, однако и у него появилась личная жизнь. Красивая омежка — Чонгук — сидел совсем близко, переплетая свои пальцы с пальцами Кима, а тот лишь сильнее обнимал любимого за талию. У них всё хорошо, прекрасно, души друг в друге не чают, нежатся в объятиях и с любовью в глазах смотрят на свою половинку. А что Хосок? А Хосок завидует: им повезло, а ему нет; они счастливы, а он нет. Но несмотря на это, Чон рад за своих друзей и никому из них не пожелал бы пережить то, что пережил он. Внутри была пустота, которую каждый вечер юноша пытался залить литрами алкоголя, а потом его пьяную задницу несло куда-то далеко за город, где он весело проводил время, но этот вечер был исключением. После того, как компания разошлась, Хосок засел в баре, недалеко от дома, и, отключив телефон, взял бутылку самого дорого виски, который имелся в заведении. Он долго просидел за стойкой, опустошая бокал за бокалом. Он снова остался наедине со своими мыслями, со своими воспоминаниями, от которых, как бы он не пытался, ему не убежать.

***

За окном уже стемнело, а парень только вышел из заведения, но ехать домой ещё не собирался — это явно не в его стиле. Слегка покачиваясь на ветру от выпитого алкоголя, он блуждал взглядом по пустынной улице, освещённой тусклыми фонарями и яркими вывесками. У бордюра, прямо напротив бара, стоит ярко жёлтое такси и Хосок, долго не думая, направляется к нему. Водитель оказывается свободен и Чон быстро занимает место рядом с ним, диктуя давно выученный адрес. Он откидывает голову на кожанную спинку сидения и переводит взгляд в окно, наблюдая за ночными улицами Сеула. Машина тормозит в каком-то спальном районе у одного из многочисленных однообразных домов. Расплатившись с таксистом, Хоуп выполз из автомобиля и направился к подъезду, дверь которого моментально отворилась: группа молодых бет прошла куда-то в сторону, но пьяный альфа успел сообразить и прошмыгнул в подъезд, а потом поднялся на нужный этаж и принялся назойливо тарабанить в дверь, надеясь, что ему кто-нибудь откроет. Он стучал руками, долбил ладонью и один раз даже пнул дверь, прежде чем она наконец открылась. На пороге стоял привлекательный светловолосый омега с приятным запахом ягодного мусса. Он сонно моргал, смотря на Хосока, а тот нагло затолкнул его внутрь и запер дверь. Как-то давно они познакомились в одном из ночных клубов и искра, пролетевшая между парнями, утянула их в омут, полный разврата и возбуждения. Хосок мучил юношу всю ночь, а тот и не был против, поддаваясь на встречу резким движениям альфы. Омега громко стонал, маленькими ноготками царапал спину Чона, а тот рычал на ухо, больно кусаясь и оставляя отметины. Это была жаркая ночь, которая оставила свой опечаток в памяти парней. После того случая они часто пересекались, пытаясь спрятаться от своих проблем в страсти друг к другу, проводя бессонные и жаркие ночи вместе. — Хосок? — удивлённо протянул омега своим милым голосом. Парень был удивлён, ведь не видел альфу чуть меньше месяца, хотя, тот частенько пропадал на неопределённый промежуток времени, а потом неожиданно возвращался и втрахивал податливое тело в мягкий матрас кровати. — Прости, — заплетающимся языком ответил Чон, облокотившись спиной на дверь. — Я был занят работой и у меня…ик… — Ничего, — понимающе произнёс парень, несдержанно зевнув — видимо, его только что разбудили. — Зачем ты приехал? Ты же не в состоянии. Не думаю, что ты… — Ну… — перебил Хосок, ведь сам не знал, зачем приехал, однако сегодня, как никогда раньше его тянуло к своему любовнику. — Я не хочу этим вечером быть один… Светловолосый прыснул от смеха, но всё же разрешил Чону остаться и, дождавшись, пока тот разуется, помог добраться до гостиной. Альфа упал на мягкий диван, затуманенным взглядом смотря на хозяина квартиры, а тот сел рядом, с неким интересом разглядывая пьяного Чона. Они сидели в полной тишине, смотря друг на друга и это совсем не угнетало, скорее расслабляло и появлялось чувство уюта, теплоты, будто всё как надо. — У тебя есть истинный? — пьянно протянул Хосок. — Ты знаком с ним? Расскажи мне о себе, — томный голос альфы с некой хрипоцой вызывал табун мурашек по телу парня. — Да, — омега поджал губы. — Мы встречались пару раз, но у нас ничего не сложилось. Он поведал Хосоку грустную историю о том, каким козлом оказался его истинный альфа и сколько он натерпелся, надеясь, что юноша исправится, мол, любовь-морковь там и все дела. Слова, слетавшие с губ омеги, казались такими пустыми и безжизненными. Видимо, он уже ничего не чувствовал по отношению к своему истинному альфе, который был ещё тем моральным уродом. — Как у вас не могло не сложиться?! — удивился Хосок, не в силах сдержать эмоции. — Он же истинный! — И что? — фыркнул парень. — Почему же ты с таким настроем не бегаешь к своему истинному? — спокойно спросил омега, вопросительно вскинув бровь. — Он умер, — протянул Чон. — Я даже не успел с ним познакомиться, — картинки многолетней давности мелькали перед глазами, будто всё это было совсем недавно, буквально вчера. — Я его мельком увидел, а потом его сбила машина… Повисло молчание, которое теперь раздражало, давило, будто толстые стены, которые окружили со всех сторон человека, страдающего клаустрофобией. Хосок прикусил губу, чувствуя глухую боль, что эхом проносится по телу. — Прости, я… — Ничего, — перебил Хосок. — Ты тут ни при чём. — Знаешь, — спустя ещё минуту мёртвой тишины, вдруг произнёс омега и присел рядом, аккуратно обняв поникшего Чона. — Многие пары далеко не предназначены природой, — спокойно произнёс он, посмотрев прямо в глаза альфе. — Но всё равно живут счастливо, наплевав на то, что с их «судьбой» ничего не получилось. Хосок горько усмехнулся, а потом, снова взглянув в глаза омеге, утянул его в тягучий поцелуй, запустив ладонь в светлые растрёпанные волосы.

***

С головной болью Хоуп еле разлепил глаза, оглядываясь по сторонам, а потом снова зажмурился, почувствовав, как что-то давит в висках. Когда он снова открыл глаза, то заметил, что лежит на мягкой кровати под лучами солнца, которые пробирались в комнату сквозь широкое окно. Само помещение было светлое: обои нежно-розового оттенка, а мебель из светлого дерева. На тесной тумбочке у кровати парень нашёл стакан воды и таблетку обезболивающего, которая сразу же отправилась в рот альфы. Залпом выпив всё содержимое стакана, Хосок облегчённо выдохнул и поставил его на тумбочку, а потом поднялся на ноги и вышел из комнаты. В узком коридоре витал аромат чего-то вкусного, заставляя живот Чона заурчать и он пошёл на запах, на ходу поправляя единственную на нём вещь — ярко красные шорты, в которых он спал. Хосок завернул на кухню и остановился в дверях. У плиты крутился хозяин квартиры, подтанцовывая в такт музыке из радио, которое стояло на холодильнике. Он умело переворачивал лопаткой оладьи, а потом сбрасывал их на тарелку, тихо напевая себе под нос. — Доброе утро, — прохрипел Хосок. Омега слегка дёрнулся от неожиданности, а потом расслабился и, повернувшись, ответил: — Доброе утро, — он улыбнулся и вернулся к готовке, заканчивая с последним оладушком. «Знаешь, многие пары далеко не предназначены природой, но всё равно живут счастливо, наплевав на то, что с их „судьбой“ ничего не получилось». Чон аккуратно подошёл со спины омеги и неуверенно скользнул руками по талии, обнимая парня. Тот снова вздрогнул, выронив лопатку из рук, а Хосок не обращал на это внимания, носом утыкаясь в светлую макушку. Омега быстро выключил плиту и медленно повернулся к альфе, удивлённо заглядывая в его глаза, будто пытался прочитать, что у того на уме? — Ты… — щёки светловолосого покрылись румянцем. — Ты чего делаешь? — удивлённо спросил он, отводя взгляд в сторону. — Ты вчера сказал, — Хосок слегка замялся, но не выпускал омегу из своих рук, смотря на его красные щёчки. — Что не все пары живут со своими истинными, — альфа внимательно смотрел на парня, который прикусил губу, ведь надеялся, что пьяный Чон на утро ничего не вспомнит. — Знаешь, — Хоуп не сводил взгляда со светловолосого, пальцами водя по его спине. — Ты не хотел бы попробовать? Ну… — Ты предлагаешь мне встречаться? — усмехнулся омега, подняв взгляд, но тут же опустил, получив короткий кивок на свой вопрос. — Так, что думаешь? — Чон, конечно, тот ещё ловелас, но сейчас у него дыхание сбилось от ожидания, будто неуверенный в себе школьник. — Думаю, — светловолосый скользнул руками по шее альфы. — Я не против, — он мягко улыбнулся и кратко чмокнул Хосока в губы, чувствуя, что заливается краской ещё больше. Конечно, это не так идеально, как у Тэхёна и Юнги, но всё же стоит попробовать построить отношения с таким же отчаянным, думаю, стоит попытаться снова стать счастливым, да?