Болгария - Дубай

Зрители в зале сидели в ожидании начала номера. Шахрукх был ведущим на этом шоу. Вручение премий уже давно стало обязательным пунктом в расписании короля Болливуда. На этот раз выступать выпало с Алией. Эта маленькая выскочка уже порядком раздражала, но её папаша платил немалые деньги и имел большое влияние, так что с его неугомонной дочерью приходилось считаться. Хореографы поставили интересный номер, смесь современной клубной музыки и той, уже легендарной, которую совсем не так давно они продвигали вместе с Каджол. Каджол… На этот раз не думать о ней получилось 15 минут. Шахрукх усмехнулся. Забавно, что Рохит согласился с его маленькой импровизацией с днями, которые считал Радж, будучи в разлуке с Мирой. Но Шетти и не догадывался, что иногда у него, Шахрукха, внутренние часы считали даже минуты разлуки с Каджол. Так же и сейчас, мысли о ней вернулись с минутной точностью, даже в этом напоминая камету Галилея. Сегодня она снова вдали. После такого смелого промоушена Каджол не могла выйти из дома даже на такую масштабную церемонию как эта. И мысль о том, что сегодня вновь не будет возможности её увидеть, отзывалась жгучей болью в сердце. Желание увидеть снова её глаза, улыбку, предназначенную только ему, росло в душе с каждым днём… Но многолетняя тренировка дала о себе знать и уже через пару минут Шахрукх, выбросив лишние мысли из головы подошел к кулисам. Начинался номер. Загремела музыка начался танец Алии. Достаточно активно станцевав на барной стойке, Шахрукх спрыгнув побежал вместе с Бхат на лестницу. Он знал, что сейчас заиграет ИХ мелодия и был морально к этому готов. Ну как можно приготовиться к землетрясению. И вот, подняв руки в фирменном жесте, Кхан замер. Закрыв глаза, он представил ЕЁ. Это было не сложно. С первого аккорда мелодии в голове всплыла картинка с воспоминанием из тех самых дней в Египте, где каждое мгновение было наполнено весельем. Это их невозможное счастье пусть даже на такой короткий срок. Шахрукх видел её блестящие глаза, неповторимую улыбку и готов был поклясться, что услышал смех. В панике открыв глаза, он увидел Алию, приближающуюся, чтобы перейти к следующей части номера. Но тут он ощутил аромат ЕЁ духов. «Это странно, очень странно… Что происходит?!» - билось в голове Шаха. Не реагируя на движения Бхат, он стал осматривать зал, совершенно забыв, что номер продолжается, и музыка давно сменилась. Зрители ещё ничего не поняли, думая, что такова задумка номера. А за кулисами была настоящая паника, никто не знал что происходит. Тут глаза Шахрукх заметили знакомую фигурку у самого входа, только зашедшую в зал. Она обернулась и поправила волосы движением, от которого сердце забилось чаще, и руки задрожали, как у больного паркинсоном. Шахрукх кинулся вниз по лестнице, оставляя шокированную Алию, среди не менее удивленных танцоров. Глаза застилала пелена, и Кхан бежал, сам не понимая куда. Уже на спуске со сцены рядом оказался Рави и остальные парни, но увидев состояние хозяина все остановились. Показав глазами по направлению к Каджол, Шахрукх не останавливаясь, продолжил движение. Проследив за его взглядом, Рави понял что случилось и, дав сигнал остальным, прикрывал тыл Кхана. Пробегая по проходам, Шах вспомнил навыки бега на короткие дистанции, стараясь обойти ошалевших фанатов и актеров, не понимающих, куда спешит Кинг Кхан. Подбежав к заветной фигуре Шахрукх, не сомневаясь ни секунды, дотронулся до плеча девушки. Обернувшись, Каджол потеряла дар речи. Перед ней стоял Шахрукх, взмокший, тяжело дышащий и с безумно горящими глазами. Она была готова поклясться, что минуту назад, когда её отвлекла Рекха джи, он танцевал на сцене с Алией… Но уже через мгновенье её руку, которую так и не отпустил Шах, обдало жаром и импульсы пошли к самому сердцу, Каджол забыла обо всём на свете. Она скучала, она безумно скучала по этим рукам, по этим глазам. Она так скачала, что не удержалась и пришла на эту церемонию, наплевав на мнение Аджая и зная, что ещё аукнется ей эта выходка. Но она ничего не могла с собой поделать… За ними наблюдали слишком много посторонних глаз, шокированные звезды не сводили глаз с застывшей парочки. А подбежавшие папарацци, пытались поймать лучший кадр. Заметив, наконец, слишком активное внимание к ним, Шахрукх потащил Каджол к выходу, облегчая работу охране. Закрывая спины Шахрукха и Каджол, Рави проследил взглядом, вычисляя назойливых фотографов. На ходу запоминая, уже знакомые лица и соображая, какие именно издания нужно будет назвать хозяину, когда тот спросит. Прикрыв дверь гримерки, Шахрукх, всё также не отпуская руки Каджол подошел к креслу, опустился в него и посадил Каджол на свои колени. Положив её голову себе на грудь, и обхватив руками, Кхан понемногу успокаивал скачущее сердце. Каджол и не думала сопротивляться. Удобно устроившись на груди любимого, она считала минуты, ради которых, преступив запреты, и пришла сюда в этот день. - Шахрукх, что произошло? У тебя же было выступление. Ты сбежал со сцены? Они все ведь видели, что ты подошел ко мне. Что они подумают? Как мы всё это объясним? – не унималась Каджол. - Мне всё равно. Я увидел тебя и сам не понял, как оказался рядом. Пусть думают что хотят. Они всё сами придумают лучше нас, вот увидишь. – говорил Кхан, целуя макушку любимой. Снаружи гримерной доносились голоса, но никто не смел войти внутрь, охрана работала на совесть. - Я так соскучился, Каджол. Я не думал что будет так плохо… Каждый утро просыпаясь я ищу твои глаза, но их нет рядом. Когда я ещё снова смогу увидеть тебя? Это так сложно, каждый раз убеждать себя, что тебя сейчас нет рядом. – Шахрукх поднял лицо Каджол и заглянул в её глаза. - Я не знаю. Аджай в последнее время стал настойчивее. Он требует приехать на годовщину к нему, и я не знаю что делать… Не поехать туда сейчас, будет значить просто перенести поездку. - вздохнув, Каджол вновь прижалась лицом к груди Шаха. Кхан не знал что сказать. В возможном везите Каджол съемочной площадки Аджая его волновала ревность. Именно ревность рисовала в его голове нелицеприятные картинки. Хотя какое он имел право ревновать жену к собственному мужу. И требовать верности от неё был не в праве. Но сердце не хотело понимать ничего и говорило, что она только его и никакой Аджай не может прикасаться к ней. Каджол, прекрасно понимая, что Шахрукха беспокоит больше всего, могла, только подняв голову взять его лицо в ладони и заглянув в его глаза, прошептать: – Ты знаешь, что моё сердце принадлежит только тебе. Всегда принадлежало… Обнявшись, они просидели так ещё минут пять, пока за дверью не начался настоящий апокалипсис. По приближающимся визгам Алии Бхат, можно было догадаться, что больше испытывать судьбу не стоило. Шахрукх вздохнув, отпустил Каджол и поднялся на ноги. Нужно было выбираться отсюда пока не поздно. Взяв её за руку, он подошел к двери. - Иди первым, иначе эта ненормальная снесет дверь. Теперь тебе придется отвечать за свою вольность. – с грустной улыбкой сказала Каджол. - Рави присмотрит за дверью, ты сможешь выйти, как только стихнет толпа. – Шахрукх не хотел отпускать её руки, и на пару секунд прижался лицом к её ладоням. - Мне плевать, что он там занят!! Моё выступление было опозорено на весь Болливуд! Я этого так не оставлю! – Алия за дверью метала гром и молнии. Шахрукх в очередной раз вздохнув, взглянул в последний раз на Каджол и скрылся за дверью.

***

Повторяя в очередной раз шаги, Шахрукх не мог сосредоточиться на словах хореографа. Сказывалась накопившаяся усталость, физическое переутомление и полный душевный раздрай, который охватил Кхана с момента прибытия в Дубай. А всё потому, что Каджол не приехала. Их рискованная авантюра двадцать четвертого не могла остаться без последствий. С каждым днем держать всё в тайне было сложнее и, видимо, Аджай нашел своих информаторов. Он оказался умнее, и просто вызвал Каджол к себе, сославшись на детей. Она не могла отказать, когда просили дети, это ведь Каджол. Она сделала всё возможное, чтобы успеть. Даже поехала в Болгарию раньше. Но Аджай оказался ещё и хитрее, и просто задержал её там. Шахрукх не расстраивался, нет. Приезд Каджол в Дубай скорее был призрачной мечтой, чем возможной реальностью. Но где-то в груди всё же потух какой-то огонёк, который загорелся, когда они мечтали об этом с Каджол. Вздохнув, когда постановщик номера снова указал на ошибки, Шахрукх попросил перерыв. - Брат, что с тобой? Где потерялась твоя улыбка? – со спины подошел Салман и присел на ступеньку рядом. - Что я могу сказать… Она сейчас далеко, и сияет другому. – тоскливо пробормотал Шах. - Так в чём проблема? Позвони ей, скажи, что не можешь без неё. Ты не соврешь. Ещё немного и твой фас и профиль будут одного размера. – Салман закинув руку на плечо Шахрукха, аккуратно сжал, ужаснувшись худобе второго. - Не всё так просто, брат. Принцесса в крепости и номер вне зоны доступа сети. – усмехнулся Шах. - Мне ли тебе говорить, как можно передать сообщение, когда нужно обойти злого волшебника? Да и принцесса давно стала королевой, а король и не заметил. – расхохотался Саллу и хлопнув Шаха по плечу добавил, - давай, заканчивай репетицию и вперед. «Неужели у меня настолько жалкий вид, что даже Салман свои шутки решил оставить при себе?» подумал Шахрукх, но увидев обеспокоенный взгляд танцоров с хореографом, понял, что дело плохо.

***

Зайдя в номер Шахрукх, не останавливаясь, подошел к ноутбуку и первым делом зашел в инстаграм. Он вспомнил, как уговаривал Каджол завести аккаунт, и как выяснилось не зря. Сам он продержался не долго, всего два дня. Слишком силен был соблазн написать ей, увидеть её новое фото, прочитать ответ. Не гласно, не договариваясь, они начали обмениваться скрытыми сообщениями. Их способность мыслить одинаково очень удачно вписалась и здесь. Зайдя на страницу Каджол, Шах не смог сдержать стона. Эта фотография Аджая с Югом и была той каплей, после которой сегодня утром он не смог нормально собраться на репетиции. Он не имел права ревновать, но ревновал. Даже в этом. Одна мысль, что они сейчас там, рядом с ним, отзывалась пожаром в груди. Рассматривая ненавистную фотографию, Шахрукх зашел в ванну. Включив воду, он смотрел, как стекает вода, вспоминая ледяное озеро в Исландии. Они с Каджол тогда грелись, обнявшись, накрытые брезентом с головой. Их маленький мир был отгорожен ото всех одним покрывалом, но, казалось, больше никого не существовало в тот миг. Обнимая её, он мог чувствовать ладонями, как бьется её сердце. И сейчас, сидя перед душем, он ощущал этот пульс в руках. Не долго думая, Шахрукх сделал селфи и добавив эффект опубликовал на странице. Наблюдая за её страницей, ждать пришлось совсем не долго. Через несколько минут зазвонил телефон, и увидев номер, Кхан проглотив комок в горле, взял трубку. -Шахрукх? Я не поняла, что там за лицо такое? Я же говорила, фото Ниса выложить попросила. И Аджай настоял... - Каджол... - Не пугай меня! Надеюсь, ты поел? Ты спал? Ногу надо беречь, сколько я тебе говорила! - Каджол... - Ну что? - Ты была с ним?.. - Шахрукх, зачем ты спрашиваешь?.. Тебе ведь больно будет услышать ответ, если он положительный. - Ты же знаешь, если я не буду уверен, я изведу себя в любом случае... Так ты была с ним? - Он пытался Шахрукх, он хотел.... Но я не смогла. - Каджол... - Я пыталась представить тебя на его месте, но я не могу... Я не могу... Мне нужен только ты, слышишь?? - Каджол... - Ну что теперь?! - Я люблю тебя, девочка моя... Я безумно тебя люблю, маленькая моя... Не плачь. Не плачь, слышишь?! Совсем скоро мы встретимся, я всё устрою... Ты меня слышишь?.. - Слышу.. Я тоже люблю тебя, Шахрук. Я буду ждать... Теперь ты знаешь, как меня найти.

***

Выступив на церемонии, и продержавшись, непонятно каким образом до конца, Шахрукх вернулся в номер. Но, уже подходя к двери, вспомнил, что ещё пару дней назад договорился устроить вечеринку для всех участников концерта. Вот-вот начнут стекаться гости, это способ забыться хотябы на вечер, если бы не дикая усталость. Но Кхан не привык разочаровывать людей и менять решение не собирался. Через пару часов, когда уже выпит не один стакан виски и выкурена целая пачка сигарет, Шахрукх нашел себя сидящим в окружении поклонниц, а одна, особо активная даже забралась к нему на колени для очередного фото. Смотря в объектив, Шах видел там только одно лицо. Она казалась настолько реальной, что можно было протянуть руку и коснуться её. Но через секунду, от вспышки мираж растворился и Кхан разочаровано опустил голову. - Шахрукх, что ты делаешь? Пойдем – ка со мной, нам нужно поговорить… - вытащил его из нирваны Салман. Поднимая непослушное тело, Шах оперся о Саллу и проследовал за ним в глубь номера. Они уединились в комнате, и Салман попросил никого не пускать к ним. Похоже намечался серьезный разговор. Шахрукх опустился на кровать и приготовился слушать. Какое счастье, сигареты он успел прихватить с собой. - Ну, рассказывай. Что происходит? Твой вид меня беспокоит всё больше. Что она сказала? – Салман опустился рядом и потянул сигарету изо рта Шаха. - Сказала, что принадлежит только мне. Скучает. Тоже беспокоится, как ты. – Шахрукх наблюдал, как Салман затягивается его сигаретой и отдает обратно. - А ты что? Ты сказал ей, что она значит для тебя? – сигарета вновь оказалась в руках Саллу. - Она и так всё знает. Она поняла всё без слов. – дождался его затяжки Шах. - Ты не прав, друг. Женщины любят ушами, они хотят слышать это каждый раз. Я уже наступал на эти грабли, поверь. – сигарета кончилась и Салман достал из пачки вторую. - Охотно верю, брат. Но это не поможет. Пока она рядом с Аджаем всё бесполезно. Он держит её с помощью детей, с помощью родителей. Ты ведь знаешь Каджол. Она на всё готова ради семьи. Я это понимаю, и люблю её ещё больше, если это возможно… Но он не любит её. Он не дорожит ею. Она заслуживает лучшего! Он лишь использует её как сиделку, как няньку! Он не помнит её день рождения! Он не помнит их день свадьбы! Он не любит её!!! – Шахрукх распалялся всё больше, а в его словах сквозило «Это я люблю её! Она нужна мне! Мне! Мне!!!». Она заменила весь мир, заслонила собой. И теперь без неё тот же мир казался пустым, чем-то чужим, ненужным. И только малыш Абрам мог унять эту пустоту ненадолго. Но сейчас, он был далеко, и очень хотелось, наконец, выговориться. Чтобы кто-то слушал, кто-то услышал. - И что теперь? Ты ведь показал Каджол, кто её по настоящему любит? – дождавшись кивка Салман продолжил – Тогда борись за неё. Ты сам сказал, она достойна большего. Не отступай, я видел как она смотрит на тебя... – увидев вопросительный взгляд, Саллу пояснил – как на Бога. - Вы двое, просто обязаны быть вместе, иначе я перестану верить в любовь. – усмехнулся Салман и вновь затянулся. Благодарный за поддержку, Шахрукх посмотрел на Салмана, и, впервые за вечер, заметил грусть у того в лице. - А ты сам-то как? Не решился ещё на свадьбу? Уверен, твои родители очень хотят понянчить внука. – отнял сигарету Шахрукх. - Ты же знаешь, второй такой как Айш мне не встретить. А жениться на ком-то другом у меня пока нет желания. – тяжело сглотнув, Саллу потянулся за третьей сигаретой. - Сочувствую, брат. – не зная, что ещё можно сказать, Шах молчал. - Да я смирился уже. Да и Айш повезло, Абхишек в ней души не чает. Он ведь её любит, она заслужила именно такого мужа, чтобы пылинки сдувал, чтобы на руках носил… - Салман посмотрел на притихшего друга и увидел что у того на глаза навернулись слезы. – Так что не тяни, брат. Не упускай своё счастье, учись на чужих ошибках… Не говоря больше ни слова они всё так же сидели на кровати, встречая рассвет. Откопали в шкафу бутылку с виски, и к сигаретам присоединился стакан. Уже засыпая, Шахрукх думал, когда он сможет добраться до Мумбаи и связаться с Каджол. Теперь у них был свой канал передач. Осталось только дождаться её возвращения из Болгарии. Дальше он не собирался сдаваться.