Между четвёртым и третьим

Алек не видел Магнуса на протяжении всей следующей недели, и тот даже не просил помощи в поисках. И это действительно расстраивало. Магнус мог уже найти себе кого-нибудь, а мог остаться с Лиамом, и парня нервировала эта неизвестность, но поинтересоваться через друзей было ниже его достоинства. – Ты не можешь продолжать так вести себя, – Джейс ворвался в его спальню, не утруждая себя стуком, сразу забираясь на другую сторону его кровати. – Ты ведь уже давно никуда не выходил. Занятия не в счёт. – Я и занятия пропускаю, – недовольно пробормотал Алек и повернулся на другой бок, пряча грусть во взгляде от друга. – Ага, – кивнул блондин, – те, которые в одном корпусе с Бейном. Я знаю. – Не хочется видеть его счастливую физиономию, сияющую для какого-то случайного парня. – Так, не смотри! – воскликнул Джейс и потянул за край одеяла. – Вставай уже! У меня для тебя есть отличное лекарство от хандры и разбитого сердца. – Я не пойду в бар, чтобы надраться и подцепить кого-то на одну ночь, Джейс, – отчеканил Алек. – Тем более, – Джейс поднялся на ноги, дёргая друга за руку. – Клянусь, что сегодня мы не покинем пределы этой квартиры. Алек обречённо застонал, но за другом последовал. В гостиной был включен какой-то суровый мужской фильм, а на столе перед диваном красовались бутылки с различным видом алкоголя. – Всё для вас, – улыбнулся Эрондейл, жестом руки приглашая Алека присесть. – С чего начнём? Алек улыбнулся. – На твой вкус. Он никогда не питал большой любви к алкоголю, но отступать некуда, и ему самому давно хочется утопиться в нём, поэтому он сразу же опускается на диван, позволяя другу начать с водки. Невероятно, но в этот вечер Алек действительно расслабляется. Они выпивают достаточно, чтобы быть в состоянии разговаривать, и брюнет треплет языком и рассказывает все события той ночи, когда он занимался сексом в лифте с Магнусом. И Джейс, действительно, пьян. Потому что не фукает и не морщится, а восхищённо раскрывает рот, заявляя, что Алек – настоящий секс-гуру. После следуют бесконечные чоканья бокалами, разговоры по душам, признания о раздирающих душу чувствах к Магнусу-грёбаному-идиоту-которого-с-каждым-днём-хочется-ещё-сильнее-Бейну и пьяный смех. И это действительно помогает. Правда, ненадолго, но всё же.

***

Магнус целую неделю отгонял от себя одну мысль. Что бы было, если бы он не позволил Алеку уйти? Просто встал на пути, преградив своим телом проход. Просто схватил за руку, притягивая к себе. Просто заткнул его гневную речь своими губами, показывая, что не Грегори-придурку позволено его касаться. Магнус помотал головой. Он напрасно гнал эту мысль всю неделю, потому что она, видимо, слишком надоедливая квартирантка, раз всё время возвращается, устраивая сумбур в «доме». И каждый раз, прокручивая в голове ту сцену в уборной, Магнус представлял, что бы произошло между ними, останови он его тогда. И от этого бросало в жар и дрожь. Магнус не знал, зачем продолжал этот теперь бессмысленный фарс, не останавливая поиски, а наоборот, углубившись в них. Он обошёл достаточно комнат и побывал в стольких ящиках с нижним бельём, что теперь, когда он закрывает глаза перед сном, перед ним лишь труселя и труселя. Дерек Артон – звезда футбольной команды университета, золотой мальчик, отличник. Как его занесло в клуб любителей археологии, для Магнуса оставалось загадкой. Но план есть план, и отклоняться от него он не намерен. Дерек жил в общежитии, разделяя комнату со своим напарником по команде, и Магнус вовремя прибыл сюда – футболист как раз собрался в душ, что находился на этом же этаже, но в конце коридора. На удачу Магнуса, тот не закрыл дверь на ключ, а лишь слегка прикрыл и, напевая мотив какой-то попсовой песенки, двинулся, шоркая ногами по гладкому кафелю. Его комната была банальной, и сразу можно было догадаться, что здесь живут футболисты. Различные трофеи и спортивные плакаты, выглаженная форма на вешалке. Постеры с обнажёнными девицами, держащими мяч между ног, провокационно раздвинутых в стороны. Да что Бейн вообще забыл в этом логове натуралов? Он быстро нашёл ящик с нижним бельём и начал рыться в нём. Там были лишь обтягивающие и тёмные боксеры, но среди них ярким пятном выделялся ярко-розовый шёлк, который привлёк взгляд азиата. Поддев пальцем, он вытянул их и громко хихикнул. Стринги! Он покрутил головой в разные стороны и лишь потом заметил фотографию в рамке на прикроватной тумбочке. Дерек с блондинкой, держащей его в объятиях со спины. Ага, девушка! За дверью послышались шаги, а потом она распахнулась. Бейн, продолжая держать розовые стринги в вытянутой руке, медленно повернулся, и его глаза округлились, а губы ошарашено приоткрылись. На пороге стоял хозяин комнаты. – Ты кто, чёрт возьми, такой?! Мгновение абсолютной неподвижности, а потом Дерек кинулся на Магнуса, вытягивая руки вперёд, но тому удалось отскочить в сторону, поэтому тот врезался в комод. – Долбанный извращенец! – прошипел он и снова бросился на Бейна. Азиат оказался проворнее и снова выскользнул из рук футболиста и со всех ног кинулся к двери, а там по коридору и на улицу, слыша, как сзади доносятся крики Дерека и угрозы. Осенний ветер встретил его, едва он перешагнул порог общежития, и он пустился бежать вдоль улицы, продолжая сжимать в левой руке розовый шёлк. На них оборачивались люди, но погоня не останавливалась, и Магнус удивлялся своему инстинкту самосохранения, который давал силы на то, чтобы суметь оставаться не пойманным спортсменом – лучшим спортсменом в университете. Но совсем не это помогало ему – Дерек был в одних шортах и босиком, поэтому бежать ему было труднее, учитывая непогоду на улице. – Ты – труп! Вот погоди, я тебе сейчас устрою! – доносилось за спиной, и Магнус обернулся, кидая стринги под ноги футболисту, отчего тот ещё больше рассвирепел, и прибавил скорость. Он петлял, ныряя в переулки и выскакивая на широкие улицы, пока не оказался в двух кварталах от своего общежития. Какой-то подъезд привлёк его внимание, и он юркнул внутрь, забиваясь в лифт и судорожно нажимая кнопку последнего этажа. 18:42 от: Магнус; кому: Рафаэль. Вопрос жизни и смерти. Встреть меня у общежития. Иначе совсем скоро тебе потребуется новый сосед.

***

У Алека очень сильно болела голова. Невыносимо. И он надеялся, что выпитая полчаса назад таблетка скоро подействует, пока брёл вдоль дороги в общежитие Магнуса, чтобы поговорить с ним, потому что накануне в пьяном угаре поклялся Джейсу, что признается. Да и не только поэтому. Ему уже самому надоела эта ложь и эти постоянные возмущения друг другом. Магнусу не нужно искать кого-то – Алек всегда был здесь, рядом. Нужно было лишь хорошенько присмотреться. Осенний ветер ерошил его волосы, постоянно закидывая их на глаза, и поэтому Алек заметил бегущего на него Бейна, только когда тот крикнул ему хриплым от сбившегося дыхания голосом: – Алек! Помоги! Парень сначала огляделся, а потом посмотрел за спину Магнуса – никто вроде его не преследовал, но паника в голосе друга была неподдельной. И едва азиат оказался на расстоянии вытянутой руки к нему, он схватил его и затащил в ближайший проулок, закрывая своей спиной от улицы. Магнус дышал тяжело и громко, и сердце его стучало уже где-то у горла – Алек чувствовал это, сжимая его в объятиях. Его руки придерживали азиата за талию, а тот выглядывал из-за его плеча, надеясь остаться незаметным для преследовавшего его футболиста. – Я… я не знал, – проговорил Магнус, наблюдая за отрезком улицы, что была видна между домами, – не знал, что он так быстро вернётся из ванной. Он налетел на меня, словно зверь. – Такое случается, – Алек тепло улыбнулся, – когда залезаешь в нижнее бельё чужого человека. Это совершенно нормально, что он немного зол. – Немного, – фыркнул Бейн и, опустив руки на плечи Лайтвуда, приподнялся на носочках. – Его не видно. Наверное, отстал. Он бежал за мной несколько кварталов. – Теперь я рядом, – прошептал Алек и сильнее сжал руки на талии. И только сейчас до Магнуса дошло. Алек обнимает его. Крепко. Близко. Слишком близко. Опаляет дыханием шею. И держит в своих руках. Именно держит, потому что сам Бейн не в состоянии стоять – колени дрожат. И это уже не адреналин от погони, нет. Это сам Алек. Он медленно отстранился и поднял глаза на парня. Тёмно-голубые, они метали молнии и смотрели так пронзительно, так вызывающе, что Магнус шумно вдохнул грудью и тут же оказался впечатан спиной в пыльную стену. Губы Алека были мягкими, но жадными и требовательными. Они терзали и впивались, выпивая дыхание и выбивая стон за стоном, которые Алек сразу глотал. Его руки стискивали бёдра, а потом подхватили за ягодицы, и Магнус обвил ногами талию парня. Пальцы сразу вплелись в волосы, ероша их, оттягивая, отчего Алек зашипел в поцелуй, а потом укусил нижнюю губу Бейна. Звуки поцелуев и резких вдохов, сладких стонов нарушали тишину проулка. Доминирование Алека сносило крышу, и Магнус просто сдался. Позволил целовать себя и кусать, позволил забираться ладонями под одежду: оглаживать торс и спину, сжимать задницу. Алек был груб, и это тоже заводило. Особенно, когда его губы поползли от ключиц и выше, и парень, отстранившись на мгновение от шеи, посмотрел своим голодным взглядом, свободной рукой обхватывая горло Бейна и фиксируя его голову в таком положении, и ворвался языком в горячий плен рта. Поцелуй был теперь более глубокий и грязный, и Магнус застонал протяжно, хватаясь руками за плечи и провокационно толкаясь бёдрами вперёд. Алек отстранился, и в его глазах горело пламя. Пальцы с горла проскользнули в рот, и Магнус начал обильно смачивать их слюной, лаская языком. Это было пошло, но Алек хотел этого давно. Он вынул пальцы, сразу же заменяя их своим ртом, а рукой забрался под джинсы, карябая смуглую кожу и дразня тугое колечко мышц. Магнус выгнулся навстречу нарастающему желанию Лайтвуда и протяжно застонал. Мысль о том, что Алек возьмёт его прямо здесь – среди мусорных баков и пыльных пожарных лестниц – будоражила, распаляла, заставляла тело гореть. Магнус вжимался затылком в кирпичную стену, поясницей ощущая её прохладу, и стонал, кричал. – Алек… Александр… Да! Пальцы внутри него двигались синхронно, и он уже чувствовал бёдрами стояк Алека, который вжимался в него. – Хочу тебя, – тяжело дыша, шептал Алек. Они виляли бёдрами, даря друг другу сладкое трение, и стонали губы в губы. Это было распутно, пошло и постыдно – ведь их могли увидеть и, что более вероятно, услышать – но вместе с тем это было… возбуждающе. Магнус чувствовал, как давит одежда, и хотел сорвать её. Губы Алека скользили по линии челюсти, вызывая вздохи и оставляя влажную дорожку и красные следы, и Магнус просто сходил с ума от своего собственного наркотика, который опьянял, дурманил, сносил крышу, которого хотелось всего, полностью, без остатка, до последней крупицы. Которого хотелось почувствовать в себе прямо сейчас. Прямо здесь. – Магнус?! – усмехающийся голос вырвал их из пламени страсти, заставляя обоих синхронно повернуть головы в одну сторону. – Я думал, тебе нужна помощь. Магнус, наверное, впервые в жизни пожалел, что Рафаэль не имел привычку отказывать друзьям. Испанец стоял в паре метров от них, довольно ухмыляясь и держа в руке телефон, где на экране высвечивалось его же – Магнуса – сообщение. Алек подался немного назад, и Бейн смог опустить ноги на землю. Его руки выскользнули из штанов, а раскрасневшееся лицо и припухшие губы блестели от влажных поцелуев азиата. – Да, нужна… была, – запнувшись, прохрипел Магнус. – Но Александр оказался здесь быстрее тебя… – И предложил свою помощь, – закончил за него Раф, и его улыбка стала ещё шире, когда он пальцем указал на возбуждение Лайтвуда, видное невооружённым глазом. – Спасибо, Алек, – впервые с прихода Сантьяго, Магнус посмотрел в голубые глаза. – Я бы без тебя не справился. Алек кивнул и сделал шаг назад, пропуская Бейна. – Конечно, не справился бы, – закатил глаза испанец, когда друг подошёл к нему достаточно близко. – На твоей руке было бы столько мозолей, что… – Заткнись, – прошипел Магнус и, ни разу не обернувшись, покинул подворотню, утаскивая за собой болтающего Рафа.

***

– Ну, теперь-то глупо что-либо отрицать, – хмыкнул Рафаэль, едва они очутились в своей комнате в общежитии. – Как говорится, все симптомы на лицо, вот ваш диагноз, больной. – Заткнись, Сантьяго, – голос Магнуса был раздражённым. Он сидел на своей кровати, облокотившись о стенку и обняв согнутые в коленях ноги двумя руками. – Надо же, – продолжал тот, – как быстро ты забыл про своего незнакомца в лифте. Как будешь оправдываться перед ним, когда найдёшь? – Не буду, – тихо и недовольно. – Ну, да! Начинать отношения со лжи – это так некрасиво, Магнус, – не унимался испанец. – А потом ты его познакомишь с Алеком, сказав: «Любимый, познакомься, это Александр, по которому я теку с первых дней учёбы. Кстати, его пальчики однажды доводили меня до громких криков в подворотне, но это всё не важно. Я ведь тебя люблю». – Я не буду никого искать! – вскричал Магнус. Рафаэль замер на мгновение, скользя взглядом по смуглому лицу друга, а потом удовлетворительно кивнул. – И даже не спросишь почему? – вскинул брови Бейн. – Я знаю почему, – пожал плечами Рафаэль. – Точнее, из-за кого. А вот почему ты до сих пор здесь – этот вопрос меня терзает больше. Магнус вздохнул. – Что если уже поздно, и это было секундным порывом? Просто минутная слабость. – Хватит! – рявкнул Рафаэль. – Ты последние два года живёшь под девизом «что если». И если сейчас ты не встанешь и не отправишься к нему, то это будет твоим девизом по жизни. Так что, давай, катись отсюда, – он махнул рукой в сторону двери. – И ближайшие несколько суток тебе запрещено появляться в этой комнате. Магнус улыбнулся. Он несколько секунд ещё смотрел на друга, а потом резко вскочил на ноги и двинулся к двери. – Я напишу Джейсу, – сказал испанец, и он остановился на пороге. – Так что с умом используй предоставленное вам время. Блондин не станет долго терпеть ваши любовные игры и когда-нибудь вернётся в свою квартиру. – Спасибо, – рассмеялся Магнус, а потом закрыл за собой дверь и двинулся навстречу неизвестности, дрожа всем телом, боясь и предвкушая.