Ты другой!

      Зонтик покрутился на месте, оценил объем работы и начал отковыривать шов одной из полосок. Низ Зонтик отодрать смог, но верхняя часть обоев была для него недостижима. Не придумав ничего лучше, он взял полуразвалившийся стул и приставил его к стене. Зонтик встал на него и стал доделывать свою работу в этой комнате. Пик несколько раз заглядывал в комнату, чтобы убедиться, что Зонтик не провалился в пол, который, как и все вещи в этом доме, был неустойчив. Один раз, когда Пик снова приоткрыл дверь, та громко скрипнула, сильно напугав шестого. Стул, на котором стоял Зонт пошатнулся и Зонт начал падать. Неизвестно как, но пиковый успел словить валета треф у самого пола. Тот с изумлением распахнул глаза и уставился на короля. Сначала он тоже смотрел на валета, но потом отвел глаза и поставил нытика на пол. Ну не мог он смотреть в эти голубые чистые глаза! — Почему? — Зонтик сложил брови домиком. — Что почему? — все так же грубо спросил восьмой. — П-почему ты меня поймал? Почему не д-дал упасть? — голос Зонта все сильнее дрожал. — Слушай, нам хватает одной дыры в полу! И если ты подумал, что ты мне хоть каким-то боком небезразличен, то я тебя огорчу. — Пик отряхнулся и ушел дальше разбирать хлам.       Слова короля сильно задели валета, и, тихонько всхлипывая, Зонт осел на пол. Ему хотелось хоть какого-то отношения к себе со стороны пикового короля кроме «тряпки» и «плаксы». Но шестой не мог подойти к королю и просто об этом сказать. Страх поедал его при каждом приближении короля, Зонтик даже говорить не мог, не заикаясь. Утерев выступившие слезы, он поднял стул и переставил его к следующему обрывку обоев.       Пик закусил губу, смотря в одну точку и вертя в руках какие-то старые тряпки. Нытик может скоро все понять, и, конечно же расскажет все своему лучшему другу Феликсу, тот Ромео, а Ромео разболтает всем. Может, после мерзкого откровенного признания стало бы легче, но пиковый не собирался делать нетактичных действий. Розовые сопли были уж точно не для него. — Может, уже признаешься? — с садистской лыбой спросил Вару, наблюдавший за своим королем. — Заткнись, капуста, и продолжай своими тощими корешками перебирать хлам! — восьмой зловеще посмотрел на валета его масти. — Ну чего тебе стоит сказать всего три слова? Червяк, не ешь меня, я тебе песенку спою! — Вару ловко увернулся от летящей в него ножки стула. — Еще хоть пискни на эту тему, и у нас правда на ужин будет человечина! — Пиковый снова кинул сломанную ножку стула и угодил валету прямо в нос. — В точку!       Держа ладонь возле носа, Вару выбежал из кладовки и направился прямиком в ванную комнату. Кровь шла несильно, так что Вару надолго там не остался. Проходя мимо комнат к лестнице, пятый услышал тихое «ой!». Коварные мысли не заставили себя долго ждать. Валет постучался и зашел в помещение, вызывая вскрик и дрожь у шестого. — Тихо, не пугайся. Я пришел кое-что сообщить. — Вару злорадно потер руки. — И ч-что же? — Зонт убрал ладошки от лица. — Пик любит тебя! — тихо сказал пятый. — Н-не правда! Я знаю, он м-меня ненавидит… — Правда, нытик, правда. Он лишь скрывает любовь к тебе за маской мрачного дяди! — пиковый валет скорчил серьезную злую рожицу. — Он же пиковая масть, и принять то, что он влюбился, ему нелегко. Скажи, а тебе-то он нравится? — Н-ну… А ты не скажешь ему? — Зонтик заметно покраснел, говоря эти слова. — Нет, что ты! Он просто сам попросил меня сказать. — Д-да… я его безумно боюсь, но и уважаю, я всегда хотел быть похожим на него… Безусловно, он мне нравится… — Зонтик приобрел оттенок помидорки. — Очень рад за вас! — протараторил Вару и убежал на первый этаж, оставив недоумевающего Зонта.

***

      к вечеру вернулись остальные клоны, нагруженные краской, обоями, валиками для покраски, метлами и другими вещами, необходимыми для ремонта. На каждого было куплено по порции «Доширака», и, когда стемнело, все поужинали. Света в доме не было, так что все решили добраться до своих комнат, пока это можно было сделать. Клоны очень устали за день и многие, как только коснулись головами подушек, уснули, сладко сопя. Не спали только Пик, Куромаку и Габриэль. Первый думал над предложением его валета, прокручивая все возможные варианты диалога между ним и Зонтом. Практически каждый вариант сходился к тому, что все узнают о его наклонности и выгоняют. Восьмой шумно вздохнул и отвернулся от шестого, приготовившись видеть сны, но тут худые руки приобнимают его со спины и маленькое тело прижимается к Пику. Поначалу, король был в нокауте от этих действий. — Нытик? Ты… свихнулся? — восьмой сбрасывает с себя руку Зонтика, думая, что тот спит и сейчас, по старинке, подскочет и начнет извиняться, но нет… — Нет, я в здравом уме, если тебя это волнует. — мягко улыбается, смотря за реакцией его сожителя. — Тебе разве неприятно? — Нет! и не прикасайся ко мне больше! — Пик садится на кровати в негодовании. — Что с тобой такое?!       Вдруг король улавливает еле доносившийся запах алкоголя. Его зрачки сужаются в удивлении и с гортанным рычанием восьмой спрашивает: — Где ты это достал, Зонт? — О, какая же это честь. Ты назвал меня по имени в первый раз! — Зонт прикрывает затуманенные выпивкой глаза, улыбаясь. — Я попросил кое-кого купить. В конце концов, если тебе завидно, могу и поделиться! — Не нужно мне бухло, мне нужен ты в трезвом виде. — Пик хмурится и тянется к Зонту, чтобы поднять того и отправить под холодный душ, но тот сам садится на матрасе. — А может, мы лучше поиграем? — приближается к лицу пикового настолько, что они соприкасаются носами.       Зонтик пьян достаточно, чтобы забыть, что случилось ночью и Пик решает не упускать шанс. Рывком впивается в аккуратные губки, сразу прокусывает нижнюю и приобнимает валета треф за плечи. Зонт удовлетворенно закрывает глаза и умело отвечает, не обращая должного внимания на укус.       Дверь в их комнату приоткрывается, но практически тут же захлопывается. Жильцам этой комнаты было сейчас до лампочки, кто заглянул к ним, зачем — они даже этого не слышали. Зонтик был не в состоянии, а уши Пика занимали совсем другие звуки…