Мой.

- Спокойно, Елена знает, что я здесь! – Деймон криво усмехается, пристально глядя на Рейну, и она, неопределенно хмыкнув, отходит в сторону, пропуская его в дом. - Накануне вечеринки в честь помолвки? В доме ее сестры? - Я не знаю, что там за штуки, - Деймон молча поднимает вверх черный непрозрачный пакет, - но это надо срочно передать Кэролайн. Она просила. - Оригинально, - Рейна пожимает плечами и, прихрамывая, проходит на кухню. - Что опять с ногой? – Деймон напряженно хмурится, а она слабо улыбается, скосив на него глаза. - Не твое собачье дело, Сальватор. - Ты приедешь завтра? – Деймон проходит вслед за ней на кухню, прислоняется к высокой деревянной тумбе и пристально смотрит ей в глаза. - А у меня есть выбор? – Рейна пожимает плечами, - конечно, приеду. Буду улыбаться, поздравлять вас с Еленой и делать вид, что ничего не случилось. Ты не оставил мне вариантов, Деймон. Ты струсил. - Я все ей рассказал. - Серьезно? – она продолжает издевательски улыбаться, - рассказал, что изменил ей? - Да. И ты прекрасно это знаешь. - По-твоему, это, на самом деле «все»? - О чем ты? - Подумай, - она закусывает нижнюю губу, и ее глаза вдруг начинают светиться торжествующими огоньками. - Ну, давай, - Деймон злобно скрипит зубами, - еще обвини меня в том, что я не сказал Елене, с кем именно я ей изменил. - Скажи еще, что сделал это ради меня! - Не обольщайся! Ради Елены! Чтобы у нее остался хоть кусок веры в тебя и во что-то доброе! Потому что она и так считает, что ты бросила ее по примеру обожаемых мамочки с папочкой! - Вот пусть и продолжает так считать, - цедит Рейна сквозь зубы, и Деймон вдруг успокаивается. - Почему ты ей не расскажешь? - Потому что ей не нужно об этом знать, - она опирается руками о кухонный стол и медленно качает головой, - я никогда ей не расскажу. И ты не расскажешь. И я уже жалею, что сказала тебе, но это было… - она жмурится, словно, собираясь с мыслями, - я сказала тебе, не подумав. Просто потому что в тот сопливый момент после секса мне очень хотелось, чтобы ты понял и принял меня. Я уже десять раз пожалела об этом, но отмотать назад, к сожалению, нельзя, поэтому, я прошу тебя, Деймон… - она подходит ближе и, не отрываясь, смотрит в его напряженные синие глаза, - я тебя умоляю. Ради Елены… ради меня, если хочешь… не говори ей. - Я не скажу, - еле слышно хрипит Деймон, - как завороженный, рассматривая ее лицо, - но не ври. Это не ради Елены. - Ей так легче. - Так легче тебе! – Деймон сжимает зубы, - Елена из-за твоих гребаных тайн вынуждена жить с уверенностью, что на хрен не была никому нужна! И она считает тебя предательницей, хотя, по сути, ты пыталась спасти ее! - Как быстро… - Рейна улыбается слабо и немного грустно и пристально смотрит на идеальное фарфорово-белое лицо, - как быстро ты превратился в жениха Елены. Эти твои перемены настроения с чем-то связаны, или у вас в Уитморе просто воздух такой? - Связано, Рейна, - Деймон прожигает ее злобным, даже немного пугающим взглядом, - она маленькая, ей девятнадцать лет. И она согласилась выйти замуж за парня, который за минуту до предложения признался ей в измене, только ради того, чтобы у нее был свой собственный дом, в котором она сможет устанавливать свои порядки! Думаешь, я этого не знаю?! Знаю! Я пообещал ей, что, если она согласится, я больше никогда ее не предам, она согласилась, и я буду защищать ее! Она моя будущая жена! И она страдает! – на огромных карих глазах Рейны неожиданно появляются слезы, и Деймон затихает, увидев это, - мне пора ехать… увидимся завтра. - Да… - она жмурится, стараясь не встречаться с ним взглядом, - увидимся завтра, Деймон. *** Лили придирчиво рассматривает в зеркале свое скромное темное платье-рубашку из мокрого шелка, которое лично для нее было создано в одном из самых известных модных домов Италии, и слабо улыбается, вспоминая совершенно жуткую закусочную «У Тома», находящуюся на обочине федеральной трассы. Закусочная была при маленьком и замшелом авторемонте, где максимум на что могли рассчитывать посетители – это замена проколотого колеса или заправка очень сомнительным бензином, на котором машина, может быть, доехала бы до ближайшего населенного пункта. К слову, до этого самого пункта оставалось минут пятнадцать езды, поэтому, просто проезжавшие мимо, случайные, приличные люди, были в их чудо-заведении большой редкостью. В основном, туда приезжали работяги с большого химического завода, которые каждое утро ездили мимо на работу, а вечером возвращались домой. Джузеппе Сальватор молодой, красивый и богатый сын немолодого, красивого и богатого отца, в хорошем костюме и с дорогим кольцом в кармане, ехал к родителям своей девушки просить ее руки, и по дороге пробил колесо. Через три недели они с Лили поженились, и она отлично запомнила момент, как отвратительно чувствовала себя, когда ей впервые предстояло встретиться с матерью Джузеппе. Она не умела носить платья, с трудом стояла на каблуках, а мясо и рыбу ела одной и той же вилкой с четырьмя зубчиками. Если бы тогда миссис Сальватор «встала в позу», или начала предпринимать хоть какое-то попытки открыть сыну глаза на то, на ком он собрался жениться, скорее всего, Джо и Деймон никогда бы не появились на свет. Но та женщина приехала на встречу в очень простой одежде, улыбнулась ей, и они все втроем пошли в ближайший гриль есть жареную картошку. Все, что Лили знала или умела теперь, когда-то объяснила ей ее же свекровь. Но это было уже позже. Она стала делать ей замечания или объяснять, что не так, только после того, как Лили перестала дрожать и бояться, осмотрелась и поняла, что, несмотря ни на что, ее не собираются выгонять из этого красивого и богатого дома, с традициями, обычаями и переодеваниями к ужину. - Стеф! – Лили нервно поправляет волосы и резко оборачивается к двери, - Стефан!!! - Да? – парень заглядывает в комнату и вопросительно смотрит на бабушку, пальцами машинально все еще пытаясь завязать галстук. - Боже мой, что ты делаешь?! – Лили измученно закатывает глаза, - ты же не вешаться на этом галстуке будешь! - Ба… - Кстати, цвет отвратный… - Лили быстро и очень умело завязывает красивый объемный узел, - к твоим зеленым глазами темно-серый был бы гораздо лучше. - Ба… - И, кажется, у портного именно на твоем пиджаке закончилась ткань. Немного не хватило на длину рукава. - Бабушка… - Стефан закатывает глаза, но Лили совершенно не замечает этого, ласково целуя внука в щеку. - Ты очень красивый, дорогой. - Спасибо, бабуль. Это было понятно из твоих предыдущих слов. *** - Совершенно дурацкая рубашка, - Джо недовольно морщится, пристально глядя на отца, - расстегни хотя бы еще одну пуговицу, а то такое ощущение, что она тебя сейчас задушит. - А мне все нравится, - Джузеппе поджимает губы, демонстративно отворачиваясь в сторону. - Папа! – Джо закатывает глаза – ты похож на пингвина. Ты, что, выходил из дома без мамы? - Скажи мне, дорогая, а вы с мамой… - Дорогая, гладкий шелк, что, снова вошел в моду? – Лили коротко целует дочь в щеку и внимательно рассматривает ее наряд, - неплохой крой юбки, но цвет… тебе же не восемьдесят. - Мам, это классика… - Кстати..! – Лили начинает смешно крутить головой, словно, высматривая кого-то, - ты видела, во что одет твой сын? Это же верх, прийти на мероприятие в джинсах. - Мам, он в галстуке. - Вот! В джинсах и галстуке! Причем, не самом удачном. - Девочки, - Джузеппе ласково обнимает их за плечи и чуть наклоняется вперед, - вы хоть кем-нибудь бываете довольны? Лили открывает было рот, чтобы что-то ответить, но тут же замолкает, приковав восторженный взгляд ко входу в зал. Джо чуть оборачивается, проследив, куда она смотрит и застывает, умиленно улыбаясь. - Какой же он красивый. *** В джинсах и без галстука. Даже не в рубашке, в белой футболке, правда, поверх нее в пиджаке… но ни Лили, ни Джо, ни даже вечно ироничных Джузеппе не могут перестать любоваться им. Точнее, наверное, даже не им самим, а каким-то необъяснимым светом, который от него исходит. Он крепко держит Елену за руку, понимая, что сейчас к ним обернутся все, и его невесту моментально начнет трясти от страха. Но, как ни странно, ее не трясет, хоть и в его ладонь она вдруг вцепляется с какой-то неистовой силой. Он здоровается с кем-то, улыбается, в ответ на улыбки людей. Здесь не так много гостей, всего человек тридцать, и, по меркам, вечеринок, которые устраивает дом Сальваторов, это, действительно, мало. Ни студентов, ни малознакомых деловых партнеров. Елена отлично помнит, что Деймон сказал ей: это не официальный прием, а просто фуршет для близких и хороших друзей, которые хотят их поздравить. Так и вышло. И вдруг она замирает, услышав знакомый озорной и заразительный смех Кэролайн, обернувшись к ней и, увидев сестру. Впервые за все это время, Рейна была одета не в черное. Она на каблуках, она улыбается… на какое-то время Елене начинает казаться, что она снова видит сестру тогда, восемь лет назад, когда для нее еще было нормальным смеяться и веселиться. Рядом Лиз, по ней отчетливо видно, что она волнуется. И Кэролайн заливисто хохочет, сжав руку Уэса. А с ним здоровается каждый второй, и Елена, словно, только в этот момент осознает, что он, на самом деле, безумно талантливый врач. И, видимо, очень известный. - О, чувак, а где галстук? – Елена вздрагивает от голоса Деймона, и, зажмурившись на секунду, переводит глаза на Стефана, который подходит к ним. - Ты издеваешься? – он корчит недовольную гримасу, - что он вам всем дался сегодня? - Мама склевала мне весь мозг на тему того, что ты ее не слушаешь и надел галстук, который тебе совершенно не идет. - Как она умудрилась? – Стефан обреченно вздыхает, - вы же сегодня не виделись. - Зачитать тебе ее смс? - Не надо… - Стефан закатывает глаза, а Елена хихикает, наблюдая за ними. - Так, серьезно. Где галстук? – Деймон крепче прижимает Елену к себе, и ей неожиданно становится очень спокойно и хорошо. - Бабушка достала меня окончательно, - Стефан поджимает губы и многозначительно разводит руками, - я переоделся. Елена хочет подойти к сестре, но ей все еще боязно отпускать руку Деймона, а он в сторону Рейны почему-то даже не смотрит, постоянно разговаривая с кем-то, здороваясь, принимая поздравления. Сама она каждый раз вздрагивает, когда натыкается взглядом на кольцо, переливающееся на безымянном пальце ее левой руки. Назвать это кольцо скромным, у нее не поворачивается язык. Белое золото, бриллиант, огромная надпись «BVLGARI» по всему краю. Деймон, явно, сам выбирал его, и от этих мыслей, Елена начинает слабо улыбаться. - Деймон, Елена! – Лили обнимает их обоих, и Елена невольно вдыхает аромат ее каких-то очень тяжелых, хоть и с явными цветочными нотками, духов, - я так рада, дорогой… - женщина с нескрываемой любовью смотрит на Деймона, ласково проводя рукой по его лицу, - кстати! – огромные серо-зелено-болотные глаза радостно вспыхиваю, - приехал Маркос! Он поднимается! От имени «Маркос» Елену мгновенно охватывает паника. Она крепче вцепляется в руку Деймона, и нервно облизывает губы, опасливо озираясь. Лили говорит еще что-то, Деймон отвечает ей, улыбается, чуть наклоняется к матери, осторожно целует ее в щеку, и Лили оставляет их, обратившись за чем-то в Джо. - Деймон, - Елена сама удивляется тому, насколько сильно начинает дрожать ее голос, - Деймон. - Да, милая? – он очень нежно улыбается ей, и от этого становится немного легче, - все в порядке? - Нет… да… в общем, - она набирает в легкие побольше воздуха, и Деймон хмурится, пристально глядя на нее, - кто такой Маркос? - Елена, ты серьезно? – он удивленно приподнимает бровь, - Маркос Морр, режиссер и продюсер. Он занимается экспериментальным кино. Мы очень давно знакомы, и… - он замолкает на секунду пристально следя за реакцией невесты, - Елена..? Елена, что происходит? - Маркос Морр – это муж Сибил. И тут она ловит взгляд Рейны. Кажется, Деймон говорит что-то, но она уже не слышит его, а все пространство вокруг заполняет первосортная, натуральная, неподдельная злость, которая отчетливо читается в таких родных и знакомых карих глазах сестры. К двери можно даже не оборачиваться, но, тем не менее, Елена оборачивается. Все верно. Маркос Морр. Впалые щеки, ярко выраженные скулы, смуглая кожа, черные волосы, прямой нос, очень страшный взгляд. И рядом жена. Довольная, сытая… как всегда говорит Лиз, даже не сытая, а перекормленная. В коротком черном очень красивом платье, с простой, но, явно, дорогой укладкой, и с совершенно пустыми, будто, стеклянными глазами. Елена видит, что Кэролайн тут же крепко сжимает руку Рейны, но той почему-то не становится легче. Эта вражда длится годы, и появление третьей сестры на этой вечеринке оказывается не просто лишним. Ее тут совершенно никто не ждал, и, разумеется, Деймон никогда бы ее не пригласил, если бы знал, о ком, на самом деле, идет речь. Он не знал, что именно она – жена его старого знакомого Маркоса. О его любовных приключениях ходили легенды, но, тем не менее, вот уже почти десять лет, он был неизменно женат на бывшей звезде танцевальных шоу. Которая имела все, но почему-то, несмотря ни на что, исправно продолжала ненавидеть сестер. - Деймон, - Елена ловит его напряженный взгляд, - Деймон, пожалуйста, подойди к Рейне, иначе, сейчас здесь будет убийство… - Елена, что за глупости, я… - Деймон, пожалуйста! – ее голос начинает дрожать, - ты образованный и богатый, и она тебя уважает. При тебе она, как минимум, не запустит в Сибил каким-нибудь дорогим подсвечником. - А ты? - А я, - она на секунду задерживает дыхание, и неожиданно становится поразительно спокойной, - а я пойду поздороваюсь с гостями. - Но ты же ее тоже не любишь, - он непонимающе смотрит на нее, а Елене кажется, что она слышит стук собственного сердца. - Деймон, я тебя очень прошу… - ее голос становится совершенно несчастным, - иди, помоги Рейне. Это моя помолвка. Мне все равно придется хотя бы поздороваться с ними. А она тут вообще ни при чем. И ей трудно. *** - Ты в порядке? Деймон осторожно опускает руку Рейне на плечо, и замирает, почувствовав, как сильно она дрожит. На долю секунды, он даже задумывается, связано ли это с ним, или же с проявляем обожаемой старшей сестры, но эти мысли быстро вытесняются черно-белыми рваными воспоминаниями об их единственной, бессонной, жаркой, первой и последней ночи. Но она закончилась. Взошло солнце, наступил новый день. День, в котором он сделал Елене предложение, она его приняла. Теперь Рейна стала дня него лишь жарким воспоминанием и хорошим собеседником. А еще щемящей болью где-то глубоко в сердце, о которой отчаянно нельзя было думать. - Да, - спокойно отзывается она, и Деймон вздрагивает, словно, не узнав, ее голос, - ты обручился, а я пью халявную водку со льдом. Все прекрасно. - Рейна… - Пожалуйста, избавь меня от своего общества. - Вообще-то, - его голос предательски хрипнет, и он, не отрываясь смотрит на ее едва румяное лицо, - это Елена попросила меня подойти к тебе. Я не знал, что приедет Сибил. Не знал, что она жена Маркоса. - Я понимаю, - Рейна слабо кивает, - ты не виноват. Во всяком случае, в этом, - она поднимает на него глаза и утопает в его манящих и плавящихся ярко синих льдинках. «Деймон» - это имя вертится у нее на языке и почему-то именно в этот момент начинает отчаянно хотеться произнести его вслух. Она уже даже собирается с духом, практически, открывает рот, но в последний момент, он прерывает ее. - Мне стоит вернуться к Елене.