Рыжая мамка-волейболист.

Ночь была прохладной и безлунной, благодаря нависшим над городом тучам, которые грозились разразиться сильным ливнем в любой момент; в воздухе стояла звенящая тишина, которую не могли потревожить даже внезапно вспорхнувшие с деревьев ночные птицы. Несмотря на то, что время близилось к рассвету, на небе ещё не появилось нежно-розовой полоски, предвещавшей восход дневного светила. Так бы эта ночь и отдала свои права новому дню без происшествий, если бы внезапно из одного дома не раздался громогласный крик, который волной прокатился по близлежащим улицам и если не перебудил всех соседей, то оказавшиеся в этом районе собаки ответили на него громким лаем, а работавший неподалёку на ферме тренер Укай, подумал, что ему уже с самого утра мерещатся вопли десятого игрока. Как ни странно, но это действительно был Хината, который в очередной раз вещал всей округе, что не может уснуть, а ведь жители этой улицы надеялись, что с наступлением лета и окончанием клубной деятельности, этот рыжий бесёнок наконец угомониться, ан нет, облом вышел, но на этот раз причина бессонницы игрока Карасуно заключалась вовсе не в переживании перед предстоящей игрой, а совсем наоборот... "Божечки мои! Что вчера было?! Срам то какой!" - катался по кровати Шоё, окончательно запутавшись в одеяле и таки свалившись на пол, что его ничуть не смущало, и парень продолжал ныть в подушку. "Я отдал свой первый поцелуй первому встречному! Хотя Ойкава-сан вроде как и не совсем первый встречный..., но всё же! Это ж надо было так опозориться перед человеком, который согласился тебя учить! Да я ж теперь ему в глаза смотреть не смогу!" - отчаяние волейболиста зашкаливало, он даже не заметил, как к нему в комнату ворвалась Нацу, но не добившись от мычащего кокона из одеяла и подушки ничего путного, захлопнула дверь и ушла досыпать в комнату родителей. Хорошо, что наступивший день был субботой, и бежать сломя голову через весь город, чтобы не опоздать в школу не являлось первостепенной задачей центрального блокирующего, поэтому маленький игрок со спокойной совестью продрых до обеда и вылез из тёплой постельки лишь тогда, когда на всю квартиру не раздался настойчивый звонок в дверь, причём посетитель явно торопился, потому что с таким рвением давил на кнопку, что она аж заела. Шлепая по лестнице босыми ногами, Шоё доплелся до входной двери и за неимением в квартире остальных членов семейства, которые по доброте душевной опять куда-то смылись и скинули хозяйственные работы на рыжеволосого соню, все же с долей осторожности приоткрыл дверь, мало ли, вдруг его грабить собрались. - Эй, кто там? Что вам надо в такую рань? - Какая рань, придурок?! Белый день на дворе! - и тут на него полилась нравоучительная тирада Кагеямы, что нельзя допоздна переписываться с кем попало, а на возражения собеседника о том, что это всего лишь Кенма, начал ещё больше возмущаться, аргументируя это тем, что болтать на непринужденные темы с потенциальным соперником - не лучшее времяпрепровождение. Выслушивая нравоучения, Шоё таки затащил одноклассника в дом, хотя темноволосый отчаянно сопротивлялся, ссылаясь на срочные дела и что он вообще мимо проходил. - Так чего ты хотел? - спросил закутанный в одеяло словно в древнеримскую мантию рыжеволосый вороненок, ставя перед другом чашку ароматно пахнущего кофе с молоком, за два года Хината ознакомился со всеми привычками товарища по команде и часто припасал сей напиток, чтобы в экстренной ситуации как сейчас сменить гнев Тобио на милость, и кстати действовало безотказно. - Так чего пришёл то? Сегодня же ты вроде собирался с семьей куда-то поехать? - присел напротив связующего ещё сонный школьник. - У меня к тебе серьёзный вопрос Хината. - Ну? - Почему мне с утра звонит взволнованный Ивайдзуми-сан и буквально вымаливает твой номер, а на фоне его просьб слышится могильное кряхтение и оры Ойкавы-сана, о том что из-за его ошибки в сумраке ночи сгинула невинная душа и он от горя помирает?! Переварив услышанное, рыжик окончательно продрал глаза и так подпрыгнул со стула, что Кагеяме показалось будто бы его друг-омега собирался бить быструю атаку. - Аааа! Я забыл ему вчера написать! - схватился за голову Шоё и стал судорожно носиться по дому в попытках найти свой мобильник, который после тщательных археологических раскопок в холодильнике, гардеробе и стиральной машинке, обнаружился в школьном рюкзаке, который его хозяин закинул под диван, не желая видеть его в ближайшие выходные. - Так стоп! - прервал беготню маленького ураганчика брюнет. - Что значит забыл написать?! Ты что, общаешься с Ойкавой-саном?! - П-Погоди Кагеяма, я все объясню! - лепетал Хината, постепенно отступая от надвигающейся скорой казни в лице девятого игрока Карасуно, чей устращающий вид производил впечатление не только на коротышку, но и на остальных слабонервных, которые при следующей встрече по стеночке обходили угрюмого любителя молока из второго класса, хотя теперь уже из третьего, ведь после финала отборочных, пришедшие в клуб два года назад ребята станут новыми семпаями и с новым составом поведут команду дальше! - Я жду подробного описания. - пробасил синеглазый, усаживаясь с видом следователя напротив хозяина дома, а маленькая душонка Шоё уже наверное пережила четыре инфаркта и благополучно улетела в пятки центрального блокирующего, а её владелец преспокойно отходил в мир иной. После двадцати минут сбивчивых объяснений и активных жестикуляций десятого игрока, допрос детектива Тобио был окончен, а подозреваемый под кодовым именем "маленький гигант" смог вздохнуть полной грудью, получив разрешение покинуть комнату допроса, ну проще говоря оковы в виде пристального взора темно-синих очей пали на недопитое кофе. Разумеется Хината умолчал об истинной причине встречи с Великим Королём, а то Кагеяма его на всю жизнь под домашне-школьный арест посадит, и прощай благородная мечта помочь победить своей команде в этом году и оправдать надежды семпаев. - Ладно, так уж и быть, дай ему свой номер, но смотри не калякай с ним полночи, как с этим пудингоголовым из Некомы! - давал последние наставления брюнет, уже выйдя за ворота дома Хинаты, где его поджидала на машине семья в составе господина и госпожи Кагеяма, а также низенького старичка, который как оказалось, был дедушкой Тобио. Заверив друга в полной безопасности беседы со связующим Аобы Джосай, Шоё наконец выпроводил сокомандника, пообещав отчитаться о прошедшем разговоре. "И чего он так переживает?" - думал приманка, как можно скорее набирая номер своего выпендрежного учителя и попутно одеваясь; все же не хотел он лишиться такой прекрасной возможности усовершенствовать свою технику, пусть даже выполняя прихоти семпая своего партнера по игре, ну мало ли, у каждого свои заскоки, может быть кареглазому студенту просто не хватает общения. В трубке послышались первые гудки, и только Шоё собрался с мыслью как же объясниться с Тоору, как вместо гудков появился какой-то странный шум больше похожий на возню, вперемешку с чьими-то завываниями и поскуливаниями, напоминавшими собачий вой. - Алло! - раздраженно отозвались с другого конца провода, и судя по хорошо узнаваемому с небольшой хрипотцой тембру, собеседником парнишки оказался спайкер Сейдзё, громкий голос и суровый взгляд которого наверняка запомнили все игроки, которые сражались против Аоба Джосай. Немного помявшись, все же с Ивайдзуми-саном рыжик лично виделся нечасто, а чаще либо на поле, либо когда Кагеяма при нём болтал со своим возлюбленным по скайпу, глубоко вдохнув, Шоё залепетал, заикаясь на каждом слове: - И-Ивайдзуми-с-сан з-здрасьте эт-то Х-Хината из К-Карасуно, я... Но закончить свое сбивчивое выступление ему не дал ор аса. - Хината! Слава богу, с тобой все в порядке! Эй придурок, тебе Хината звонит! Тут на заднем фоне внезапно все затихло, и следом послышался звук падающего предмета мебели, судя по раздавшемуся шуму и довольно сильному удару, это был либо стул, либо кресло; быстрый топот босых ног по паркету оповещал о скором приближении второго собеседника, а ворчание Хаджиме про сопливый нос и пустую голову лишь доказывало, что темноволосый уже привык по первому зовут прилетать в квартиру друга и приводить последнего во вменяемое состояние. - Хината! Хинаточка! С тобой все хорошо?! Ты не простудился?! Не потерялся?! Тебя не ограбили по дороге?! - плаксивым фальцетом практически кричал в трубку Ойкава, попутно высмаркиваясь в заботливо предоставленный лучшим другом платок, который по уже неоднократно сбивавшимся подсчетам брюнета, был уже десятым за утро. - Здрасьте, Ойкава-семпай! Со мной все хорошо, простите что заставил вас волноваться и за вчерашнее тоже! - как можно спокойнее говорил карасуновец, пытаясь усмирить бурный порыв вопросов шатена и наконец нормально извиниться за произошедшие, хотя у самого все внутри кипело и бурлит от нетерпения и лёгкого испуга. - Фуух! Какое облегчение! Я уж думал, что по моей вине с тобой случилось что-то страшное, даже Ива-чан напугался! - Ещё бы тут не струхнуть, когда ты звонишь мне в семь утра в выходной и рыдаешь навзрыд! - донесся до слуха приманки комментарий лучшего игрока команды соперников. - Ну Ива-чаан! Ладно, раз с тобой все в порядке, то думаю нам стоит снова встретиться, как насчёт завтра? - пропел в трубку Ойкава, уже более менее прийдя в себя и перестав шагать носом. "Что?! Завтра?! Нет нет нет! Чёрт! Я ещё не готов! Воспоминания о той неловкой ситуации выбивают меня из колеи! Что же ответить?!" - метался в размышлениях Хината, споткнувшись о лестницу и чуть не пропахав носом пол в коридоре. - Чиби-чан? - Х-хорошо! Я з-завтра св-вободен! - практически прокричал рыжеволосый. - Окееей! Тогда завтра в 10:00, пока! - Д-досвиданья! Когда Тоору вернулся на кухню и, сев за стол, расплылся в улыбке чеширского кота, Ивайдзуми стало не по себе: такое выражение тупокавовской физиономии ясно говорило о том, что этот хитрюга опять что-то затеял за спиной лучшего друга, и теперь, постепенно дергая за ниточки, подбирается к цели. Поставив перед шатеном чашку со свежезаваренным чаем со вкусом мяты, Хаджиме пристально уставился на сидящего перед ним красивого идиота. - Ива-чан, как ты думаешь, я мог снова влюбиться?! - задумчиво протянул Ойкава, а поперхнувшийся чаем и резко побледневший сокомандник ушел от внимания связующего на второй план. "И снова здрасьте!" - понеслось в голове спайкера, прежде чем его голова с обреченным вздохом ударилась о поверхность стола.