Нелепый случай

      Ло наконец-то вернулся в свою комнату. Он пристально осмотрел каждый сантиметр своей комнаты, напрягая память. Удостоверившись, что все фотографии были на месте, что никто, кажется, их не трогал, он приблизился к письменному столу, что стоял у круглого окна с толстым стеклом.       Парень осмотрел свой стол, провёл кончиками пальцев по столу. Толстый слой пыли был стёрт частично, что означало видимое присутствие того, что кто-то мог притронуться к столу. Но беглого осмотра было слишком мало, чтобы успокоиться.       Трафальгар забыл о том, что хотел перепроверить всё в своей комнате, как только его взгляд остановился на его постели. Из-под синего пледа торчал белый край дакимакура. Он встрепенулся, скривил губы в улыбке, и всего в одно мгновение он уже обнимал его.       — Я так давно тебя не обнимал, Мугивара-я! — прошептал Ло, отстранился на мгновение, чтобы как можно лучше рассмотреть нарисованное на белой ткани улыбающиеся лицо девушки. Он прижал к груди, погряз в собственных мечтах. В тех самых мечтах, где горячо любимая Луффи нежно улыбается, проводит по его плечу тоненькими пальчиками, со смущением заглядывает в глаза и что-то шепчет.       “Я люблю тебя, Торао...”       — Эй, Торао! — дверь в комнату распахнулась, впуская искусственный жёлтый свет. На пороге с широкой улыбкой появилась Луффи. — Торао, я хотела с тобой... — она замолчала: её удивлённый взгляд скользил по стенам, на которых были развешаны фотографии. Её фотографии.       На той фотографии она спит, на той — всё ещё сонная, а там она ест...       Луффи с изумлением посмотрела на хозяина комнаты. Он был удивлён не меньше. Вон как застыл с глупым выражением лица, казалось, что он вот-вот растает от смущения, превратившись в сгусток кипящей лужицы.       — Кхм... — Ло выронил свою прелесть и с гордым видом, положив руку за спину, приблизился девушке.       — Торао, ты тоже мой фанат? — натянув глупую улыбку, спросила Луффи. Она вопросительно смотрела на парня, но казалось, будто смотрела сквозь него, будто она всё ещё продолжала глазеть на фотографии.       “Такого в комнате Бартоломео даже не было”, — подумала Луффи, не заметив, как Трафальгар закрыл дверь. Щелчок вернул её к реальности.       — Торао?.. — начала было девушка, как Ло закрыл ей рот широкой ладонью.       — Не шуми, — прошептал он. Девушка беззаботно пожала плечами, видимо, ещё не осознавала всей ситуации, в которую она вляпалась. — Итак...       Ло заглянул в чёрные глаза девушки. Вся его решительность угасла спустя полминуты — он обнял девушку, уткнувшись лицом в тонкие плечики, пряча смущение.       — Это... не сон? — спросил Ло дрожащим от волнения голосом.       — Ну, ну, — девушка похлопала его по спине, с сочувствием глядя на него.       Трафальгар перехватил её руки, сильно сжав запястья. Девушка поморщилась, но ничего не сказала, не попыталась вырваться.       — Мугивара-я... я... я...       — Ты тоже хочешь автограф? Бартоломео просил меня об этом как-то, поэтому я думаю, что ты тоже этого жела...       — Нет. Мне... не нужен... твой автограф.       Ло глубоко вздохнул, пытаясь отогнать слова совести и благого разума, который знал, что девушка всё равно не поймёт. Он наклонился, чтобы коснуться губами её губ, но...       Девушка сжалась, попыталась отстраниться и предотвратить его действия всеми силами.       — Не надо, Торао, — наконец прошептала она, заставив Ло замереть. — Я... понимаю, к чему ты клонишь, но... я не могу нарушить правило.       — Какое ещё правило? — спросил Ло, отпуская руки девушки.       — Настоящий капитан пиратского корабля не должен вступать в сексуальные отношения до двадцати лет! — с серьёзным лицом сказала она. — Поэтому... — Луффи обняла себя за плечи. — Поэтому... если я та, кто тебе нравится, пожалуйста, подожди ещё немного.       Луффи с долей страха посмотрела на парня, казалось, что её пугал отказ. Её сердечко начинало сжимать только от мысли такого исхода. Ло улыбнулся, потрепал её по волосам, затем наклонился и прошептал:       — Я ждал два года. Ещё один год будет сложно пережить, поэтому...       Ло взял её лицо в руки и, не долго думая, поцеловал её. Впиваясь в губы, он желал её всё больше и больше и, к своему удивлению, получал взаимность. Он ощущал, как дрожат её руки, как тонкие пальчики коснулись его груди, ощущал, как она приподнялась на носочки и как были податливы её губы. Горячий, но такой сладкий поцелуй стал для них началом их отношений.