Satisfaction

      — Шериф! — Реджина дернулась и обнаружила, что блондинка крепко держит ее. — Это незаконно! Ты не можешь… — Эмма сильнее подтолкнула Миллс ко входу в полицейский участок. — Немедленно прекрати!       — И не подумаю! — хмыкнула Свон. — Мадам мэр, вы задержаны на двенадцать часов.       — Что? — протянула Реджина, ощущая руку шерифа на своем бедре.       — Скажите спасибо, что я сжалилась. Иначе, вы бы сели на двадцать четыре часа.       — По какому праву, шериф Свон? — возмутилась брюнетка, ощущая, как рука Эммы плавно сместилась ниже.       — Вы сели за руль в состоянии алкогольного опьянения. Мало того, вы явились в таком виде на школьный спектакль сына, чем чуть не испортили его выступление. Ко всему еще, вы домогались до местного шерифа, — перечисляла Свон.       — И трижды домоглась, — буркнула Миллс, внезапно приподнимая брови в удивлении, когда до нее дошла первая часть обвинения. — Я не пила!       — Да, — кивнула блондинка, игнорируя второе заявление Реджины. — А теперь оказываете сопротивление этому самому шерифу при исполнении служебных обязанностей.       — Мисс Свон, это нелепо, — запротестовала мэр.       — Абсолютно нет, — возразила немедля Эмма. — Вы хотите узнать, что на самом деле нелепо?       — То, что я домогалась до тебя в классе твоей матери? — сощурилась Миллс, отвлекаясь и задумываясь.       Эмма лишь покачала головой.       — Ой, брось, — психанула брюнетка. — Только не говори, что тебя смутил трах на подоконнике в мужском туалете. Ты сама туда забежала.       — Мадам мэр, — предостерегающе процедила блондинка.       Реджина ощутила, как ее запястье окутал холодный металл наручников, а саму ее бесцеремонно затолкали в камеру.       — Мисс Свон, я и так в камере. Не думаете, что наручники лишние? Или мне все двенадцать часов ареста придется провести стоя?       — Ну почему же стоя? — протянула Эмма, разворачивая Реджину спиной к себе и, придерживая за наручники, толкнула на холодный матрац кушетки.       Реджина ощутила прикосновение прохладной ткани к щеке и тяжело сглотнула в предвкушении.       — Шериф, вы не имеете права! — прошипела брюнетка.       — Имею. Еще как имею, — Свон коленом развела ноги Реджины шире и шлепнула по ягодице. — Вы ведь понимаете, мадам мэр, что повели себя очень плохо? Я обязана преподать вам урок на будущее.       — Ты не посмеешь! — Миллс внезапно принялась вырываться, но руки, удерживаемые наручниками за спиной, и тело шерифа, придавливающее к кровати, никак не способствовали освобождению.       — Итак, мадам мэр, вы понимаете, что ваше поведение неприемлемо?       — Не понимаю, — рыкнула Реджина и ощутила, как сильные пальцы сжали ее ягодицу.       — Мы могли разбиться, — снова попыталась Эмма. — Вы представляете опасность для себя, своего сына и общества целиком.       Миллс промолчала, ощущая, как медленно задирается ее юбка, пока не замирает, скомканная на поясе.       — Шериф, это изнасилование! — процедила мэр, чувствуя, как увлажнилось красное кружево ее трусиков.       — О, нет, мадам мэр! Изнасилование — это то, что вы сделали со мной в полицейской машине по дороге сюда, — пальцы Эммы забрались под трусики, «случайно» задев горячую влажную плоть Реджины.       — Вы не особо то и сопротивлялись, шериф, — выдохнула брюнетка, уже представляя пальцы девушки, плотно сжатые ее мышцами, и облизнула верхнюю губу.       — Потому, что я была за рулем, — аргументировала свое поведение Свон, и рванула трусики вниз.       — И кончала ты, разоравшись на всю машину, тоже потому, что была за рулем и не могла остановить мой беспредел, — застонала Реджина, ощутив, как гладкая ткань джинсов прижалась к ее лону.       — Довольно! — рявкнула Эмма и вытащила из-за пояса полицейскую дубинку.       — И что теперь, шериф? — Миллс не могла уступить Эмме, подчиняясь и замолкая. — Изобьете меня за то, что не подчиняюсь вашим нелепым приказам?       — Лучше, — выдавила блондинка, прижимая дубинку к клитору Реджины и наслаждаясь громким судорожным вдохом. - Вытрахаю из тебя всю твою дерзость при общении с уполномоченным лицом.       — Шериф, — всхлипнула брюнетка, прижимаясь к холодному материалу и закусывая губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.       — Я вас слушаю, мадам мэр, — самодовольно ухмыльнувшись, Эмма резко вставила дубинку в лоно Миллс, заполняя ее до краев.       — Боже, — вскрикнула Реджина, теряя над собой контроль и сотрясаясь от желания.       Брюнетка с трудом дышала, пытаясь оставаться в сознании, пока Свон медленно наращивала темп. Она трахала Миллс, пока та не начала стонать так громко, что Эмма ощутила, как готова кончить только от этого хриплого голоса, смешавшегося со звуками секса.       — О, Боже, — прорычала Реджина, толкаясь бедрами навстречу трахающей ее дубинке.       Мэр повернула голову, прижавшись щекой к нагревшемуся от ее дыхания материалу матраца, охотно позволяя шерифу грязно иметь ее. Брюнетка не могла связно думать. Она не могла чувствовать ничего, кроме доставляемого удовольствия.       — Вы осознаете всю серьезность своего поведения, мадам мэр? — спросила Эмма, но Реджина прикусила губу, не в состоянии ответить. — Не слышу, — стояла на своем Свон, загоняя дубинку в горячую плоть еще резче и грубее.       — Д-да, — протянула Миллс молящим голосом.       Брюнетка была на грани. Она изо всех сил старалась не кричать и не извиваться под Эммой, но это было тем сложнее, чем ближе она подходила к оргазму. Свон все наращивала темп, упиваясь властью над строгим мэром и ее безумно горячим телом. Она заметила краем глаза, как та прикусила губу.       — Что-что? Я не расслышала, — усмехнулась Эмма, ощущая, как трясется под ней тело мэра, готовой прийти в любую секунду.       — Да, осознаю, — хрипло, но внезапно твердо прорычала Реджина, ощущая быстрые ритмичные движения дубинки в своем лоне, и кончила, обмякая на нагревшемся от жара ее тела матраце.       Эмма дала ей несколько секунд, чтобы прийти в себя и расстегнула наручники, доставая дубинку и переворачивая Миллс на спину. Продемонстрировав Реджине покрытую ее же соками вещь, Свон усмехнулась и провела дубинкой по губам мэра.       — Думаю, в следующий раз шериф поймает мэра на должностном преступлении и заставит откупиться, — протянула блондинка, осматривая раскрасневшуюся от былой страсти Миллс.       — Сразу после того, как шериф исполнит роль сантехника в доме мэра, — выдохнула Реджина, расстегивая ширинку джинсов Эммы и просовывая руку в белье.