Sex contract

***

Брюнет, словно ума лишенный, кидается на Галлагера в еле освещенной тухлой лапмочкой каморке, не целуя, а просто снимая с него этот чертов свитер, быстро кидая его вниз, словно половую тряпку. Йен делает тоже самое, стягивая верхнюю одежду с продавца. Они ударяются чем-то в темноте, и сверху падает куча какого-то барахла, но это никого не останавливает, вся эта небрежность пробуждает внутри парней лавину страсти. Галлагер только лезет к открытой коже на шее брюнета в надежде оставить на ней иссиня-багровый след своих губ, но тот поспешно отталкивает его, будто предугадывая действия парня. - Приступай к делу, - срывается с губ брюнета, и он выглядит таким потерянным в этот раз и таким сексуальным, что Йен разворачивает его за плечи к себе спиной, ведёт рукой по правой лопатке до ямочки на пояснице. Брюнет рычит куда-то в стену и неохотно поддается непривычным ласкам. - Скажи своё имя, - просит Галлагер, нежно проводя пальцами по плотно сжатым ягодицам. - Не томи, - брюнет облизывает пересохшие губы, как будто пробежал сто километровку, а ведь процесс еще даже не начался. Какого хуя этот рыжий обсос пытается узнать имя? К чему вообще эти знания? - Скажи своё имя, - еще настоятельнее просит Йен, отдавая голос какой-то особой хрипотой. - Мы сюда не пиздеть пришли, - снова отказывается брюнет, нагибаясь немного вперед и облакачиваясь об старый еле стоящий комод. - Я- Йен. Видишь, это совсем несложно, - мурлычит он, ладонь скользит по бледной ягодице парня и он чувствует, как тот моментально покрывается мурашками от такого действия. - Да хоть сам папа Римский, - все никак не сдается брюнет, и винит своё тело в том, что оно - чертов предатель. Галлагер ухмыляется, он обильно смачивает свой член своей смазкой и прижимает его к пока-что плотно сжатому анусу. Он знает, как это раздражает. Поэтому специально не входит, а только дразнит, делая тем самым тягостное напряжения между ними. - Ну же, назови своё имя, - Йен обещает себе, что это последняя попытка, ведь его орган просит развязки, особенно находясь так близко с таким доступным в данный момент гопником. Тот что-то несвязно бормочит, закусывает поочерёдно то верхнюю, то нижнюю губу. И рыжий забивает на это, откидывая его имя на другой раз. Галлагер входит мучительно медленно, несмотря на то, что уже готов вбиться до основания. Плавно и тягостно, давая время на привыкание. Он неторопливо входит все глубже, стенки ануса поддаются навстречу, и Йен чертовски возбужден от того, насколько же он узкий. Брюнет замирает, выпуская из себя горячий воздух. - Микки, - тихо бубнит он, желание почувствовать член рыжего целиком слишком велико. - Ммм, - протягивает Йен, цепляясь за его бедра, на которых еще можно рассмотреть маленький прошлые следы. - Оно.. оно хорошо звучит, - еле проговаривает он, его дыхание становится хаотичным, когда он набирает свой темп, слыша как от толчков шатается комод, за который крепко схватился Микки. - Обычное, блядь, имя, - хрипит Милкович, и в конце концов насаживается на член рыжего сам, но тот не даёт волю самостоятельности, поэтому его движения становятся еще быстрее, более уверенно. Он теряет все крупицы прежней медленности, делая все стремительнее, цепко вцепившийся в белоснежную кожу парня. Микки еле держится в таком положении, закрывает глаза от удовольствия и боли, они будто переплелись между собой, делая этот секс еще более раскаленным. Когда Галлагер вбивается в основания, получая желанный стон партнера снизу, он ощущает удовлетворение, капли пота появляются на лбу, температура воздуха в этой маленькой комнатушки уже наверняка достигла своего пика, узел внизу живота готов развязаться, Йен толкается яростно, задевая простату, пока Микки внизу невнятно что-то пиздит и делает все возможное, чтобы выдержать это, не сваливаясь на пол. Ноги подкашиваются, по телу разносится вибрация, и Галлагер кончает, теплая и вязкая жидкость оказывается внутри брюнета, и он делает тоже самое, от бурлящих чувств в середине его самого.        - Знаешь, я типа не против, чтобы мы просто..., - Микки ищет все разбросанные шмотки и ему действительно по вкусу вся эта атмосфера. - Трахались, - помогает Галлагер, и приглаживает свои взъерошенные, от резких движений, волосы. Милкович кивает, ему сложно сказать это слово также просто. - Ладно, выметайся, мне еще тут убраться надо, - он осматривается в коморке и видит поломанную полку и кучу херотени, наверняка никому и не нужной, внизу. - Могу помочь, - деликатно предлагает Галлагер, втягивая свои длинные ноги в джинсы. - Нет. - Даже спасибо не скажешь?, - рыжий подмигивает и чувствует себя каким-то альфо-самцом. - Пожалуйста, - кривится Микки и буквально выгоняет его из кафетерии, чтобы больше никогда не влезать ни в какие диалоги. Секс - сексом, а вот вести светские беседы - дело гиблое. Он точно не жалеет, что он уже как бы подписал этот секс-контакт, не буквально, конечно, но согласился же на секс без обязательств. Что может быть лучше этого? Трахаешься, при этом никто тебе мозги не пилит. Хотя, Милкович и никогда не знал, что такое, когда мозги то пилят. Он счастливый человек, который никогда не сталкивался лицом к лицу с серьезными отношениями. Ему это было попросту ненужно, вся эта белиберда вводила его в ступор, он был уверен, что так проще. Что так, никто и никогда не причинит тебе никакого вреда. Поэтому такое приятное занятие, от которого до сих пор волна эмоций отдается по телу, заставляя покрываться мурашками, не может попросту вести за собой какие-то плохие последствия.