Мы посадили лес, чтобы спрятать дерево

      На небе, прочертив ослепительный зигзаг, на мгновение появилась молния. Где-то грянул гром, вроде и далеко, отчего, кажется, содрогнулась сама земля, а вроде и настолько близко, что можно было оглохнуть. Кромешная тьма давно погрузила в свои хладные объятья алтеанский замок, покрывая даже самые громоздкие башни и шпили, утыкающиеся в бесконечную мглу ночного неба. Вновь по округе разнёсся гулкий удар грома, за коим последовала ещё одна молния. От внезапной тряски Кит очнулся, будто от будоражащего кошмара. Вскочив, юноша едва не слетел с края постели, надрывно дыша и пытаясь осознать суть происходящего. Озираясь по сторонам, всё ещё не вернув способность сфокусироваться после такого резкого пробуждения, брюнет сдвинул брови на переносице, моргнув. "— Тише-тише... Это всего лишь гроза. Или не только?" — Допустил смутную мысль парень, глухо выдохнув, закрыв, а затем открыв глаза. Дыхание вернулось в обычный ритм, а сердце перестало бешено колотить кувалдой грудную клетку, словно желая её раздробить, поэтому Кит вернулся в горизонтальное положение, устраиваясь на кровати удобнее. Но брюнета вдруг осенило, хоть он и почти вернулся к мыслям о сне. Воспоминание, обрывочное, но такое ясное, представшее прямо перед глазами некой картинкой, мелькнуло на долю секунды. "— Это был сон… Вернее, часть сна. Неужели того сна?.."— Снова в мыслях спросил парень сам себя, буркнув что-то под нос и перевернувшись со спины на правый бок. "— Точно, это снова тот сон. Ну, теперь мне однозначно не уснуть. Жаль" — Подтвердил свою догадку Кит, закрывая глаза и понемногу воспроизводя сон в своей голове: "— Что-то преследует меня. Этот сон, подобно наваждению, либо старается донести до моего сознания какую-то мысль, либо окончательно его разрушить. Неизменный сюжет, одни и те же персонажи, та же ситуация, которую я ни в жизнь не хочу вспоминать. Всё это мне знакомо до тошноты" Перевернувшись на другой бок, Кит не остался надолго и в этом положении. Рывком, скинув одеяло, — которое тут же сползло на пол — юноша поднялся с кровати, направившись к белому шкафу с автоматической дверцей. Вытянув первую попавшуюся тёплую кофту, парень торопливо натянул, направляясь к выходу. "— И вновь я проявляю беспомощность. Мои ноги, по идеально выработанной привычке, сами несут меня к нему, будто с утра по сигналу Аллуры на учебное построение." Передвигаясь по витиеватым и стерильно-белым коридорам почти бесшумно, зато достаточно живо, Кит, минуя находящуюся неподалёку комнату Лэнса, откуда раздавалась едва слышная музыка, а далее, пройдя мимо комнаты Ханка, после которой ещё в радиусе пары метров разносился храп, наконец, достиг точки финиша —комнаты Широ. "— Пароль. Квизнак, почти забыл его. "TA-0-1-KA-9-SHI", если память меня не подводит. Мнх, но я же обещал, что не стану так часто заглядывать к нему! Только… я не могу. Широ превосходно знает о моём недомогании по поводу сна. Я просто не сумею уснуть..."       —... без него. — Практически бесшумно произнёс Кит, скрипя зубами и жмурясь. Сжав ладони в кулаки, Кит смахнул лезшую в глаза чёлку, мотнув головой к плечу. "— Безусловно, злоупотреблять его помощью вредно, но меня это успокаивает. По-другому не получается. Ладно, отставить сантименты, едем дальше" Бегло нажимая подушечками пальцев на сенсорные кнопки, Кит напрягся, страшась, что этот неприятный и тонкий писк может кто-то услышать. Но всё обошлось. Правда, как только юноша нажал кнопку ввода, на экране высветилось предупреждение об ошибке. Оно ещё и коротким звуковым сигналом сопровождалось. Фыркнув, юноша набрал код вновь, после чего массивная дверь всё же бесшумно отъехала, впуская брюнета в отсек Широ. Решительно переступив порог, парень оглянулся, пронаблюдав за автоматически закрывшейся дверью. Сенсоры под потолком чувствительные, что весьма удобно, не нужно ничего за собой закрывать и создавать при этом лишний шум. "— Да, он спит. Разве могло быть иначе? Ммм, но я же могу его разбудить. Я же зашёл не просто так, чтобы любоваться его спящим видом!" Шагнув в сторону Широ, Кит машинально сжал губы, оглядывая всё то, что в комнате паладина Чёрного Льва и без того сотню, если не тысячу раз осмотрено. Встроенная в стену покатая полка без углов, на коей выставлено несколько фотографий-голограмм, в том числе и та, где Кит в форме из Гарнизона. Тёплое воспоминание, лишь слегка коснувшееся разума Кита, тут же опалило его, стоило юноше вспомнить, перед каким днём была сделана данная фотография. Отвернувшись, парень сдержанно выдохнул, отгоняя от себя навязчивые воспоминания, рябящие перед глазами, как рябит эта голограмма, находясь на полочке. Послышался шорох и Кит опустил взгляд на кровать, где только что ворочался Широ. Стараясь продрать глаза ото сна, он приподнялся на руке, которая издала короткий механический скрип. Заметив Кита, брюнет совсем не растерялся, а наоборот, одарил слегка напуганного юношу незадачливой улыбкой.       — Что-то поздновато для визитов, Кит, — произнёс Широ сиплым, непроснувшимся голосом. — Тебе снова не спится?.. "— Почему он говорит об этом так спокойно? Почему?! Я же окончательно достал его, приходя сюда чуть ли не каждую ночь! Ему, похоже, не надоело меня утешать..." Обречённо вздохнув, Кит коротко кивнул, опустившись на кровать Широ. Такая удобная, навевающая воспоминания о тех часах, что паладин провёл в объятьях брюнета. Кит как-то машинально протянул к Широ руки, подобно младенцу, которому не хватает ласки. Широ не имел ничего против. Заботливо приняв в свои объятья Кита, паладин Чёрного льва блаженно улыбнулся, принявшись мягко поглаживать его тёмные и непослушные волосы на макушке. В душе Кита образовался сгусток какой-то положительной энергии, которая могла исходить лишь от Широ, передаваясь ему. Чувство беспокойства, осевшее где-то в потёмках души красного паладина, постепенно таяло, подобно туману после утреннего дождя. На месте этого разливалось горячее чувство умиротворения, подогреваемое словами Широ:       — Какой же ты всё-таки ребёнок. Приходишь ко мне, ластишься и остаёшься у меня, засыпая под боком и свернувшись в клубочек. — Как бы и передразнил, но всё же умаслил Кита Широ. — Тебя всё тот же сон волнует, я прав? Эти слова вовсе не задели Кита, ведь на правду не обижаются, верно? Пилот прекрасно осознавал, что надоедает своими "ночными приходами", поэтому-то и неустанно винил себя в этом. Паладин Красного льва принялся тереться носом о шершавую кожу на шее Широ, задевая шрам, как тот, что рассекает переносицу брюнета. Кит вновь и вновь вдыхает причудливый, давно полюбившийся аромат, не желая ворошить то, что почти удалось забыть. Но всё же приходится.       — Всё тот же самый. Он никогда не меняется. — Сначала бормочет Кит, а затем, подняв голову, отводит стыдливый взгляд, точно в первый раз всё рассказывая, будто нашкодивший ребёнок. — Я возвращаюсь в тот день. Тот ненавистный день, когда стало известно о твоей миссии на Кербере. Ты прощаешься со мной, но наступает та самая минута, когда я перестаю тебя слышать. Я слушаю тебя, но не слышу. Твой голос точно оглушает меня. Будто бы я смотрю немое кино, слыша лишь свои мысли и наблюдая за тем, как ты шевелишь губами... — переведя дух, замолкая ненадолго, Кит через силу продолжает: — Место действия сменяется, и я вижу рябь канала. Слабый сигнал, поступающий на мой карманный планшет, выдаёт картинку, запечатлевшуюся в моей памяти: твоя фотография, ниже имя и звание. И голос диктора, сообщающий о возможной гибели всего экипажа. И это всё. Подводя итог томительной паузой, юноша глубоко вздыхает, полностью отдаваясь в объятья Широ и кратко выдыхая. Паладин привык выслушивать одну и ту же историю, привык зажимать парня в объятьях, когда тот истощён ежедневной рутиной, а ночью вынужден страдать от гадкого надоевшего сна, вместо того, чтобы отдыхать. Он даже привык к редким, долгим и влажным поцелуям, которые Кит практически урывает, стараясь забыться и насладиться хотя бы тем, что испытывает в эти секунды. Вот только Широ не привык к мысли, что подобные отношения... слишком разнятся с отношениями к другим и между другими членами команды. Он понимал, какой-то частью сердца, что его связь с Китом иная и понял это довольно давно. Вот только признаваться себе в этом никак не хотелось. Да и как тут признаешься, когда Вселенная трещит по швам, а Заркон захватывает одну планету за другой, лишая свободы её жителей? Нет времени на чувства, когда враг дышит в спину пламенным дыханием, есть время только на уединение каждую ночь.       — Когда-нибудь это пройдёт. Я уверен, скоро мысли, терзавшие тебя тогда, отступят, ведь сейчас, наконец, я здесь. Я с тобой. Я больше не покину тебя. Услышав заветные слова, Кит ощутимо вздрогнул в руках Широ, подняв взор, наполненный неизмеримой долей надежды. Робко приблизившись к лицу сероглазого, парень неумело попытался одарить его поцелуем. Коснувшись кончиком носа щеки Широ, Кит оставил в уголке губ слабый отпечаток, похожий на несмелый поцелуй. Руки чёрного паладина только крепче обвили талию Кита, заставляя подростка почти растаять в таких объятьях. Растаять, подобно возлюбленной деве, которая нежится в объятьях возлюбленного. Так же и Кит нежился в сильных руках любимого. Сложно сказать, что между этими двумя была именно любовь, да ещё и взаимная, но более тесные и, можно сказать, интимные отношения у них точно были. Порываясь вновь поцеловать Широ, Кит ничего не успел предпринять, получая поцелуй уже от него.Осторожный, бережный, сродни объятьям, и едва заметный. Отрывисто целуясь, оба теснее прижимались друг к другу, понемногу осознавая появление искры желания. Искра, возникшая на долю секунды, — словно кто-то зажёг свечу, а она тут же потухла, — давала о себе знать. Она поднималась откуда-то снизу, расходясь короткими разрядами тока, бившими точно в цель. Начав пока что медленно елозить ладонями по спине Широ, Кит потихоньку напирал на него, стараясь свалить на кровать. Когда же он сообразил, что следует подчиниться, подросток победно усмехнулся, с каплей озорства в глазах, глядя на брюнета. Закинув ноги и усевшись "верхом" на торсе паладина, юноша точно специально подмахнул бёдрами, поёрзав и распалившись почём зря. Вскинув голову, Кит не сдержал томный вздох, содержащий в себе отголосок обжигающе-страстного стона. Голова юноши мгновенно закружилась так, как если бы он, вцепляясь в рычаги управления львом, лавировал, резко меняя угол приземления. Но Широ, приподнявшись и обхватив его талию, поглядел на его соблазнительный вид, любуясь глазами, которые в темноте казались только краше, напоминая бесконечные просторы самого космоса.       — И вновь всё так же, как и каждую ночь, — напоминает Широ об известном и без того факте. — Ты приходишь ко мне, а я, каждый раз соглашаясь, думаю: "Это последний раз, когда я позволю ему остаться со мной. Последний раз, когда мы будем заниматься сексом". Но этот последний раз всё повторяется и повторяется, как будто другого выхода нет. Кит, ну что с тобой не так? А Кит молчит. Виновато склонив голову, он, не двигаясь несколько секунд, роняет:       — Сожалею, если секс со мной тебе противен, но ничего не могу с собой поделать. Разве что, могу лишь не приходить...       — Это тоже не выход. — Цыкнув, произнёс Широ. Неловкая пауза появилась не вовремя, отчего разговор застопорился, толком не начавшись. Но идя на мировую, он продолжил:       — Когда у меня возникали трудности, то я всегда вспоминал, что по сравнению, скажем, с необъятным космосом, они — всего лишь песчинка. Не желая пререкаться с Широ, Кит лишь отпускает ядовитый смешок, с улыбкой, полной ехидства, замечая:       — К чему эта метафора и философия перед сексом, Такаши? Обычно сантименты просыпаются после, разве нет? Сдержанно посмеявшись на удачную, а также редкую шуточку от Кита, Такаши несколько раз кивнул, улыбаясь и не переставая думать, насколько всё это абсурдно. Это в его характере, произносить высокопарные речи, чтобы давать надежду и вселять веру в сердца своих товарищей. Вот только, сейчас не самый лучший момент был для разглагольствований. Но Кит, почему-то, заговорил, точно в поддержку слов Широ:       — Но опять же, мы с тобой обычно не разговариваем, а сразу... — Хихикая, Кит осознаёт, что после секса оба всегда засыпали, поэтому говорить сейчас такое, было крайне забавно. — Отрубаемся. Отпустив кроткий смешок, Широ вновь кивнул, подтверждая слова любимого. Придвинувшись к спинке кровати, он ослабил объятья, давая Когане возможность устроиться иначе. Такой жест будто призывал к беседе, мол: "Ложись, как хочешь, нам ещё до-олго придётся говорить!" Собственно, поняв Широгане, брюнет слез с его торса, переместившись под бок и, пристроив голову на массивную и ровно вздымающуюся грудь, удовлетворённо вздохнул.       — Такаши, — ласково позвал Кит, интересуясь: — Как думаешь, а вселенная бесконечна? Престранный вопрос. Исходя из знаний, полученных во время обучения в Гарнизоне, да основываясь на своём опыте, Широ всегда думал, что космос не бесконечен. Точнее, он может быть бесконечен, но это слишком субъективное понятие. В общем, задумавшись над вопросом Кита, причём, извечным, он ответил, немного погодя.       — Думаю, нет ничего бесконечного. И вселенная — не исключение. Правда, она будоражит своей красотой, не скрою. Хоть и мой первый опыт в космосе, вдали от дома, обернулся для меня не тем, чем хотелось бы... — Понижая тон голоса, Такаши заговорил медленнее, сознавая, что воспоминания снова всплывают в голове. Это была еще одна слабость Широгане — его собственные мысли. Посттравматический синдром несколько сбавлял обороты в последнее время, но кошмары никуда не делись, как и привычка уходить от внешнего мира, полностью погружаясь в воспоминания, даже если они не связаны с пленом. Всё это преследовало его, как Кита преследовало навязчивое воспоминание об исчезновении Такаши. Эти двое были два сапога пара: оба являлись спасение и островком надежды друг для друга. Чтоб не сойти с ума окончательно, они упивались друг другом, любили без остатка и просто наслаждались всем тем, чем только можно. И сейчас Широ понадобилось около минуты, чтобы вспомнить, что он, вообще-то, все еще обнимает Кита и разговаривает с ним. А Кит, к тому же, ответил:       — А вот мне кажется, что наша вселенная может быть бесконечна настолько же, насколько бесконечно, например, для червя яблоко: он двигается по яблоку и не видит ни конца его, ни начала, поэтому оно ему кажется бесконечным. Так и космос нам представляется неограниченным. Когане размышлял здраво, так что, его идею можно было б принять к сведению. Кстати о яблоках. Вернее, о деревьях. Меняясь во взгляде, Такаши заговорил совершенно иным тоном и на иную тему.       — Мы посадили лес, чтобы спрятать дерево. — Глухо произнеся это, пилот, узрев слегка недоумённый, но заинтересованный взор Кита, продолжил: — Понимаешь, твой страх — это дерево, которое ты окружил другими, надеясь, что оно потеряется среди них. Но моя помощь не приносит нужные плоды. Я лишь продолжаю сажать деревья, даря тебе возможность ненадолго забыться от своего страха. — Кит слышит тяжкий вздох, точно эти слова несут исполинское значение по отношению к нему. — А нужно всего лишь срубить дерево, причём лишь одно. Мы не зрим в корень проблемы, а только глушим её симптомы. Такаши был прав. Прав безоговорочно. Когане пришлось замолкнуть, усердно переваривая эти слова и изображая на лице активную мыслительную деятельность. Или не очень. Киту всегда было немного трудно догнать чью-либо глубокомысленную речь. Но этого делать не пришлось, поскольку Такаши, вернувшись к словам пилота Красного льва, заговорил уже об этом:       — Детские доводы, но, тем не менее, любопытные. Ты впечатлил меня. Видимо, занятия в Гарнизоне не прошли даром. — Добродушно потрепав парня по голове, Широ услышал колкое "э-эй!", словно ребёнок обиделся на чьи-то слова. Искренне улыбнувшись, Такаше не сдержался, чмокнув Кита, которому оказалось мало. Настроение обоих быстро поменялось и, возможно, это было лучше, чем обсуждать насущные проблемы. Иногда проще забыться. Притянув двумя пальцами, указательным и большим, за подборок лицо Широ, Кит, томно закрыв глаза, уверенно поцеловал брюнета. Коснувшись чужих уст мягко, не настойчиво. Но Такаши потребовалась лишь секунда, чтоб склониться к подростку, ответив на поцелуй. Смакуя губы Широ, Кит гулко выдохнул через нос, чуть приподнявшись, неосознанно положив ладонь на грудь Чёрного паладина. Не хотелось, чтобы Широгане тянул Когане за шею, поэтому, тому было так удобнее. Несравнимые ни с чем чувства, всплывающие и раздувающие не существующий, но ощущаемый в душе раскалённый огонь. Бережно прихватывая губами верхнюю или нижнюю губу Широ, Кит льнул к его устам, целуя знойно и жадно. Юношу было легко распалить, ведь он сам, по сути, был почти бомбой замедленного действия. Поцелуй становился более требовательным, от чего у Кита почти закружилась голова. Но вскоре, завершая столь сочный поцелуй, чёрный паладин украдкой поцеловал подростка в уголок губ, как бы обозначая финал сего действа. Отстраняясь друг от друга, оба наполняли лёгкие воздухом, надрывно вдыхая и выдыхая, глядя при этом друг другу в глаза. У Кита при этом сложилось ощущение, словно Широ смотрел не на него, а сквозь него. Глядя куда-то между бровей парня, где по поверьям, находится третий глаз, Такаши прожигал ни одну, а сотни сотен дыр в теле красного паладина. И после такого взгляда, у Кита аж сердце забилось под лопаткой. Но было, всё же, на удивление спокойно. Как бы Такаши не посмотрел, что бы он ни сказал, парень знал, что тот с ним. Рядом. Навсегда. Теперь точно навсегда.