Сны Юпитера. Пробуждение

      Пусть и на каблуках, но Инна Ильинична догнала дочь, когда та вынуждена была остановиться на красном свете светофора, и схватила её за руку:       — Ну, Катя? Давай поговорим, мы же взрослые люди.       Девушка обернулась к ней и с ненавистью взглянула:       — Тебе не стыдно?       — Катя…       — В тебе есть хоть капля совести? Ради ужина с любовником отменять планы всей семьи — это пипец, мама, это… Я даже не знаю, как это назвать.       — Так надо было. Это всё ради вас.       — Ты чё болтаешь вообще? Мы тут каким боком?       — Послушай для начала, в чём дело. Ты знаешь, куда перевёлся папа? Он теперь работает в компании Константиновых.       — Офигеть круто.       — Ты ведь не расскажешь папе, правда?       — Он не заслужил, чтоб с ним так поступили! Он должен знать.       — Катя, подумай. Если всё всплывёт, отец разорвёт контракт с Константиновым. Где он ещё найдёт такую денежную работу? Он ведь теперь в совете директоров.       — Мама, почему тебя только деньги интересуют?       — А ты посмотри, на что ты живёшь. Ты и Женя никогда не нуждались в деньгах. Хочешь, чтоб мы развелись?       — Мама, это неправильно.       — Я любила твоего отца! — в сердцах выкрикнула женщина. — Я по любви замуж за него вышла! А он променял меня на работу, на карьеру свою. Мне мужчина рядом нужен был, понимаешь?       — Мама, ты же любишь красиво одеваться, тратиться любишь. По-твоему, деньги с неба падают? А чё сама тогда на работу не устраиваешься? И папа чаще был бы дома.       — Всё, хватит. Не забывай, что разговариваешь с матерью.       — Я разговариваю с женщиной, которая изменяет моему отцу, — с горечью выдавила девушка.       И как только Стас может спокойно относится к изменам родителя? Это ведь так противно, гадко!       — Ты где с ним познакомилась? Ты же знала, что это отец моего парня?       — Ну-у… Понимаешь, я его увидела в школе…       — Ах, в школе… Ну, конечно. Ты специально начала ходить на школьные собрания, чтоб отца Стаса там увидеть? Я-то думаю: с чего это ты туда переться начала? Даже на меня меньше орала после собраний.       — Катя, ну так получилось…       — Мама, как я Стасу в глаза теперь посмотрю?       — Вы тут причём? Это наши взрослые дела, и вас это не касается.       — Так уж и не касается. Как вы могли? Зная, что я встречаюсь с его сыном, отец Стаса…       — Он не знал ничего. По крайней мере, я ему не говорила о вас.       — Почему ты с ним, мама? Только не лечи мне про зарплату папы, он и до этого хорошо зарабатывал.       — Сердцу не прикажешь, — вздохнула женщина. — Ты поймёшь меня когда-нибудь.       — Я никогда не стану спать с женатым мужчиной, как бы он мне не нравился!       — Дай Бог…       — Всё, мам, я пошла. Не ждите меня сегодня, иначе я всем всё расскажу.       — Ну куда ты пойдёшь?       — Куда-нибудь. Лишь бы от тебя подальше.       Вырвав руку, девушка бросилась перебегать дорогу на мигающий зелёный сигнал светофора.

***

      Сопровождаемая сыном, Валентина Максимовна вышла из кафе, молча села в машину рядом с мужем. Стас, наклонившись к окошку со стороны водительского сиденья, предупредил отца, что уходит:       — Пап, я пойду. Поговори с ней спокойно, хорошо?       — Ладно, Стас. С тобой попозже пообщаемся.       — Мне можешь ничего не объяснять. Мам, пока.       — Я подам на развод, — после большой паузы произнесла женщина.       — Хочешь — подавай, — отозвался мужчина.       — Ты так просто на это отреагировал, — усмехнулась Валентина Максимовна. — Даже не пытаешься извиниться?       — А что это поменяет? Ты догадывалась, что я тебе неверен.       — Я терпела только ради сына.       — А что же сегодня вывело тебя из себя? Тебе столько лет было терпимо, а сейчас…       — Ты раньше хоть не поступал так открыто, и всё было только догадкой. Но когда мне чужие люди указывают на твою измену…       — Если хочешь — можешь развестись со мной, противиться не стану. Сын уже взрослый, всё поймёт. Но подумай: какую репутацию ты создашь Стасу?       — Будешь шантажировать меня сыном?       — Ну зачем же? Я ведь тебя не держу. Это же ты трясёшься, чтоб люди про нас плохого не подумали.       — Видимо, только меня интересует положение нашей семьи в обществе.       — Это единственное, что тебя беспокоит? Я не понимаю, почему тебя так интересует мнение других? Мы что, зависим от городской элиты? Мне вот хоть раз пригодилась дружба с мэром города? Да я все ужины эти посещаю только потому, что ты настаиваешь.       — Да, пригодилась. Не помнишь, как он заступился за тебя перед своим заместителем? Я всегда старалась только ради блага семьи, но никто этого не ценит!       — Валя, я тебе за это благодарен, очень. И сколько бы женщин ни было у меня на стороне, я всегда возвращался в семью.       — Ради Бога, прекрати. Я не хочу знать ничего о твоих женщинах!       — Прости.       — Поехали отсюда.

***

      Оставив родителей, Константинов, конечно же, отправился искать Зотову. Пришлось действовать наугад: телефон её был выключен, как и всегда в подобных ситуациях. И первым делом парень решил съездить к ней домой. Возле соседнего подъезда в компании шопеновских он увидел её брата, судя по спокойному поведению, ничего не знающего про сегодняшний скандал.       — Здорово, — заметив Баска, подошёл к нему Зотов.       — Привет, Жень. Как дела?       — Пойдёт.       — Не знаешь, где Катя? Не могу дозвониться.       — Да там, на площадке. Вон, на турнике сидит. Вы что, поругались? Она чуть ли не плачет.       — Ну… Так, недоразумение вышло, ничего серьёзного.       — Смотри у меня.       — Нормально всё, не обидел я её, — улыбнулся Стас. — Давай, счастливо.       Поздоровавшись с приятелями Евгения, Константинов направился на спортивную площадку. Он залез на турник, где сидела Зотова в наушниках, пристроился рядом с девушкой. Та, увидев его, выключила музыку в телефоне.       — Малыш, ты чего трубку не берёшь? Я же переживаю.       Катя подняла виноватые глаза на парня:       — Ты меня теперь ненавидишь, да?       — Ну что ты, маленькая? — Стас убрал с её лица светлые пряди за ухо. — Ты же ни в чём не виновата. С таким же успехом можно и меня виноватым выставить за поступки отца.       — Стас, я не знаю… Я не знаю, как отцу в глаза теперь смотреть. Я и рассказать не могу, но как вести себя…       — Кать, ну ты чего? Перестань. Они сами разберутся.       — Такое чувство, будто это я его предала. Рассказывать Женьку про это или не надо?       — Сам не знаю. С одной стороны, он мой друг, но с другой — это дело вашей семьи. Катя, не надо отстраняться от меня из-за родителей. Ты так ведёшь себя, словно я виноват.       — Я тебя не виню. Вдруг ты подумаешь, что я такая же, как моя мать, и не захочешь со мной общаться?       — Глупая, ничего я так не думаю, — успокаивающе улыбнулся Баск. — Иди сюда.       Шмыгнув носом, она прижалась к парню:       — Твоя мама и так меня ненавидит, теперь точно запретит тебе со мной общаться.       — Не говори так, и вовсе она тебя не ненавидит. Не переживай, она отойдёт. Мы же не виноваты с тобой ни в чём.       — Я у Славика ключи возьму от «штаба», там переночую, не хочу домой. Со мной останешься?       — Хорошо, малыш. Самому домой не очень хочется.