Без границ

POV Лекса

02:49 Боже. Какого хрена сейчас вообще происходит? Что, черт возьми, случилось с моей жизнью? Буквально пять часов назад все было прекрасно, а сейчас я бегу с пистолетом в руках по тихой, мрачной улице. У меня ужасно болит нога, видимо, я неудачно где-то спрыгнула, легкие горят от долгой беготни, руки исцарапанные, и мелкие порезы ужасно щиплют. В свои двадцать три я видела немало, но за сегодняшний день произошло слишком многое. На моих глазах убили отца и мою сестру. Думаю, если бы мама была жива, то она бы этого не пережила. Буквально за пять минут я потеряла всех близких людей. От шока у меня даже нет слёз. Я просто в это не верю. Как только я вспоминаю всю ту картину, внутри все сжимается и все эмоции готовы вырваться наружу, но времени на это у меня нет. Ведь сейчас хотят убить меня. Пробежав длинный, тёмный тоннель, если его так можно назвать, я наконец-то наткнулась на город. Наш дом находился на Лонг-Айленде, это Хэмптон. Чтобы добраться до Нью-Йорка, нужно было найти либо мост, либо тоннель, которые соединяли пляж и город. Ночью это было сделать сложно, ведь фонарные столбы не работали. Вот теперь я скажу огромное, блять, спасибо нашему правительству. Мои кеды промокли, и я чувствовала себя бомжем. Эти хлюпающие звуки сильно напрягали. Пробежав несколько магазинов, я увидела вдалеке машину. Аллилуйя! Слава всем богам, что существуют в этом мире! Моё прошлое научило меня, как вскрывать замки. Боль в ноге усиливалась, но мне было плевать, я уже хотела вскрыть эту машину и скорее добраться до своей квартиры, а после сбежать из этого города. Если у меня получится. Хромая, я тихо подошла и села около двери. Не знаю почему, но я сперва дернула ручку и дверь открылась. Моему удивлению не было предела, но радоваться слишком долго не пришлось. ― Окти, ты что-то забыла? ― женский тихий голос донесся до меня. Сразу была заметно, что эта девушка устала, ведь вообще, какого она тут делает в три часа ночи? ― Заткнись и сиди тихо, ― сказала я и села в машину, закрыв за собой двери. ― Что?! Кто ты?! Какого хрена ты вообще в моей машине?! ― она стала говорить громче и уронила свой телефон. Её волосы отливали светом от луны, и это выглядело милым. Единственный свет от столба падал на лобовое стекло её машины и заставлял немного жмуриться. ― Я сказала, заткнись, ― мой голос был безэмоциональным. Мне было плевать, что она говорит. ― Я вызову полицию! Убирайся! ― Ты понимаешь, что тебе говорят?! Посиди тихо! ― Что? Ты что, ненормальная! Вали из моей тачки! Быстро. Моё терпение, а скорее его остатки не смогли это больше терпеть. Я навела на неё пистолет, который был в правой руке. Конечно же, я блефовала, ведь пули у меня кончились. Как только она увидела перед собой дуло, её зрачки уменьшились и глаза округлились, она мигом замолчала и подняла руки. Зря я так раньше не сделала. Но единственное, что меня смущало в этой обстановке, это то, что, даже если бы у меня были патроны, я не смогла бы её убить. Слишком уж она светлая для всего того дерьма, что я пережила. ― Так-то лучше, ― тихо сказала я. ― Послушай меня, ― я подвинула пистолет ближе к ней, ― я не собираюсь убивать тебя, мне не нужна твоя машина. У меня проблемы, и ты единственная, кто мне поможет. Хочешь ты этого или нет. Просто отвези меня в нужное место, и я от тебя отстану. Ты поняла? ― последнее слова я произнесла еще тише. В её, кажется, голубых глазах я видела страх, но не такой сильный. Она скорее просто испугалась быстрой смены этой ситуации, нежели пистолета на самом деле. Мне кажется, она совсем не такая, какой её делает первое впечатление. Девушка кивнула, и её светлые локоны упали вперед. ― После нашей поездки ты не будешь звонить в полицию. Ты просто забудешь об этом, и все. Хорошо? ― Хорошо, ― так же тихо, как и я, ответила она. Мне ужасно хотелось узнать её имя, и я даже не знаю, чем это было вызвано. Я все еще держала пистолет и направляла на неё. ― Может, ты уберешь… эмн, ― она посмотрела на оружие, ― пистолет от меня. Я поняла, что ты хочешь. Я недоверчиво посмотрела на неё. Эта девушка вызывала доверие с первого взгляда, но я сейчас не в том положении, чтобы поддаваться такому чувству. Сейчас мне нельзя было никому доверять. ― Я обещаю, что сделаю все, что ты скажешь, только убери пистолет. ― Минуту размышляя, я всё-таки его убрала. ― Спасибо. Кивнув ей в ответ, я хотела закрыть глаза и откинуться на сидении, но сделать этого не могла. Пульсация в ноге была ужасно сильной, мне казалось, что она горит изнутри или какой-то маленький человечек рвет все нервы, ткани, мышцы именно там. Подняв руки, я сдавила виски и на секунду зажмурилась. ― Мне… мне нужно в Бруклин. К Бруклинскому музею, на Лукер-стрит. Ты знаешь, где это? ― Да, ― девушка еще немного посмотрела на меня и завела мотор. Её взгляд излучал непонимание и, может, даже страх. Она, так же как и я, не понимала, что происходит, только проблема в том, что я хотя бы знала, чем это может кончиться. Что, возможно, из-за меня она тоже умрет. За шесть часов до случившегося. Припарковав свою машину в гараже, я вышла оттуда, и у меня на лице сразу появилась улыбка, ведь младшая сестра накинулась на меня и крепко обняла. ― Я так соскучилась, ― сказала Тори. ― Я тоже, ― ответила я и еще крепче обняла её . ― Эй, эй, эй. Задушишь же. Отпустив её, я не могла перестать улыбаться: улыбка Тори была прекрасной. Я всегда ругала себя, что мало приезжаю домой. Эта атмосфера семьи была прекрасной, но почему-то после смерти мамы я люблю одиночество. ― Я так рада, что ты приехала, ― тонкий голос Тори был таким до предела радостным. ― Прости, что я редко приезжаю. ― Ничего. Мы быстро дошли до дома, и я остановилась на пороге. Вот снова мне нужно собираться с силами, чтобы зайти в него. Белый цвет прекрасно сочетался с голубой крышей. Аккуратно выстриженный газон, ухоженные цветы и маленькие клумбы всегда напоминали мне о маме. Она так сильно любила за всем этим ухаживать, в отличие от меня. Шум моря меня успокоил, и я зашла в дом вместе с Тори. Папа встретил нас доброй улыбкой и крепкими объятьями, его борода ужасно кололась, впрочем, как и всегда. ― Привет милая. ― Привет, пап. ― Рад, что ты с нами. ― Я не могла пропустить день благодарения. ― А как же, ― улыбнулся он, ― стол уже готов. Я всегда любила дом отца. Любила приезжать сюда и быть с семьёй, хоть и маленькой, но быть рядом с ними. Больше всего мне нравился вид из окна. Это было просто божественное зрелище. С самого утра я слышала шум моря, слышала, как тихие волны бились об песок, как чайки с самого утра летали на пляже. Но иногда это жутко раздражало и даже бесило. Нетронутая береговая линия образовала пляж, где я всегда могла побыть в одиночестве или с Тори, но чаще всего я была там одна. Мне кажется, я приходила туда больше за свежим воздухом, которого так мало. Морской воздух совершенно другой… Он пахнет свободой, или мне просто казалось. Я не знаю. Море всегда жило своей жизнью, полной движения. Я любила тишину больше всего, любила смотреть на закаты и на рассветы. Любила одиночество и до сих пор его люблю. Мне всегда нравилось стоять на берегу и чувствовать солёный запах ветра. Я верила, что свободна и что жизнь лишь началась. Море бесконечно прекрасно, и казалось, что и жизнь моя будет такой же. Море дает почувствовать себя сильным. Я не так много знаю о море, но я точно знаю, что здесь оно именно такое. А ещё я знаю, как важно чувствовать себя сильным. Пусть даже не быть, а только почувствовать. Эти воспоминания навеки останутся со мной. Дом папы был огромным, я никогда не понимала, как он тут убирается. Первый этаж был отдан кухне, большой гостиной и кабинету, второй распределен на спальные комнаты. Все как всегда было очень стильным и выдержанным, не броским, но в то же время уютным. ― Как у тебя дела на работе, Лекса? ― спросил папа. Мы стояли с ним на светлой кухне, и я помогала ему доставать индейку. ― Давай не о работе, я приехала сюда, чтобы побыть с вами, а не обсуждать работу. Хорошо? ― Хорошо. ― Ты приедешь на день рождения Тори? ― Постараюсь. Меня хотят отправить в Париж, но я постараюсь приехать. ― Понятно, она скучает по тебе. ― Знаю, я тоже скучаю по вам. Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? ― Да, все в порядке. ― Точно? ― Да. Я всегда спрашивала, как себя чувствует отец. Буквально недавно мы узнали, что у него рак мозга. Это первая стадия и это лечится, но я все равно переживаю. ― Если вдруг что, сразу звони мне и в скорую. Хорошо? ― Хорошо. Положив индейку на стол, мы позвали Тори. ― Всем приятного аппетита, ― сказал папа. ― Спасибо, ― хором с Тори ответили и одновременно улыбнулись. ― Как мне этого не хватает, ― признался папа, и отчасти я его понимала. В своей квартире я питаюсь доставкой еды на дом или ем в ресторанчиках, сама особо не готовлю. Либо мне лень, либо нет времени. Отужинав со всеми, я помогла помыть посуду, Тори куда-то убежала. ― Ты все еще работаешь в ЦРУ? ― спросила я с некой опаской. ― Да, но я уйду в отставку. ― Ладно, ― я вытерла руки полотенцем. ― Это из-за проблем со здоровьем? ― Да, скорее меня отстраняют. ― Как всегда. ― У тебя не будет с этим проблем? ― Нет, не должно. ― Хорошо, может, пройдемся по пляжу? ― Конечно, я же знаю, как ты это любишь, ― я улыбнулась в ответ на эти слова. ― Только возьму кое-какие вещи. ― Хорошо.

***

На улице уже было ветрено и темно. Всё-таки близится зима, но погода пока радовала теплом. Поговорив с папой на разные темы, мы решили вернуться в дом, ведь поднялся сильный ветер. Отряхнув ноги от песка, я прошла в гостиную, и мне показалось, что тут кто-то есть. Именно такое странное предчувствие вызвало неприятные ощущения внутри. Отец сразу пошел в свой кабинет. Пройдя дальше по гостиной, я увидела приоткрытую дверь рабочего кабинета: там был папа и двое людей в костюмах. В полной тишине я слышала их разговор. ― Дон, вы же понимаете, что ваше действие нарушает несколько наших законов. ― У вас нет доказательств, что я что-то сделал. ― Дон, мы всегда уважали вашу работу в ЦРУ, но вы не можете так поступить и остаться безнаказанным. ― Все мои действия описаны в отчете. Я ничего не нарушал. ― Мы знаем, что у вас проблемы со здоровьем. И также вы знаете об экспериментальных лекарствах, которые есть под нашим управлением. ― Я в который раз повторяю: все мои действия написаны в отчете, и все, что я делал, записано на камерах наблюдения. Весь этот разговор приводил меня в замешательство. Я уже хотела спросить «что происходит?», как меня кто-то хватает из-за спины и крепко сжимает. Выкрутившись, я манёвренно бью локтем по носу, разворачиваюсь и наношу прямой удар в пах. Буквально секунда, и слышу тихое «Сука». ― Рада познакомиться, ― говорю я в ответ. Несколько лет бокса не прошли даром. Этот шум услышали другие и повернулись ко мне. Я замерла. ― Тут его семья, что нам делать? ― спросил один из мужчин в свой телефон или в наушник, не знаю, что там у них. Эти секунды тишины буквально разрывали меня. Стук сердца я чувствовала в висках и вообще во всем своём теле. Я почти не дышала. Переведя взгляд с мужчин на отца, я заметила, как он проговаривает губами: «Я люблю тебя. Прости». Клянусь, в этот момент я готова была заплакать, но просто продолжала стоять. ― Беги! ― кричит папа, и я просто срываюсь с места и бегу прочь с гостиной. До меня доносится приглушенный выстрел, и внутри резко становится пусто. Я понимаю, что это был последний день, когда я видела своего отца. Мне нужно было быстро найти Тори и бежать как можно скорее. Я поднялась на второй этаж и слышала громкое шарканье ног на первом. ― Ты думаешь, мы тебя не найдем?! Наивная, ― эти голоса меня злили. Я была готова взять дробовик отца и просто поубивать их на месте. Поднявшись наверх, сразу же забежала в свою бывшую спальню и достала пистолет, который лежал под кроватью. Теперь понимаю, почему папа говорил иметь всегда оружие рядом. Проверив магазин, я хотела открыть другую дверь, которая вела в спальню Тори, но услышала лишь плачь и крик. Моё сердце разрывалось, и, положив руку на ручку, открыла дверь. Я услышала новый выстрел, а после лишь тишину. Маленькое тело Тори упало на пол, с моих глаз начали течь слезы, но я быстро навела пистолет на этого сраного, мать его, ублюдка и пустила в него три пули. Мразь. Какого хрена вообще это произошло? Какого хрена им разрешено убивать детей? ― Мы уже рядом. Не боишься нас? ― голоса стали громче. Я смотрела, как кровь стекает с… боже, нет… я не верю в это. Боже. Я отвернулась. До меня доносился шум выломанных дверей. Первая… вторая… и вот, сейчас будет третья. Отпустив свои эмоции, я открыла окно и спрыгнула со второго этажа. Теперь я благодарна за мягкие клумбы во дворе. Приземлившись кое-как, я хотела забежать в гараж, но там стояли двое таких же людей. ― Она на улице! Лови её! ― крикнул один из них. Черт. Я развернулась и выстрелила два раза. На мою удачу я попала в того парня. Мне всегда нравилось стрелять из разного оружия, но сейчас… я просто получала божественное удовольствие от их смерти. Парни около гаража увидели меня и сразу побежали в мою сторону. Перепрыгнув через забор, я бежала и бежала все дальше, но они начали стрелять. ― Что ты, блять, творишь, её не надо убивать! ― один из голосов я смогла услышать. В этот момент я остановилась и развернулась. Они, наверное, от непонимания так же остановились. ― Ты нужна нам живой. Понимаешь? ― я киваю и медленно подымаю руки. Мне нечего больше терять. ― Брось пистолет! ― Я все еще продолжаю подымать руки и резко направляю их вперед. Пустив всю обойму в них, передо мной оказалось два трупа. Замечательно. Когда я стала такой? Развернувшись, я продолжила бежать и наконец-то нашла нужный мне тоннель.

POV Кларк

Сейчас После угрозы пистолетом я была согласна на что угодно. Посмотрев на девушку, что сидела передо мной, я не видела в ней убийцу или еще чего, она казалась сильной. Возможно, у неё сейчас проблемы, но она держалась. ― Мне… мне нужно в Бруклин. К Бруклинскому музею, на Лукер-стрит. Ты знаешь, где это? ― её голос был низким, она говорила почти шепотом. ― Да, ― ответила я и продолжала разглядывать её: волосы были мокрые, одежда тоже, руки исцарапанные. Она вела себя спокойно, но в то же время была предельно напряжена. Единственный вопрос, который меня мучил, это — «Что с ней случилось?» Вдохнув, я завела мотор, и мы двинулись. Девушка все еще продолжала держать пистолет в руке. Она глубоко дышала, мне даже казалось, будто она заберет весь воздух из авто. Повернув голову, я увидела, что она сидит с закрытыми глазами. ― Эмн… с тобой все в порядке?