Любимцу Минервы помогают боги

Телефон настойчиво вибрировал. Всеволод с огромным трудом приоткрыл глаз и скосил его на часы, стоявшие на прикроватном столике, застонал и уткнулся в подушку. Архип уткнулся ему в шею и тяжело выдохнул. Всеволод нащупал телефон и приготовился объяснить шутнику, звонившему в полчетвертого ночи, куда тот может пойти. Но звонил Антон. Всеволод встревоженно посмотрел на телефон и сел, настойчиво высвобождаясь из не менее настойчиво удерживавшей его рядом руки Архипа. Всеволод, подумав, решил, что гори оно все гаром и Архип наверняка все равно уже проснулся, и ответил, поудобнее опираясь о него спиной. - Ты знаешь, где я? – проорал в трубку Антон, пытаясь перекричать музыку. – Нет, это просто невозможно, я сейчас выйду! – возмутился он и прекратил звонок. - И что это было? – лениво поинтересовался Архип, кладя свою руку на бедро Всеволода. - Стихийное бедствие, - тяжело вздохнул Всеволод. – В Макдональдсе он, что ли? Или на слете любителей Пражского торта? Архип подсунул себе под голову подушку и разместился со всевозможным комфортом, стараясь при этом не потревожить Всеволода. - И с какой радости это стихийное бедствие звонит тебе в полчетвертого утра? – задал он риторический вопрос. Телефон снова завибрировал. - Поверь, он сейчас расскажет все, в подробностях и с соответствующими выводами, -хмыкнул Всеволод и снова ответил, коварно включая громкую связь. Знакомым уже громогласным шепотом Антон спросил: - Нет, ты представляешь, где я? - Откуда? – флегматично поинтересовался Всеволод. - Это... это же клуб для... ну... других, понимаешь? – Антон попытался подобрать слово помягче, не смог и возмущенно засопел. Через пару секунд он продолжил слегка заплетающимся языком. – Нет, ты понимаешь, мой одногруппник сказал, что он очень модный и что мне там понравится, я и подумал, что он модный и что тут должно быть всякое новое и интересное, а тут... – Антон попыхтел в трубку и относительно нормальным голосом обиженно сказал. – Тут же одни мужчины. Я думал, что если тут модный клуб, то можно с какой-нибудь модной девушкой познакомиться. Ну, чтобы замутить там всякое, - смущенно пояснил он. Всеволод почему-то живо представил, как при этом зарозовели его уши. – В конце концов, если она модная девушка, то у нас наверняка найдется много всяких разных интересов, и мы могли бы очень интересно проводить вместе время. А ТУТ НЕТ ДЕВУШЕК! – снова сорвался на возмущенный шепот Антон. – Вот что мне теперь делать? – обиженно добавил он. - Танцевать? – предложил Всеволод. – Только много коктейлей не пей. - Разумеется! – возмутился Антон. – Ты знаешь, сколько калорий во всяких этих коктейлях? Я не могу себе позволить поправиться, особенно теперь, когда я являюсь чуть ли не лицом фирмы! Я должен следить за тем, чтобы одежда сидела на мне безупречно. – снисходительно пояснил он и снова возмущенно зашипел. – Мне даже комплименты делают! Мужчины! – судя по всему, в Табели о рангах, выведенной Антоном, это было высочайшим оскорблением. - Очевидно, одежда действительно сидит на тебе безупречно, - рассудительно произнес Всеволод и ткнул беззвучно смеявшегося Архипа. Тот с готовностью перехватил руку Всеволода и начал усердно обцеловывать пальцы. - Да, - в трубке повисла пауза. Очевидно Антон еще раз оценивал себя в зеркале. – Но кажется, рубашка должна быть иной. Я же оделся так, чтобы выглядеть солидным мэном, чтобы сразу было понятно, что я способен быть надежной и устойчивой опорой, ну ты понимаешь, чтобы девушки мне доверяли, - смущенно пояснил Антон. – А тут все-таки более приемлем стиль диско. А ведь у меня дома была такая рубашка, чтобы было очень уместно, ну, когда я в клуб... – внезапно он осекся. – Но здесь же одни мужчины! – возмущенным шепотом заголосил он. – А я так надеялся! Мне же почти двадцать, а у меня даже девушки нет! - Ты можешь поехать домой, - предложил Всеволод. - Ты что! – вознегодовал Антон. – Тут такая замечательная музыка! Тут же самые модные диджеи, например, этот, этот... Ну ты понял, да? - Разумеется. - Но я просто растерян. Нам необходимо поговорить, - сурово сказал Антон почти нормальным голосом. Архип резко поднял голову и удивленно посмотрел на трубку. - Давай я к тебе после полудня подъеду, мы и поговорим, - ровно произнес Всеволод, успокаивающе погладив Архипа. Он удовлетворенно откинулся на подушки. - А ты сейчас не дома? – в глубочайшем изумлении произнес Антон. Всеволод нервно сглотнул. Антон обличающе продолжил, - То есть у тебя сейчас роман в самом разгаре, а я ничего не знаю?! И ты смеешь называться моим другом, - печально добавил он. Архип не выдержал и положил на голову подушку, беззвучно содрогаясь всем телом – переходы от одного настроения к другому были столь разительны, спонтанны, красноречивы и обаятельны, что он был в полном восторге. Он почему-то представил бассета, смотревшего на него грустными карими глазами, который трансформировался из спаниэля, а до этого из пуделя. - Вот я приеду, и мы поговорим, хорошо? – ласково произнес Всеволод. – А ты потанцуй, пофлиртуй, тебе же нужно учиться, чтобы умело флиртовать с девушками, - не преминул подначить он. В трубке обиженно посопели, помолчали, донесся невнятный топот – очевидно, Антон переминался с ноги на ногу – и наконец раздалось: - Да, ты прав. Значит, после полудня. Думаю, ты прав, я как раз отдохну. У меня с этим мероприятием совершенно же собьются биологические часы. Хорошо, что мне завтра не надо на работу, - важно добавил он. – Ну ладно, тогда все. Спокойной ночи. Раздались короткие гудки, наступила благословенная тишина, Всеволод стянул подушку с лица откровенно потешавшегося Архипа. Опершись о его грудь, Всеволод сказал: - Кажется, мне придется съездить на квартиру. Архип ласково провел рукой по его талии. Вторая его рука потянулась к волосам, очертила скулы, тронула нос, задержалась на губах. - Только не сильно задерживайся там, - ласково прошептал он. Всеволод настойчиво, с каким-то мстительным удовольствием жал на пуговку дверного звонка. Антон должен был быть дома – куда бы ему деться? И пусть он и должен спать в двенадцать часов ноль одну минуту, но ведь и они тоже не бодрствовали. Минуты через три за дверью раздалось подозрительное шебуршание, что-то похожее на тень мелькнуло за дверным глазком, и дверь резко распахнулась. Взъерошенный, заспанный Антон в невероятно-розовой пижаме вытаращил глаза и зашипел: - Ты почему так рано приперся?! - Уже после полудня, -невозмутимо произнес Всеволод. Глаза его ехидно прищурились. - Да? – мгновенно успокоился Антон, выглянул на лестничную площадку, попереминался, посопел и сказал, - только мне, наверное, нужно время, чтобы переодеться, умыться, ну и все такое. Глаза его сонно захлопали, и он зевнул. Всеволод без особых разговоров сунул ему под нос шоколадный пирог, оставшийся с вечера. - Я варю какао? – кротко поинтересовался он. Антон поднял на него печальные глаза, с трудом оторвавшись от голодного созерцания шоколадной глазури. Уголки маленького и пухлого рта трагично поникли, даже брови начали скорбно стекать вниз. - Ну ты же понимаешь, что мне еще нужно переодеться, умыться, причесаться там... – заюлил Антон. Всеволод с интересом посмотрел на щетку русо-пепельных волос, радостно торчавших во все стороны и злорадно игнорировавших всевозможные ухищрения типа стайлинг-муссов, гелей, лаков и прочей прелести. С ними и ножницы справлялись не так, чтобы очень, и только машинка придавала относительно благоухоженный вид. Учитывая тот прискорбный для возвышенно-артистичного сердца Антона факт, что изо всех средств ухода за волосами только щетка оказывалась относительно необходимой, волосы были для него предметом особой, тщательно лелеемой скорби. Как бы там ни было, он не оставлял попыток выкопать то средство ухода за волосами, которое таки будет заметно. Пока тщетно. - А если по-соседски? – кротко предложил Всеволод. – На лестнице никого нет, тебе преодолеть только два этажа, так что то, что ты непричесан и неумыт, никто особо и не заметит. А я пока какао начну готовить. С ванилью. Но без сахара Кадык прошелся по шее Антона вверх-вниз вслед за глотательными движениями мышц. - Только если без сахара... – с надеждой посмотрел он на Всеволода и радостно хлопнул ресницами. Дверь с грохотом закрылась перед носом Всеволода, который наученный горьким опытом, предусмотрительно сделал шаг назад. Антон нарисовался на кухне Всеволода через три минуты в пижамном верхе и домашних джинсах. На ногах у него были лохматые зеленые носки с ядовито-желтыми горошинами. Волосы топорщились ухоженной щеткой, щеки нежно розовели. - Все еще спят! – возмущенно затарахтел он. – Нет, ты представляешь, все еще спят! Никого ни на улице, ни в сети, я специально проверил. Это же просто безобразие такое откровенное! Даже уму непостижимо, как можно в полдень все еще валяться в постели. А откуда пирог? Всеволод поджал губы и сжал челюсти. Выбор был непрост: либо оглоушить его признанием, либо ласково подвести к нему. Он надеялся, что Антон на поверку окажется вовсе не ханжой. - Мой друг приготовил, - стараясь звучать как можно более ровно, произнес он, подсовывая ему под нос какао. - Мишка? – на секунду оторвавшись от обнюхивания кружки, посмотрел Антон, глядя на него довольно блестевшими глазами. - Нет. – Всеволод попытался подобрать более точные слова и не смог. – Не такой друг. Всеволод опустил глаза и сел напротив Антона, в растерянности отставившего кружку. - А какой? –пожевав губы, осторожно поинтересовался Антон. Всеволод посмотрел на него прищуренными глазами и чуть приподнял брови. – Такой, да? Антон печально вздохнул и потянулся за пирогом. Пожевав его, он еще раз печально вздохнул и сказал: - Вкусно. Он хорошо готовит? - Очень, - ласково улыбнулся Всеволод. Антон проглотил пирог и взялся за кружку с какао. Ополовинив ее и сыто прищурившись, он признался: - А я потренировался флиртовать. Мне понравилось. Только пришлось отказываться от коктейлей. А мне их столько предлагали! Только они все алкогольные, а ты знаешь, сколько в алкоголе калорий? – и Антон снова припал к какао, на сей раз выпив все до дна. Он отставил кружку от себя и жалобно посмотрел на Всеволода своими круглыми печально блестевшими глазищами. Всеволод не смог сдержать радостной улыбки облегчения и с готовностью налил ему еще порцию. Антон тем временем активно принялся за пирог. Прожевав первый кусок, Антон снова заговорил. – Нет, конечно, это не совсем привычно, конечно, но я пришел к выводу, что с подобными мужчинами очень приятно иметь дело, ведь они очень хорошо следят за собой и хорошо понимают, что им нужно и как они должны выглядеть. Хотя такое общение очень обязывает, ведь они очень требовательно относятся и к моему внешнему виду. Но я думаю, что в целом я выглядел очень достойно. – самодовольно закончил Антон и снова припал к кружке с какао. Отпив немного, облизав губы и поглядев в кружку, он отставил ее и поинтересовался, смущенно алея. – А давно у тебя роман? - Почти год, - помолчав, признался Всеволод. Антон заглянул в кружку, поерзал, осмотрел кухню. - И как? – полыхая от смущения и отводя глаза, спросил он. Всеволод лишь пожал плечами. Антон сделал маленький глоток, потянулся к пирогу, отдернул от него руку, кротко сложил руки на коленях, тяжело вздохнул и снова взялся за кружку. Сделав глоток, отставив кружку, засунув в нее нос и замерев так, он наконец пробубнил, отсвечивая полыхающими круглыми ушами: - Мне там понравилось. Это очень плохо? Всеволод хихикнул. Антон возмущенно вскинул голову и посмотрел на него негодующими круглыми глазами. - Это модно, - успокаивающе проговорил Всеволод. Антон вздернул нос. - Ну тогда ладно, - чопорно произнес он и потянулся за пирогом. - Антоша, золотой мой, я ушла! – Татьяна Андреевна окликнула Антона, усердно раскладывавшего вещи на полках. Антон бросил вещи и понесся к ней, чтобы чмокнуть на прощание. Почему-то ему нравилось это делать. Татьяна Андреевна терпеливо подождала, пока он притормозит и чмокнет ее в воздух около щеки, благоговея перед кремами и пудрой, которыми она пользовалась. Она ласково щелкнула его по носу в ответ, пожелала хорошего вечера и ушла. Антон вернулся к художественному выкладыванию ассортимента. Звякнул колокольчик, оповещая о приходе нового посетителя. Антон недовольно засопел, быстро сложил джемперы и пошел к негодяю, отвлекшему его от такого важного дела. Высказывать возмущение негодяю он поостерегся, потому что негодяй был чуть ли не на полголовы выше его, раза в три шире, бритоголов, короткошей и имел недвусмысленно расплющенный нос. Антон попятился назад, но, будучи менеджером и заместителем директора, отважно бросился на амбразуру, ратуя за честь и репутацию магазина. - Добрый вечер, - сурово сказал он, возмущенно глядя, как негодяй нагло стряхивает снег с плеч куртки. – Чем могу помочь? - Здравствуйте, - неожиданно музыкальным баритоном отозвался негодяй, с интересом глядя на удивленно вытаращившего глаза птенца, который отважно высказывал свое негодование столь бесцеремонно ведущему себя посетителю. – Мне нужно гардероб обновить. И мне очень нужна помощь в этом. Я совершенно беспомощен, - жалобно пояснил он подозрительно глядевшему на него птенцу – Антону, судя по бейждику, весело блестя карими глазами. - Заметно, - буркнул Антон, сурово насупив брови и недовольно осматривая простые джинсы, очень простые кроссовки и неказистую куртку. За ту сумму, которую он должен был отдать за все это, можно было бы и получше вещи подобрать. Недовольно выпятив нижнюю губу, Антон сказал. – Так. – он обошел посетителя. – Так. Какие у меня полномочия? Антон остановился перед негодяем, гордо выпятил грудь и вздернул острый подбородок. Маленькие пухлые губы были плотно сжаты, нос возмущенно поблескивал, круглые темно-серые глаза с зелеными крапинками были сосредоточенно прищурены, забавные круглые брови сдвинуты к узкой переносице, потешно встопорщившейся складочками. Он даже посапывал для пущего устрашения. Негодяй кротко потупился. - Покорно отдаю себя в ваши руки и надеюсь на ваш профессионализм, - кротко провозгласил он, преданно заглядывая в глаза Антону. Антон снисходительно кивнул, сделал пару шагов назад, осмотрел его еще раз, склонив голову к плечу и сурово вопросил: - Куда вам надо подобрать гардероб? Для офиса, досуга, мероприятий? - Для всюду, наверное, - глаза негодяя лукаво заблестели. – Только чтобы не сильно яркий был. Антон посмотрел на ярко-желтую рубашку с яркими же зелеными и фиолетовыми полосами и возмущенно уставился на негодяя. - Я профессионал! – гневно надул он щеки и выпятил грудь. – Разумеется, я в первую очередь подстраиваюсь под образ клиента! То, что я сам предпочитаю авангардную моду, еще не значит, что я не способен подобрать достойный классический гардероб! Снимайте куртку и идите на диван. Я сейчас принесу вам кофе. Негодяй послушно поплелся к диванчику, положил на подлокотник куртку, осторожно уместился на нем, опасливо покосился на вычурно декорированную елку и подозрительно посмотрел на хрупкий столик, на котором были выложены различные модные журналы. У него даже зубы заныли, как он не хотел к ним прикасаться. А если бы еще птенец и размер сразу и нужный подобрал, чтобы не надо было примерять, было бы просто здорово. Антон был возбужден. Подумать только! Ему доверяют целый гардероб! Нет, он уже помогал Всеволоду и бесчисленное количество раз давал советы клиентам, некоторые из которых становились постоянными. Но целый гардероб! А если он пошутил? Антон сдулся. Будет обидно, конечно. Но мужчина он или нет? Он даже практически представитель высшего руководящего звена! И самодовольно выпятив грудь, он понес кофе новому потенциально постоянному клиенту. Потенциально постоянный клиент сидел, сложив руки на коленях и терпеливо ждал. Без куртки и в неказистом, хотя и кашемировом, джемпере с простым круглым вырезом он выглядел еще более устрашающе. Плечи были развиты очень сильно, руки были толстыми и дубоподобными, а кисти, лежавшие на коленях, впечатляли своими размерами и расплющенными костяшками. Антон опасливо покосился на них, но решил, что если бы потенциально постоянный клиент был маньяком, он бы уже домогался его в кухоньке. А так вон, спокойно сидит под елкой и терпеливо его дожидается. Наверное, не буйный. Антон быстро поставил чашку с кофе перед ним и снова выпрямился. Сложив руки на груди, он величественно спросил: - Ну что, приступим? Потенциально постоянный клиент согласно кивнул головой, с огромным интересом глядя на тощего птенчика с беспокойными совьими глазами. Тот вздернул прелестные круглые бровки, склонил голову и скосил глаза, явно обдумывая, с чего начать. - Пейте кофе! – мимоходом бросил он клиенту и унесся к вешалкам. Потенциально постоянный негодяй выклянчил у Антона еще две чашки кофе, все время отвлекая его от вызывающе интересного занятия по подбору гардероба на нестандартную фигуру. К неприлично широким плечам и вросшей в них шее добавлялись переразвитые грудные мышцы и слишком крупные предплечья. А талия и бедра были почти на четыре размера меньше. Антон пришел к выводу, что костюмы если и заводить в таком гардеробе, то только сшитые на заказ. Все это он и объяснял ему, топчась перед примерочной кабиной. Негодяй смиренно примерял очередные брюки, джинсы и рубашки, послушно стоял на месте, пока Антон бегал вокруг, проверяя, как они сидят, кротко примерял джемпера и пиджаки и с все большим интересом следил за забавным парнишкой, который производил впечатление суетливого растяпы, а вытаскивал вещи, которые отлично смотрелись. И цвета были приятного. А парнишка такой привлекательный – шустрый, подвижный, неугомонный, изящный, шумный, обаятельный, милый. Негодяй заумилялся, глядя, как Антон сосредоточенно перебирает еще одну порцию вещей, хмурит брови, пыхтит, что-то возмущенно бурчит себе под нос и тащит ему еще одну порцию пыточных инструментов. - Может, хватит? – взмолился он. - Вам же нужен гар-де-роб! – донельзя возмутившийся Антон даже по слогам произнес это слово, осуждающе глядя на негодяя, смевшего прервать полет его гениальной мысли на самом интересном месте. - Ну вы же уже освоились с тем, какой мне нужен размер и тип, может быть, вы уже сами дальше справитесь? – искательно глядя в глаза Антону, жалобно произнес негодяй. – У вас так хорошо получается, - примиряюще добавил он. Антон подозрительно посмотрел на него. - Вы со мной случайно не флиртуете? – прищурил он глаза. - А можно? – с готовностью отозвался негодяй, в восторге глядя на заплывающего румянцем Антона. Антон в ответ только плечами пожал, стыдливо опустил глаза и начал переминаться с ноги на ногу. - Наверное, - смущенно признался он. Негодяй, умиленно глядя на Антона, по-совьи отвернувшего голову в сторону, осторожно забросил удочку. - Только место для флирта не самое подходящее. Давайте я сейчас за все это расплачусь, и мы переместимся в более неформальные условия, - ласково произнес он, усердно давя желание дотронуться до вздернутого острого носика, игриво ущипнуть за щеки и коснуться пухлых губ. – Я знаю отличное кафе неподалеку. Я приглашаю. Антон скосил на него глаза. - Я на диете, - жалобно признался он. Негодяй мгновенно принял приличествующий опечаленный вид. Антон решил смилостивиться. – Но один раз можно. - Вот именно! Тем более вы столько калорий растратили за все это время перемещения по торговому залу! – коварно добавил негодяй. - Думаете? – воспрял духом Антон. - Уверен! – убежденно произнес негодяй. – Как бывший спортсмен я знаю о расходе калорий больше даже, чем диетологи. Антон посмотрел на него почти влюбленным взглядом. - Ну хорошо. Но только вам нужно будет еще заказать пару костюмов. Я знаю пару ателье, которые могут в этом помочь, - предупредил он. - Но вы же мне и там поможете? – по-иезуитски беспомощно произнес негодяй. – Я совершенно не представляю, что мне может подойти. А у вас такой замечательный вкус. Я заплачу. Антон гордо задрал нос. - Будем считать это дружеской услугой, - величественно произнес он. - Может быть, тогда познакомимся, раз мы намерены продолжить взаимовыгодное сотрудничество? – кротко произнес негодяй. – Меня Тарасом зовут. Он протянул руку. Растаявший от такого внимания Антон склонил голову к плечу и кокетливо протянул ему свою руку. - Антон, -смущаясь, произнес он. Негодяй осторожно пожал его руку, ласково блестя теплыми карими глазами. - Очень приятно, - интимно прошептал он. Антон смущенно захлопал глазами, покраснел и совершенно забыл вернуть себе руку. А негодяй коварно поглаживал его руку большим пальцем и улыбался, глядя на него. Наконец он проворковал, отпуская руку Антона, – Ну что, расплачиваемся и идем восстанавливать утраченные калории? Антон согласно кивнул головой. Тарас бросил пакеты на заднее сиденье машины, распахнул дверь перед растерянно переминавшимся перед ней Антоном и торжественно сказал: - Милости прошу в карету. - Спасибо, - смущенно прошептал Антон, просочился между ним и машиной, немного постоял перед Тарасом с опущенными глазами, смущенно сопя, и плюхнулся на пассажирское сиденье. Тарас не смог сдержать широкой улыбки. Усевшись в машину, он бросил взгляд на восхищенно и сосредоточенно рассматривавшего панель Антона и почему-то подумал, что у того пальцы зудят потрогать, пощупать и попробовать. Он даже шею вытянул, чтобы рассмотреть, что там творится перед водителем. - Нравится? – ласково произнес Тарас. Антон посмотрел на него счастливыми глазами и с готовностью кивнул головой. - Я как-нибудь подробней покажу и расскажу. Даже на это место пустить могу, - конспиративным полушепотом произнес Тарас. Антон коротко кивнул головой, поджимая губы и прищуривая горящие глаза, очевидно проникшийся чувством сопричастности к заговору. - А пока за шоколадом. Я знаю местечко, где варят совершенно роскошный шоколад, - продолжил Тарас, сосредоточенно глядя на улицу. Антон отвлекся от созерцания панели и посмотрел на него обличающим взглядом. - У меня такое ощущение, что вы пытаетесь за мной ухаживать, - осуждающе произнес он. Тарас издал смешок. - Не пытаюсь, - честно признался он. – Ухаживаю. Вы не против? Антон приосанился, расправил плечи и самодовольно посмотрел на свое отражение в окне. - Не против, - снисходительно кивнул он головой. – Но я не потерплю всяких там слюнявых непристойностей! – предупредил Антон. – В конце концов я же мужчина! - Разумеется, - кротко согласился Тарас. – Никаких непристойностей. Шоколад Антону понравился. Заварное пирожное понравилось еще больше. Он даже не говорил слишком много, с увлечением поглощая его. Тарасу, сидевшему напротив и сначала снисходительно, а потом со все более плотским интересом наблюдавшему за ним, было интересно, сколько в этого птенчика поместится. Исключительно из исследовательского интересу он убедил Антона попробовать еще и такой шоколад и еще и такой пирог и с восторгом взирал, как пирог неотвратимо заканчивался. Прикончив его, Антон откинулся на спинку стула и сыто посмотрел на тарелку. - Действительно замечательные пирожные, - признался он. – И шоколад вкусный. Только мне уже пора. – он поднял на Тараса огромные печальные глаза. Уголки его губ скорбно опустились, вызвав у Тараса невероятный восторг, настолько умилительно все это смотрелось. – Мне ведь отдохнуть надо, завтра же на работу, - самодовольно добавил Антон. Тарас согласно закивал головой и подозвал официантку. – Только нам все-таки надо обсудить, когда вы сможете подъехать, чтобы заказать вам костюмы. Потому что все то, что вы уже купили, конечно, хорошо, но деловому человеку без костюмов – увы. – Антон даже руками развел. Тарас согласно закивал головой и предложил созвониться, когда он сочтет нужным. Подобное предложение вызвало у Антона очередной приступ самодовольства, и он, раздуваясь от гордости, выложил перед Тарасом визитку. Тарас, проникаясь величием момента, торжественно эту визитку взял, внимательно ее изучил и не менее чинно спрятал в свою визитницу. Антон, вытянув шею, сосредоточенно наблюдал за его манипуляциями. Когда визитка была убрана, он с трудом подавил зевок и смущенно заглянул в лицо Тараса. – Теперь можно и домой? – произнес он, виновато глядя на него. - Конечно, - улыбнулся Тарас, поднимаясь. Прежде, чем Антон успел сообразить, что и к чему, Тарас переместился за его спину и отодвинул стул. В ответ на возмущенно засверкавшего глазами Антона он невинно улыбнулся. – Это не слюнтяйство и не непристойность, это просто знак внимания. Мне очень приятно. Антон подозрительно посмотрел на него, но не смог разглядеть никакого второго дна за кротким выражением глаз и невинной улыбкой, задрал подбородок и пошел за курткой. Тарас и тут опередил его, держа куртку так, чтобы Антон мог вдеть руки в рукава, и даже помог застегнуть ее. Антон сам завязал свой шарф, собравший все цвета «вырви глаз», что только нос торчал над ним, натянул шапку похожих расцветок и осуждающе посмотрел на невзрачную темную куртку и неказистую темную шапку Тараса. Тарас виновато пожал плечами. - Даже темные цвета могут быть не такими угрюмыми, - донеслось до него из глубин шарфа. – Но я прослежу за тем, чтобы вы именно нужные и носили. Тарас усадил на пассажирское сиденье подозрительно молчаливого Антона, опасаясь, что ему придется несладко, и оказался прав. Поинтересовавшись домашним адресом и задав маршрут, он уже на первом светофоре оказался жертвой раздумий Антона. - Я думаю, вам не стоит злоупотреблять холодными цветами. Все-таки это не ваша цветовая гамма. И темные цвета так портят фактурность вашей внешности, - высвободив рот из плена шарфа, начал Антон. Тарас послушно кивнул головой. Обрадовавшись наличию благодарного слушателя, Антон начал заливаться соловьем о том, что следует и чего не следует носить, сам с собой спорил, сам себя обличал, сам себе задавал вопросы и сам на них отвечал. Тарас поначалу пытался согласно угукать, а потом, поняв, насколько Антон увлекся, даже и это перестал делать; он следил за дорогой, а когда была возможность, на светофорах ли или на относительно свободных участках, он почти все свое внимание переводил на возбужденно сверкавшего глазами и размахивавшего руками Антона. Подъехав к дому, в котором Антон жил, он две минуты послушно повнимал разглагольствованиям Антона, а затем кашлянул. - Мы приехали, - скороговоркой протоворил он в образовавшуюся паузу. - Ой, да! – Антон обиженно посмотрел на дом, посмевший столь скорым появлением прервать его монолог, да еще перед таким благодарным слушателем. Он заерзал на сиденье. Тарас споро выскочил из машины и побежал открывать дверь Антону. Тот, выпутавшийся из ремня безопасности, чуть ли не вывалился из неожиданно открывшейся двери прямо на снег. Тарас вовремя успел его поддержать, помог выбраться, заботливо поправил шарф и сбившуюся набок шапку, оправил куртку, закрыл дверцу машины, включил сигнализацию и отступил в сторону. Антон подозрительно посмотрел на него и попрыгал к подъезду. Шапка задорно подпрыгивала на голове. Тарас с каким-то детским восторгом проследил за ее движением. Наконец он собрался и последовал за ним. Антон мялся у подъездной двери, явно не решаясь произнести какую-то фразу. Тарас даже начал подозревать, какую. Чтобы облегчить ему участь, он начал сам: - Спасибо за замечательный ужин и огромная моя вам признательность за помощь в таком хлопотном деле, как выбор одежды. Антон благодарно посмотрел на него, поперетаптывался на месте, замер и сказал, смущенно поблескивая глазами из-под шапки: - Мне было очень приятно. Я бы пригласил вас домой, но только уже поздно, - и он грустно повесил голову. - Разумеется, я и сам не прочь отдохнуть, - утешающе произнес Тарас. – Но мы ведь еще встретимся, не так ли? Антон с готовностью вскинул голову, посмотрел на него и радостно улыбнулся глазами. - Конечно! – воскликнул он. – Вы ведь позвоните? - Обязательно, - улыбнулся Тарас и протянул руку. Антон высвободил свою из перчатки и опасливо взялся за нее. – До встречи. - До встречи! – бодро ответил Антон. Он резво поднялся по лестнице до своей квартиры, потоптался у нее, спустился на четыре пролета ниже и позвонил в дверь квартиры, в которой жил Всеволод. Никто не открыл. Обиженно вздохнув, Антон поплелся домой. Стащив шапку, вымотавшись из шарфа и сбросив куртку, он вытащил свой телефон, нашел в телефонной книге Всеволода, подумал и решил не звонить. Затем, упиваясь своим благородством, он потопал на кухню пить чай. Примерки для костюма прошли успешно. Тарас полностью абстрагировался от экзекуции, которой его подвергают, и сдался на милость Антона, который ревностно следил за каждым перемещением сантиметровой ленты, активно совал нос в записи мерок и до хрипоты спорил по поводу ткани. Тарас тихонечко стоял в стороне и старался не попадаться на глаза, что с его габаритами было очень непросто. На улице, около машины, он поинтересовался: - Как насчет шоколада? Антон начал переминаться с ноги на ногу. Заглянув Тарасу в лицо, он с надеждой уточнил: - Вы меня на свидание приглашаете? - Да! – радостно воскликнул Тарас. – Вы позволите? Антон смущенно отвел глаза, сморщил нос, что, очевидно, было отражением напряженной умственной деятельности, и снисходительно кивнул головой. - Так уж и быть. Хорошо, - отозвался он и направился к машине. Застыв у двери, он скосил глаза на Тараса, радостно улыбавшегося рядом, и смущенно стрельнул ими в сторону двери. Тарас бросился ее открывать. Антон величественно устроился на сиденье, но совершенно забыл о только что выбранной линии поведения, с восторгом следя за Тарасом, усердно управляющимся с управлением машины. Тяжело вздохнув, он признался. – Здорово, наверное, уметь водить машину. А я не умею. - Этому можно научиться. Я даже могу подсобить, - игриво произнес Тарас, поглядев на него. Антон со щенячьей радостью во взгляде воскликнул: - Правда?! Растаявший Тарас согласно кивнул головой. Счастливый Антон величественно посмотрел в боковое стекло, затем снова повернулся к нему. - Вот занятие, достойное настоящих мужчин! – торжественно провозгласил он с сияющими глазами. Широко улыбающийся Тарас согласно кивнул головой. Телефон настойчиво вибрировал. Всеволод во сне дотянулся до него, приоткрыл глаз, усердно щурясь, чтобы не быть ослепленным светом дисплея, и застонал. Ну конечно же, только Антон может захотеть поделиться радостью в четыре утра тридцатого декабря. Архип приподнял голову и посмотрел на дисплей. - Что ему неймется? – пробурчал он в шею Всеволода. Тот тяжело вздохнул и принял вызов. - Ты не представляешь, где я! – возбужденным шепотом просвистел в трубку Антон. – В том самом клубе! Только не с другом, а с ДРУГОМ! Архип заинтересованно приподнял голову и с любопытством посмотрел на Всеволода. Тот сел. - А что за друг? – не очень успешно скрывая встревоженность, спросил он. Антон, сбиваясь, перебивая себя и срываясь на междометия, начал рассказывать, что да как. - А как его зовут? – поинтересовался Всеволод, стрельнув глазами на Архипа. Антон с готовностью отозвался. Архип согласно кивнул головой и прошелся губами по плечу Всеволода. - И в общем, он приглашает меня встретить Новый год с ним, - смущенно признался Антон. – Я, конечно, собирался встретить его с компанией в клубе, но все-таки серьезные отношения требуют усердной работы над ними, и поэтому я согласился. Как ты думаешь, правильно? Всеволод откинулся на Архипа, аккуратно покусывавшего его шею. - Конечно, - сказал Всеволод. – Конечно. Антон еще порассказывал про то, как он здорово чувствует себя и какой он потрясающий и как здорово он ухаживает, но потом был отвлечен, очень резво извинился и отключился. Тихо посмеивавшийся Архип ласково гладил Всеволода, все так же сидевшего с телефоном в руке. - Он нормальный? – глухо спросил Всеволод. - Он замечательный, - отозвался Архип и провел по озабоченной морщинке на переносице Всеволода. – Пора уже и твоему совенку на крыло становиться, хороший мой. В конце концов любимцу Минервы не могут не помогать боги. Всеволод не удержался и засмеялся. Тарас ревниво проследил за телефоном, который Антон спрятал в карман, и постарался принять максимально невинный вид. Антон шумно вздохнул, смущенно посмотрел на Тараса, терпеливо стоявшего рядом с куртками, и сказал: - Ну, можно ехать, наверное, да? Тарас кивнул головой и помог ему одеться. Антон стоял рядом, пока Тарас одевался, и сосредоточенно думал. Тарас подозрительно косился на него. - Ты не хочешь угостить меня кофе? – покраснев, спросил Антон. Тарас затаил дыхание. Антон хлопнул ресницами пару раз, смущенно стрельнул на него глазами и сказал: - Если ты не против, что я напрашиваюсь к тебе в гости. - Я счастлив, - серьезно сказал Тарас и добавил, - и буду рад принять тебя в гостях и угостить кофе. Я даже шоколад могу сделать. Антон смущенно улыбнулся, помялся, подошел поближе, помялся еще немного, поднялся на цыпочках и неуклюже клюнул его в губы. Осчастливленный Тарас взял его за руку. Антон довольно улыбнулся. - Только чтобы в шоколаде совсем мало сахара. В нем и так столько калорий!