Глава 11
2 ноября 2019 г., 10:26
— Да помогите же ему! — крикнул Джерард, прижимая Фрэнка ближе к себе.
— Сэр, прошу вас…
— Вызовите скорую! Ну же!
— Сэр, ранения не опасные, если он не очнется через несколько минут, мы вызовем скорую, но пока в этом нет необходимости.
— Тогда почему он все еще не очнулся? — спросил Джерард едва слышно, не в силах отвести взгляд от Фрэнка. Лицо у того было в крови.
Фрэнк слышал их, но никак не мог заставить себя открыть глаза, казалось, боль слепила веки лучше любого клея.
— Фрэнки, очнись, пожалуйста, — прошептал Джерард, беря его за руку. — Прости меня…
Слышать боль в голосе Джерарда было невыносимо, и Фрэнк сумел найти силы, чтобы слегка сжать его руку в ответ.
— Он сжал мою руку… — выдохнул Джерард, поднимая взгляд на полицейского. — Что это значит?
— Это значит, что он приходит в сознание, это хороший признак, — объяснил тот. — Сынок, ты слышишь меня?
Фрэнк снова сжал руку Джерарда, уже чуть сильнее, чувствуя, как возвращается контроль над телом.
— Скоро он окончательно придет в себя, и мы поглядим, что с ним. Не волнуйтесь.
Джерард попытался послушаться, в конце концов, полицейский явно знал, о чем говорил. Но он все равно чувствовал себя бесконечно виноватым — Фрэнку больно, его избили из-за него. Его не утешал даже тот факт, что Берта увели в наручниках, что они больше никогда не встретятся. Все это не имело значения, потому что ценой спокойствия была боль Фрэнка.
— Где этот ублюдок… — пробормотал Фрэнк со злостью в голосе и попытался подняться, как только понял, что может двигаться. — Тупой урод…
— Фрэнк, — Джерард резко наклонился, и тревожный взгляд его широко распахнутых глаз был первым, что Фрэнк увидел, разлепив веки. — Ты в порядке?
— Ничего, этому придурку куда меньше повезло, — пробормотал Фрэнк, желая не заострять внимание на том факте, что ему здорово досталось от Берта.
— Фрэнк, я серьезно…
— Да в порядке я, в порядке, — Фрэнк закивал, игнорируя стучащую в висках кровь. — Правда, даже почти не болит, — он попытался сесть, но ребра тут же взорвались болью, и он снова упал на руки Джерарду. — Блять.
— Сейчас тебя осмотрит наш медик, хорошо? — сказал наблюдавший за всем этим полицейский, и Фрэнк кивнул, хотя и без особого энтузиазма.
Джерард с неохотой отодвинулся, позволяя доктору осмотреть Фрэнка.
— Ай! — прошипел тот, отшатнувшись, когда врач прикоснулся к его носу. — Больно вообще-то…
— Определенно, сломан, — сказал мужчина, вытирая кровь с его лица влажными салфетками. — Но тебе повезло, вправлять ничего не нужно, он заживет нормально.
— Ой-ой-ой, — Фрэнк закатил глаза от боли и сжал руку Джерарда, пока доктор ощупывал его пострадавший нос. — Ау…
— Что еще болит? — спросил мужчина, закончив наконец эту пытку.
— Ребра, — простонал Фрэнк, и после этих слов они вдруг заболели в десять раз сильнее. — Дышать больно.
— Ладно, я сейчас посмотрю, хорошо?
Фрэнк слабо кивнул и осторожно поднял футболку, стараясь не сильно волноваться из-за шокированного вздоха, который Джерард не смог сдержать. Он был весь покрыт синяками, темно-фиолетовые пятна контрастировали с бледной кожей, и выглядело это на самом деле жутко.
— Все не так плохо, — заверил он Джерарда, хотя сам даже не успел еще посмотреть. — Всего лишь… Черт! — Фрэнк зашипел от боли, когда доктор, пытающийся оценить степень повреждений, надавил на особо крупный синяк.
Возможно, это были всего лишь ушибы, а возможно, пару ребер он все же сломал.
— Я бы тебя отправил на рентген, — заключил медик, доставая бинт. — Все, что я могу сейчас — это забинтовать, даже если повреждения очень серьезные. Но ты должен сходить в больницу, чтобы понять, что все-таки случилось.
Фрэнк согласно пробормотал что-то, стараясь не заплакать от боли, пока врач все туже затягивал бинт на его ребрах. Он заверил, что это поможет, но пока что становилось лишь больнее.
К счастью, вскоре его оставили в покое. Однако впереди все еще была дача показаний полиции. Все объяснения взял на себя Джерард, полагая, что Фрэнку сейчас больно говорить, к тому же, он больше знал о случившемся. За свой короткий визит к нему домой Берт нарушил столько законов, что дело на него завели действительно серьезное. Он проигнорировал судебный запрет, вломился в чужой дом, избил Фрэнка и, более того, у него в карманах нашли наркотики.
Фрэнка вполне устраивали проблемы, с которыми Берту скоро придется столкнуться, но Джерард явно упустил кое-что очень важное, за что Берту стоило бы понести отдельное наказание. Поэтому, когда полицейский спросил, не хочет ли Фрэнк что-нибудь добавить, тот кивнул.
— Он насильственно домогался Джерарда.
— Фрэнк! — шикнул Джерард, тут же краснея от стыда.
— Это так?
— Я сам видел, — подтвердил Фрэнк до того, как Джерард успел возразить. — Он прижал Джерарда к стене, стащил с него штаны, он хотел изнасиловать его.
Джерарду хотелось провалиться сквозь землю, от стыда загорелось не только лицо, но и, казалось, все тело, и он поспешно зажмурился, испугавшись, что вот-вот заплачет.
— Это правда? — повторил полицейский, в этот раз обращаясь исключительно к Джерарду.
Тот знал, что полиции врать нельзя, и потому заставил себя кивнуть, все так же не открывая глаза.
— Вы хотите выдвинуть обвинение?
Джерард не поднял головы, но приоткрыл глаза и посмотрел на Фрэнка. Он хотел отказаться, ему совершенно не хотелось проходить через все это, стоять в зале суда и рассказывать целой куче людей о том, что Берт сделал с ним. Случившееся даже не казалось Джерарду таким уж ужасным. Ну потрогал Берт его член, и что? Не в первый раз же это случилось.
— Чем больше будет на его совести, тем дольше вы его не увидите, — добавил полицейский, заметив неуверенность Джерарда.
— Хорошо, пускай, — пробормотал Джерард наконец, снова утыкаясь взглядом в колени.
Полицейский записал что-то и повернулся к Фрэнку, чтобы расспросить его о звонке в 911. Он напомнил про пистолет, который Фрэнк якобы видел, и сказал, что при обыске оружия у Берта не нашли. Лжесвидетельство — это было уже серьезно. Но Фрэнк был неплохим актером, он попытался убедить полицейского, что правда думал, что видел пистолет, но, возможно, ему так показалось от испуга. Полицейский не стал настаивать — в конце концов, никаких проблем из-за этой маленькой лжи не возникло — он просто поверил Фрэнку и закончил допрос.
Наконец, люди начали расходиться, и вскоре Фрэнк с Джерардом остались одни во всем доме. Джерард не проронил ни слова с тех пор, как согласился выдвинуть обвинения, он отказывался даже смотреть на Фрэнка.
— Зачем ты это сделал? — наконец спросил он, все еще глядя в другую сторону. — Зачем ты рассказал им?
Фрэнк не понимал, почему Джерард так расстроился, он думал, что тот будет только рад, если Берта осудят сильнее, но он почему-то не был.
— Потому что он это сделал и теперь должен ответить как следует.
— Да не важно это, Фрэнк! — выдохнул Джерард, наконец-то глядя ему в глаза. — Он меня едва тронул, это только выглядело ужасно.
— Я знаю, что я видел, — тихо ответил Фрэнк, не горя желанием смущать Джерарда еще больше и говорить, что видел голой ту его часть, которую друзья обычно не разглядывают.
Джерард чувствовал себя униженным, и не только потому, что Фрэнк видел его без штанов, но и потому, что он видел, как Берт едва не воспользовался им, а он не смог за себя постоять.
— Он и так кучу всего нарушил, его бы в любом случае посадили… Об этом можно было не упоминать.
— Он должен ответить за все, Джерард, ты заслуживаешь…
— Просто помолчи, — Джерард вздохнул и встал с дивана, уходя в другую комнату.
Фрэнк поверить не мог, что Джерард действительно разозлился, но смириться с этим было легче, чем если бы Берт остался безнаказанным за домогательство. Едва или не едва, но трогать Джерарда он права не имел, и Фрэнк не успокоится, пока не добьется справедливости.
Он хотел дать Джерарду время остыть, но вскоре почувствовал, что ему стало намного больнее.
— Д-джерард? — слабо позвал Фрэнк, ноющие ребра едва позволяли ему говорить. — Джерард, мне больно.
Джерард вернулся едва ли не в ту же секунду. Неужели успел забыть, что Фрэнк тоже пострадал из-за Берта?
— Черт, очень больно?
— Очень, — проскулил Фрэнк, сжимаясь в комок в попытке хоть немного облегчить боль.
— Хреново. Пойдем.
Он подошел ближе, помог Фрэнку подняться с дивана и выйти из дома.
— Блин, а как же моя мама? — вздохнул Фрэнк, вспоминая, что ему, несовершеннолетнему, без родителей в больнице нечего делать. — Нужно ей позвонить… Что мы ей скажем?
Джерард ничего не ответил, только помог Фрэнку забраться в машину и молча сел за руль. Он не знал, что сказать его маме, и ненавидел себя за то, что из-за него Фрэнку придется врать.
— Прости, Фрэнк, — он вздохнул, прижимаясь лбом к рулю. — Я зря втянул тебя в это.
— Ты никуда меня не втягивал, я сам решил, и я не жалею. Мы просто скажем, что кто-то набросился на меня в общежитии. Все будет в порядке, Джерард.
Так и не дождавшись ответа, Фрэнк вытащил телефон и отправил маме короткое сообщение, в котором расплывчато обрисовал ситуацию и попросил приехать к ним в больницу. Он также упомянул, что нападавшего уже арестовали, чтобы ей не пришло в голову перевоплотиться в маму-детектива и бросить все силы на поиски обидчика.
Джерард, казалось, в душе уже разорвал себя на куски, и это просто разбивало Фрэнку сердце. Он не хотел, чтобы Джерард винил себя, тем более, что ради его безопасности он бы не раздумывая согласился пройти через все случившееся еще раз.
— Джерард, — мягко начал он, когда они уже припарковались возле больницы. — Джерард, посмотри на меня, у меня все отлично.
— Но… — Джерард повернулся к нему и безуспешно попытался подобрать слова, чтобы объяснить. — Ты…
Фрэнк не хотел, чтобы он продолжал, он хотел показать, что все действительно в порядке, и, не успев понять, что делает, быстро поцеловал Джерарда в щеку.
— Все хорошо, — прошептал он, отстраняясь, и нежно улыбнулся, заметив, как стремительно Джерард покраснел.
— О-отлично, — выпалил Джерард, быстро выбираясь из машины и открывая дверь Фрэнку.
— Спасибо, — Фрэнк улыбнулся и протянул руки вперед, позволяя Джерарду вытащить себя наружу.
Джерард ничего не ответил, только помог ему дойти до дверей больницы, где их уже каким-то чудом поджидала мама Фрэнка.
— Фрэнки, мальчик мой, — она подбежала навстречу и принялась ощупывать Фрэнка на предмет повреждений. — Что случилось, милый?
— Тупоголовые старшекурсники, — Фрэнк слабо усмехнулся. — Видишь, поэтому я и не хочу поступать в колледж.
— Не болтай ерунды, ты в порядке? — спросила она, теперь взглядом пытаясь определить, не пострадал ли Джерард.
— Он защищал меня, — сказал Джерард, низко опустив голову. — Я на плохом счету у парочки хулиганов, и Фрэнк вступился за меня, когда они попытались напасть.
— Мой маленький герой, — вздохнула мама Фрэнка. — Садись, я тебя оформлю.
Так как Фрэнк все еще был несовершеннолетним, заполнять все бумажки предстояло ей, но Фрэнк и не возражал — он ненавидел документы.
— Знаешь, — слабо усмехнулся Фрэнк, садясь на скамейку рядом с Джерардом. — Кажется, пару раз я неплохо ему врезал.
Все это и близко правдой не было, он знал, что не ударил Берта ни разу, но хотел все равно как-то разрядить обстановку.
Джерард не отреагировал, он был слишком погружен в себя даже для того, чтобы в принципе понять смысл сказанного. Он все еще видел, как человек, которого он когда-то любил, избивает его лучшего друга, и понимал, что если бы он не позвал Фрэнка на ночевку, этого бы не случилось. Это все его вина. Разумеется, если бы Фрэнк не остался, Берт избил бы его самого, а потом, наверное, еще и изнасиловал, но лучше уж это, чем видеть, как несправедливо страдает тот, кто тебе не безразличен. Он бы не задумываясь встал под удар вместо Фрэнка, просто не понимал, что Фрэнк относился к нему так же.
— Придется ждать не меньше часа, — мама Фрэнка со вздохом села рядом с ними. — Устраивайтесь поудобнее, мальчики.
— Джерард? — Фрэнк улыбнулся, придумав, как скрасить ожидание.
— М-м? — Джерард наконец-то посмотрел на него.
— Можешь мне еще пару комиксов нарисовать, пока ждем? Вон на там столе бумага и ручки.
— Конечно, — Джерард кивнул. Пусть не улыбка, но уже прогресс. — Что тебе нарисовать? — спросил он, взяв все необходимое.
— Нарисуй, как будто я рок-звезда, — хихикнул Фрэнк. — И все меня обожают.
— Ладно, — тут Джерард наконец улыбнулся, почувствовав себя куда лучше, когда Фрэнк положил голову ему на плечо.
Фрэнк с легкой улыбкой наблюдал за тем, как на бумаге сцена за сценой появляется история: вот Фрэнк на сцене, и толпа фанатов беснуется перед ним, вот он прыгает, как сумасшедший, с гитарой, а вот и сам Джерард, стоит за сценой, широко улыбаясь.
— Это ты? — спросил Фрэнк, когда Джерард закончил с этим кадром.
— Конечно же, это я, — Джерард посмотрел на него с улыбкой. — Я твой самый главный фанат.
Фрэнк ничего не ответил, только покраснел и опустил голову, чтобы Джерард этого не заметил, и, не в силах сдержать улыбку, попросил его рисовать дальше. На последнем кадре Джерард изобразил Фрэнка уже около тур-автобуса, среди фанатов, которые буквально падали в обморок от счастья.
— Черт, просто потрясающе, — Фрэнк захихикал, разглядывая рисованное
воплощение всех своих мечт.
— Я рад, — Джерард широко улыбнулся, добавляя последние штрихи то к одному, то к другому кадру.
Фрэнк зевнул и прижался к Джерарду крепче. Места, на которых они сидели, не были разделены подлокотниками, и потому совершенно ничего не мешало ему это сделать.
— Не против, если я немного посплю? — устало спросил Фрэнк, сдаваясь уютному, усыпляющему теплу, исходящему от Джерарда.
— Спи, конечно, — Джерард отодвинул листы в сторону. — Тебе удобно?
— Ну, твое плечо втыкается мне прямо в горло… если бы ты меня обнял, оно бы, наверное, перестало.
— Ну, если ты настаиваешь, — широко улыбаясь, Джерард отвел руку в сторону, позволяя Фрэнку прижаться поближе. — Может, было бы удобнее, если бы ты перекинул ноги мне через колени, тогда ребра бы меньше сдавливало…
— Ну, если ты настаиваешь, — Фрэнк захихикал, осторожно перекладывая ноги на Джерарда, придвигаясь еще теснее и устраивая голову в изгибе его плеча. — Да, ты прав, гораздо удобнее.
— Я рад, — Джерард снова улыбнулся и прижал Фрэнка к себе, другой рукой придерживая его ногу, не давая упасть на пол.
Фрэнк только смущенно улыбнулся и крепко обнял Джерарда за талию, постепенно проваливаясь в сон. Для Джерарда эта поза оказалась не самой удобной, но как только до его ушей донеслось тихое сопение, он понял, что собственный комфорт его сейчас заботит меньше всего.
— Между вами действительно ничего нет? — внезапно спросила мама Фрэнка, и Джерард резко вернулся в реальный мир. — Или Фрэнк так говорит, только чтобы я не лезла в ваши отношения?
— Мы просто друзья, — объяснил Джерард, чувствуя, что на щеках проступает легкий румянец.
На самом деле, он был самую малость без ума от Фрэнка, и для всех, кроме самого Фрэнка, это было совершенно очевидно. Так или иначе, Джерард был абсолютно уверен, что не существует даже намека на взаимность: конечно, иногда Фрэнк мог немного пофлиртовать с ним или обняться, как сейчас, но точно так же он вел себя и с другими друзьями. Он всегда был нежным и внимательным с Джамией, да и с Райаном у него что-то было, и все это окончательно убедило Джерарда, что Фрэнк не испытывает к нему никакой особой симпатии, а его поведение объясняется его натурой. В любом случае, ему нравилось дружить с ним, и он уж точно не собирался портить эту дружбу, тем более из-за своей дурацкой мимолетной влюбленности.
Тем более из-за дурацкой мимолетной влюбленности, которая могла всерьез разрушить его не успевшую толком начаться карьеру учителя.
— Хорошо… — кивнула мама Фрэнка, не до конца понимая, что стоит сказать. — Он о тебе заботится, я вижу.
— Я тоже о нем забочусь, — тихо признался Джерард, опуская взгляд на умиротворенное лицо Фрэнка, замечая, как движутся под закрытыми веками его глаза. — У вас удивительный сын.
— Мне нравится думать, что я хорошо его воспитала, — усмехнулась мама Фрэнка, на секунду отводя взгляд от журнала, который держала в руках. — Я рада, что у него есть такой друг, как ты, Джерард.
— Как я? — нахмурился Джерард, посмотрев на нее в замешательстве.
— Да, — она улыбнулась, на этот раз не отрываясь от чтения. — Он стал лучше учиться после того, как познакомился с тобой, и он говорит, что ты помогаешь ему с уроками, он стал чаще улыбаться без причины… Я просто действительно рада, что благодаря тебе мой сын улыбается чаще, и мне даже не важно, что ты для этого делаешь.
Джерард понятия не имел, что на такое принято отвечать, и просто замер в легком шоке, осмысливая, какое значительное влияние он, как выяснилось, оказывает на Фрэнка. Он ведь и не мог знать, что Фрэнк изменился, потому что всегда знал его именно таким.
Неужели раньше Фрэнк был грустным? Неужели он когда-то не был таким же счастливым и болтливым, как на его уроках?
Джерард не имел понятия, но он знал, что что-то изменилось, когда они познакомились, и это в любом случае была хорошая перемена. Он не переставал думать об этом до тех пор, пока врач не назвал имя Фрэнка, и ему не пришлось осторожно встряхнуть его, вытягивая из сна.
— Нет… Райан, черт, это моя пицца, — раздраженно пробормотал Фрэнк, просыпаясь и оглядываясь по сторонам, не до конца осознавая, где он и что с ним.
— Что за херня тебе снится? — хихикнул Джерард, помогая ему подняться и все еще приобнимая за плечи, чтобы не дать упасть.
— Да Райан этот… Я купил нам две пиццы, а он попытался и мою сожрать, — Фрэнк покачал головой. — Что за придурок этот Райан из сна.
Джерард только негромко рассмеялся и подвел Фрэнка к медсестре, которая уже ждала их. Однако ее слова тут же стерли с его лица и намек на улыбку.
— С пациентом могут находиться только члены семьи.
Но не успел Джерард толком разозлиться, как мама Фрэнка выдала такое, что глаза у него расширились, а рот приоткрылся от удивления.
— Он и так член семьи, он парень моего сына.
Это заявление повергло новоявленную «парочку» в шок, но Фрэнк не хотел идти без Джерарда, и потому решил подыграть.
— Ага, — пробормотал он, беря Джерарда за руку. — Это мой парень.
Медсестра посмотрела на них подозрительно, но возражать не стала, только провела за собой в кабинет.
Фрэнк знал, что вовсе необязательно было продолжать держать Джерарда за руку, но ему очень уж хотелось, особенно учитывая, что сейчас он не боялся быть отвергнутым. Ведь Джерард наверняка думал, что он просто притворяется. Джерард тоже совершенно не возражал подержаться за руки, конечно же. У Фрэнка были мягкие ладони, если не считать мозолей от струн на подушечках пальцев.
Они продолжали разыгрывать парочку все время, что провели в кабинете, и Джерард даже помог Фрэнку раздеться, чтобы доктор мог как следует его осмотреть. Хотя ему не нужно было раздеваться полностью, он все еще не мог сам справиться с рубашкой: любое движение корпуса отдавалось сильной болью, заставляющей тихо поскуливать.
К счастью, все ребра были целы, хотя и в жутких синяках. Но жуткие синяки — это гораздо лучше, чем переломы. Все органы тоже были в порядке, как показал анализ мочи — процедура, от которой Фрэнк, разумеется, был не в восторге. Он жаловался, что ему нужно пописать в баночку, а он даже не хочет в туалет, и в итоге Джерарду пришлось купить ему целую бутылку газировки в автомате и заставить выпить все до последнего глотка.
Нос Фрэнку перебинтовали заново, и это явно было самым болезненным, через что ему пришлось пройти. Джерард держал его за руку все это время, и иногда Фрэнк сжимал его ладонь так сильно, что он вздрагивал и даже подумывал, что она, чего доброго, отвалится.
Но в конце концов, спустя несколько часов, проведенных в этом кошмарном заведении, их отпустили домой. Из плюсов было только то, что доктор прописал несколько серьезных обезболивающих, которые должны были намного облегчить Фрэнку жизнь.
— Джерард, может, останешься у нас на ужин? — спросила миссис Айеро уже на улице.
— Да! — ответил вместо него Фрэнк, и Джерард знал, что спорить бесполезно, — оставалось только согласиться.
Они поехали на разных машинах — Джерард сначала завез Фрэнка к себе, чтобы забрать вещи, и только затем к нему домой, где их уже ждала его мама. Она за это время успела заехать в аптеку за лекарствами. Первую таблетку Фрэнк должен был принять после ужина и сразу же отправиться спать. Это были действительно сильные обезболивающие, и многочасовой сон после них Фрэнку был обеспечен.
— Знаете, что, — вздохнула миссис Айеро, — я не очень-то в настроении готовить, что скажете насчет пиццы?
Никто не возражал — все-таки, речь шла о пицце. Не прошло и часа, как они уже сидели за столом, уплетали свой вкусный, хотя и жутко вредный ужин и болтали ни о чем. Фрэнку не терпелось скорее принять лекарства, поэтому спустя всего два или даже один кусок пиццы (что было абсолютным антирекордом) он утащил Джерарда в гостиную смотреть фильм и ждать, когда же обезболивающее подействует. Он знал, что эти таблетки были из разряда тех, которыми закидываются наркоманы, и пусть это и не было главной причиной его неуемного желания их проглотить — ему правда было очень больно, — все же было безумно интересно попробовать что-то такое совершенно легально.
— Пойдем, отведем тебя в кровать, — вздохнул Джерард, как только понял, что лекарство начало действовать. Фрэнк явно был не в себе, он хихикал без остановки, и Джерард надеялся уложить его спать прежде, чем он по неосторожности добавит себе новые травмы к уже имеющимся.
— Да! — Фрэнк давился смехом и, поднявшись с дивана, тут же врезался в Джерарда. — Люблю кровать.
— Отлично, — Джерард тихо рассмеялся и приобнял Фрэнка за плечи, не давая упасть.
— Спи спокойно, мам! — взвыл вдруг Фрэнк с пугающей громкостью. — Спи спокойно, пап!
Мама Фрэнка тут же возникла в дверях — выглядела она порядком обеспокоенной.
— Ему просто нужно лечь спать, — пояснил Джерард со смехом. — От этих таблеток здорово разносит.
— Ох, хорошо. Тебе помочь довести его до постели?
— Нет, думаю, справлюсь.
Мама Фрэнка кивнула и прошла в гостиную — возможно, чтобы посмотреть запись нового эпизода в каком-нибудь реалити-шоу.
Джерарду удалось доставить Фрэнка в спальню в целости и сохранности и усадить на кровать. Оставалось только понять, что делать дальше.
— Пижаму? — спросил Джерард, приподняв бровь, но Фрэнк только бездумно пялился куда-то в стену.
— Нет, — все-таки пробормотал он и неторопливо потянулся к подолу рубашки. — Боксеры.
— Окей. Давай помогу, — Джерард подошел ближе и помог Фрэнку подняться на ноги, одновременно стягивая с него футболку.
— Джерард! — шепотом воскликнул Фрэнк, делая страшные глаза, стоило Джерарду потянуться к ремню его джинсов. — Сначала на ужин меня пригласи! — он снова сбился на смех, едва ли не заваливаясь на друга.
— Я покупал тебе обед! И не раз, — фыркнул Джерард, решивший ему подыграть. — Так что снимай свои чертовы штаны.
— А ты настойчивый, — хихикнул Фрэнк, легонько ударяя его в грудь. — Мне нравится.
— Фрэнк, господи боже, — Джерард тихо рассмеялся, придерживая Фрэнка за плечи, пока тот вылезал из штанин. — Ты хоть понимаешь, насколько ты сейчас обдолбан?
— А ты понимаешь, насколько ты милый? — вопрос был чисто риторическим, и Фрэнк завалился на кровать, не дожидаясь ответа. — Серьезно… Ничего милее в жизни не видел!
— Фрэнк… — щеки Джерарда вспыхнули так ярко, что еще немного, и даже царящая в комнате темнота не помогла бы этого скрыть. — Ложись спать.
— И не подумаю, пока милашка меня не обнимет.
— Фрэнк, мне нужно домой, — Джерард рассмеялся и сделал шаг к двери, но Фрэнк потянулся следом и схватил его за запястье.
— Может, ты бы остался, пока я не усну? — Фрэнк захлопал ресницами, умоляюще глядя на Джерарда, и это оказалось решающим аргументом.
При желании Фрэнк мог бы добиться мира во всем мире, просто хлопая своими чертовыми ресницами.
— Пять минут, — изо всех стараясь звучать твердо, Джерард скинул обувь и забрался на кровать рядом с Фрэнком. — Потом я уйду домой.
— М-м, ага, — пробормотал Фрэнк, уютно устраиваясь у него под боком. — Как скажешь, милашка.
Фрэнк сам не верил своей смелости, и дело, вероятно, было не только в таблетках — просто он не мог упустить случая пофлиртовать с Джерардом, и его нынешнее состояние было отличным прикрытием. Он в любом случае был порядком обдолбан, но ему хватало разума осознавать, что из этого можно извлечь выгоду. Если Джерарду не по себе от всех этих приставаний, то утром Фрэнк просто свалит все на таблетки. Ну, а если ему нравится — что ж, тогда они оба в выигрыше.
— Давай спать, — прошептал Джерард, убирая с лица Фрэнка мешающиеся пряди.
— Ладно, — Фрэнк зевнул, закидывая на него руку. — Спокойной ночи, Джи, сладких снов.
Милое прозвище заставило Джерарда широко улыбнуться, и он обнял Фрэнка в ответ, чувствуя, как бешено колотится сердце. Минута превратилась в пять, те — в десять, и Джерард даже не заметил, как сам провалился в сон.
