Та-дам!

Кьёко находилась в своей комнате и в прострации сидела на кровати, вспоминая последние события. У нее был отрешенный взгляд, пустые глаза глядели в окно. Она сама не могла понять, что с ней происходило. Всё было просто лучше не бывает. Все, в частности режиссер и Яширо, горячо поздравляли ее за великолепную игру, но она как будто слышала эти поздравления за полиэтиленом. Все слова, пожатие руки доходили до Кьёко в замедленном темпе и как будто во сне. Это называется депрессия? Или еще как-то? Что же в ней сломалось? Девушка невольно провела кончиками пальцев по губам, затем по шее. Тсуруга-сан еще полчаса назад сказал, что плохо себя чувствует и что у него кружится голова, поэтому попросил на некоторое время отложить сцены с ним, а пока снимали ту часть, где главных героев не было. «Он меня поцеловал…» – пронеслось у Кьёко в голове. Закружили вокруг демоны и эхом доносили: - Он тебя поцеловал! - Твой первый поцелуй! - И не только в губы, но и шею! Как ты теперь будешь смотреть ему в глаза? И все в том же духе. Благо их назойливые напоминания об этом заставили Кьёко прийти в себя. - ААААА! Нет! Мой первый поцелуй! С Тсуругой-саном! Как же я теперь в глаза ему посмотрю?! А как я буду с ним разговаривать?! И пусть это было лишь по сценарию, все равно! Хватит мне тут над ухом об этом напоминать! – Кьёко разъяренно схватила всех назойливых демонов, сжала в руке и разбросала по комнате. Те вяло продолжили вторить ее словам и все же решили большее не злить хозяйку. Кьёко, очухавшись от депрессии, теперь в панике ходила по комнате. Это еще цветочки! Ягодки-то будут впереди, и упаси бог, если сегодня! Ох, но что же сейчас делает Тсуруга-сан?! Вспоминает ли об этом? И что же он об этом думает?! Нет! Пусть он об этом забудет! Ох, нет, как же ей неловко! Она сейчас разгромит комнату! Рен с траурной аурой над собой, опустив голову, пытался ни о чем не думать. Что ему делать… Он боялся не то, чтобы посмотреть в глаза Яширо или с ним заговорить, но про Кьёко у него даже об этом язык не поворачивался. Теперь он больше не сможет с ней общаться и станет любить ее молча, так, как приходилось это Наоки. Но по сравнению с персонажем Рен дальше свои чувства продвинуть не сможет, потому что Могами-сан наверняка его сейчас презирает. Что она сейчас делает? Заперевшись в комнате, рыдает в подушку, ибо такой ужасный мужчина как он посмел сорвать с ее губ первый поцелуй? Да что там с первым поцелуем, ему даже было боязно представить, какой след он оставил на ее шее! Хотя нет, рыдать Кьёко не станет. Хотя кто ее знает? Может быть, она сейчас проклинает его, и в следующий раз Рена ждет ее аура в виде черной дыры, от которой ему не спастись? Нет, он не сможет сегодня больше играть… Ох, боже! Да дальше ведь идет любовная сцена! А молодой человек и забыл… Нет, он этого не переживет, нужно сказать Яширо, чтобы тот договорился о приготовлении палаты в больнице для душевно-страдающих с приступом большего стресса. Нет, актер даже перед Яширо приходит в сломленное состояние. - Рен? – как раз позвал менеджер. - Прошу тебя, я и так знаю, что я ужасный человек и мне нет прощенья. Я готов принять любое наказание, даже божью кару. Вернее, дьявольскую. Ох, все равно этот позор никогда не смоется с моей погубленной чести… Точнее, с погубленной чести Могами-сан... - в траурном состоянии, не поднимая головы, опередил Рен Яширо, даже не дав ему себя перебить. - Я не о том… - продолжил его менеджер, пытаясь хоть как-то смягчить и так подавленное состояние актера. - Как я мог… - прервал Рен, игнорируя слова Яширо. – Я сам разврат, чудовищный совратитель юных девушек… Ей всего восемнадцать, а я украл ее поцелуй. Хуже того, я… - Ну хватит об этом, Рен! – сдался менеджер. Он и так об этом наслышан. – Никто тебя развратником не считает, это была просто твоя роль. К тому же Кьёко-тян вовсе не злится. - Что? – удивился актер. Ему показалось, что в его беспросветной тьме, наконец, блеснул луч надежды. Маленький и неясный, но он ему давал невозможный шанс, о котором Рен даже и не мечтал. – Как ты сказал? Откуда ты знаешь? - Она просто жутко смущена и сама боится, что ты сейчас можешь о ней думать. Ох, Рен, Рен, какой же ты эгоист. Ты боишься лишь за себя, а о ее чувствах ты подумал? Молодой человек задумался: верно, не подумал. Значит, все гораздо лучше, чем он мог предположить? - Но… - начал он. Яширо слегка вздохнул. Ох уж эти двое, дети право слово. И только он один может помочь им! Да, это его миссия: сделать обоих счастливыми, наконец, втолковав им, что они на самом деле чувствуют друг к другу! Но, как же ему это сделать? Он и так старается, старается, вдалбливает им, а они его игнорируют. Была бы здесь Канае-сан, она бы его поддержала. Что ж, а раз ее нет, придется справляться самому… Для начала Рену надо поговорить с Кьёко, чтобы у них не было напряжения и неловкости перед съёмками. Этим менеджер и займется, хе-хе-хе…