Comfortable

      Чжихун стоит в одном полотенце на холодном кафеле ванной и чувствует себя еще более голым под чужим взглядом. Ему сейчас даже страшнее, чем во время их с рэпером первой встречи, и, как тогда, он не может выдавить из себя ни слова. Будто бы и не было долгих вечеров под одним одеялом и рамена из общей кастрюльки, отжатой у Инсона. Внезапно мелькает мысль, что он слишком привык считать Джуна своим и бояться его потерять, а тот на самом деле может и не его вовсе. Снова сбежать, так будет правильно. Он, конечно, хуевый лидер, но не имеет права разваливать группу из-за своих эгоистичных желаний.       Ким уже поворачивается к двери, когда сильные руки ложатся ему на плечи. — Ким Чжихун, что с тобой не так?       Младший теряет ощущение реальности и видит перед собой только пару внимательных, обеспокоенных глаз. Он думает, что окончательно проебался, когда прижимается к пухлым губам Джуна, жадно целуя.       Поцелуй получается смазанным и отчего-то невинным, как в сопливых мелодрамах, которые любит Сынджун. Он так удивляется, что забывает даже ответить или убрать руки с плеч младшего. У Чжихуна дрожат ноги, он чувствует себя почти пьяным, когда отрывается от чужих (но до странного родных) губ. — Хён… — Выдавливает из себя лидер. Он чувствует странную легкость, как перед прыжком с 13 этажа, когда всё уже теряет значение. — Ты теперь ненавидишь меня, да?.. — Слова вылетают едва слышным шёпотом, в горле застревает горький комок умирающих надежд. — Ты так простудишься, — бросает Сынджун и укутывает младшего еще одним полотенцем (своим собственным, синим, с Пороро). Ноги окончательно изменяют своему владельцу, и рэпер вовремя подхватывает лидера, отмечая про себя, что тот похудел за последнее время и надо сводить его в местный ресторанчик покушать мяса.

***

      Наутро Чжихун просыпается в кровати Пака, у него насморк и смутные воспоминания о вчерашнем дне, которые могут и подождать, пока старший мирно сопит ему в плечо и сладко улыбается сквозь сон. По крайней мере, до того, как придет менеджер.