Песнь отвергнутых.

Сумерки уже давно покинули небосвод, и уже полная луна чуть высветляя все вокруг серебристым цветом. Катерина устало протерла веки, собираясь отправится в свою комнату и принять расслабляющую ванну. Трес, тихо жужжа, проследовал за ней, на ходу снимая с госпожи шапку. Кардинал устало дошла до своих покоев, думая о жасминовом чае и мягкой кровати. Трес остался сторожить у двери, пока несколько служанок стали снимать с Сфорцы тяжелые одеяния. Ловкие пальцы девушек быстро расшнуровали корсет, расстегнули пуговицы на юбке. Катерина глубоко вздохнула, чувствуя заметное облегчение. Волосы ей распустили, и они несколько беспорядочными локонами раскинулись по плечам - женщина, наконец, почувствовала облегчение. Всю сковывающую ее одежду с нее сняли, тяжелые серьги заняли свое место в шкатулке на столе, сама кардинал отправилась принимать розовую ванну. После ванны Катерина почувствовала себя будто заново родившейся, особенно после того, как ей на плечи легло приятное шелковое платье, а Кейт наконец сделала ее любимый жасминовый чай, который так хорошо бодрил. Сделав маленький глоток, Катерина тихо выдохнула, откидываясь в удобном кресле. - Интересно, сестра Кейт, я одна не сплю и думаю о чем-то? – с горькой улыбкой спросила Катерина. Иногда она очень жалела, что у нее не было такого человека, к которому она могла бы прижаться и найти защиту. Она была своей королевой своей шахматной доски, и, как известно, у королевы были только ее фигуры и ни одного друга. - Ну, если вы про камеры наблюдения, то все спят. Даже наша вечно бодрствующая Инквизиция видит десятые сны, - Кейт мягко улыбнулась, - и вам пора, госпожа Катерина. Странно, вы пьете жасминовый чай, а значит вам нужно еще немного сил. Что же вы собираетесь делать этой ночью? – Все же сестра Скотт была проницательна. Кардинал мягко улыбнулась в ответ: - Ничего, Кейт. Просто я хочу посидеть в тишине. Кейт поняла намек и, померцав голограммой, исчезла. - Ничего, Кейт. Я просто кое-кого жду, – сказала женщина наступившей тишине. *** Петр, ворча что-то про «еретическую бумажную волокиту», сидел и нервно подписывал бумаги, которые Паола уже заполнила, и начальнику осталось только их подписать. Голубоволосый вепрь, тихо рыча, подписывал бумаги с надлежащей покорностью священнослужителя. Ибо если он сожмет ручку чуть сильнее или приложит на подпись чуть больше силы чем нужно, то бумага бы разорвалась к чертовой матери и ручка брызнула чернилами. В результате горького опыта, Петр чинно смотрел, как пачка документов медленно уменьшается. Наконец, после долгих утомительных часов сидения за бумагами, Петр поднялся, разминая застывшую спину. Та милостиво хрустнула, показывая свое недовольство. Петр устало расстегнул китель, убирая бумаги на милость Паолы. Эта чертовщина скоро отправится к кардиналу Франческо, а оттуда, в зависимости от важности документа, в утиль или хранилище. Петр надеялся, что в утиль. Внезапно дворец Инквизиции содрогнулся от огромного взрыва. Петр тихо выругался, валясь на землю, вместе с чертовыми бумагами, столом и небольшими камнями, которые свалились с потолка. Люстра грохнулась в метре от Орсини. Слава Богам и странным печенькам, люстра соизволила упасть НЕ на Петра. Может потому, что он родился с серебряной ложкой и рубахой одновременно, а может потому, что по законам жанра герои не погибают не пафосной смертью под люстрами. Как бы то ни было, голубоволосый паладин остался в живых и именно поэтому выскочил в трясущийся коридор, сжимая в руках скриммер. Было такое ощущение, что весь Ватикан решил рухнуть в преисподнюю, дворец Инквизиции, как и все ближайшие постройки, шатался как ненормальный и готов был разрушится с минуты на минуту. Паола появилась внезапно и очень быстро, сразу выполняя приказы начальника: вывести из здания как можно больше людей, по ходу дела раздавая приказания остальным инквизиторам. Матвей, Яков, Филипп, Андрей, Симона... Вроде бы она всех предупредила по специальному передатчику, что имелся только у инквизиторов, но... У Паолы было странно ощущение, что она кого-то забыла, но ситуация вынуждала действовать быстро и без сомнений. Но видимо, госпожа Судьба решила не просто вознаградить священников простым землетрясением – за каким-то поворотом на сестру набросилось некое существо в противогазе и плаще. Топор, брошенный существом, просвистел в пару сантиметров от ее головы, но не успело существо сделать что-либо, Паола молниеносно разрывает грудь существа своим оружием – сайленс. Существо отлетело к стене, где затихло. Остальные продолжали свое нападение, но вскоре их тоже последовала печальная участь – кому-то отрезали голову, кто-то был разрублен надвое... разнообразность атак Паолы как всегда впечатляла... Но дворец продолжал рушиться, и верхние этажи уже готовы были подломить свои колонны, так что время для восхищения не было. *** Катерина упала, проливая чай, когда Палаццо Спрада резко содрогнулось от ужасающего взрыва. Поспешно подбирая юбки, она поспешила к выходу, слыша взволнованный голос Кейт в наушнике. Внезапно остановившись, она посмотрела на огромную луну на небосводе. Что-то ей напомнила эта луна, но ради выживания она поспешила в коридор. Спустя несколько минут Авель и Трес лихо мочили врагов, защищая свою начальницу от повреждений. Авель тихо шептал что-то на латыни, точно посылая пули в лоб. Простреленное существо потеряло свой противогаз и миру предстало ужасающее лицо, с перекошенным ртом, откуда выглядывали клыки. Катерина зажмурилась, прижимая платок ко рту. Авель ахнул, с ужасом уставляясь на мертвого вампира. - Отец Авель Найтроуд, отчистите мне путь к окну, – механический голос Треса вывел Авеля из ужасающего ступора. Все еще находясь в некоем странном состоянии, Авель пристрелил пару существ, что загораживали окно и внезапно заметил, что Трес подхватывает Сфорцу на руки. - Ситуация критическая. Режим геноцида отключен. Переход в энергосберегающий режим. Цель: вывести госпожу Катерину Сфорцу из здания. Способы: любые. Отдав самому себе приказ, Трес сиганул из окна, которое, к счастью, находилось всего лишь на 3 этаже. Удачно приземлившись на ноги, Трес проводил взглядом Авеля, который последовал примеру Треса, но умудрился бухнуться носом вниз. Тем временем Катерина приказывала Кейт разузнать о состоянии папы Римского и кардинала Франческо. Земля продолжала сотрясаться, но все де на улице было безопаснее, нежели чем в здании. Внезапно начавшийся Апокалипсис медленно останавливался, земля стала колебаться намного медленней. Вскоре Трес сообщил о нормальном состоянии Земли, да и больше ничего не происходило. Катерина с ужасом оглянула обстановку вокруг себя. Дворец Инквизиции полностью оказался разрушен, Палаццо Спрада было похоже на древние развалины. Вокруг были вырванные с корнем деревья, и недавно блистающий центр Ватикана превратился в развалины. Наступила глухая тишина, и спустя несколько минут до ушей Сфорцы донесся странный звук со стороны города – плач людей по умершим. *** Паола выстроила всех инквизиторов в ряд и делала перекличку. Пока картина складывалась не очень плохая – почти все сильные воины были живы, не отзывались только парочка новобранцев и несколько военных низшего ранга. Симона помогала раненным, вне зависимости от их принадлежности к АХ или Инквизиции. Матвей, угрюмо куря, составлял отчет о порче имущества, вернее, о пропаже тех важных вещей, которые не были вынесены. Брат Яков тем временем был отправлен на защиту Папы Римского, шеф направился проведать самочувствие кардинала Медичи. Брат Филипп пытался вытащить что-либо из груды камней, и судя по вздохам у него не получалось сделать ничего дельного. Напрягала Паолу только отсутствие Андрея, хотя он отозвался на ее звонок. Монахиня закрыла глаза, пытаясь успокоится, ибо зная Андрея можно было сказать – он бы никогда не вылез из того ужаса без Варфоломея. «Неужели мы их потеряли», - думала Паола, быстро составляя отчет начальству, который быстрым шагом шел к ней. Паола тихо отчиталась, сухо без каких-либо предположений. Глаза паладина посерели, он тихонько зарычал, узнав о пропаже Андрея – его ученика. Паола продолжила перекличку и наконец, наткнулась на имя, на которое никто не отозвался. Имя было – Элиза Серин. Вы спросите, дорогие мои читатели, где же прода, ведь я обещалась даровать вам проду каждый Божий день. Спешу сообщить, что последнюю неделю божьи дни не показывались, ибо ноутбук махнул сдохшей батарейкой и умер. Печально, не правда ли? Текст напечатан на гребанном телефоне с маленькими кнопочками. Глава про Рождество выйдет вкупе с главой про Новый год к собственно, новому году, ибо благодаря поломке компа и нихренашечки не успеваю. Извиняюсь за себя и за мой компьютер.