Навсегда ушедшая — навсегда твоя!

— Я подумала, что горячего шоколада будет мало и решила достать еще еды, — сказала девушка, проходя в главную комнату с Йеном, — А еще я досмотрела мелодраму и у меня есть еще одна. Хотя я знаю, что ты не любишь такие фильмы. — Думаю, что с тобой я это переживу, — от этих слов у обоих запрыгало сердце, а потом упало в пятки. Настала тишина. Долго ее не могли устранить. — Пойду, налью шоколада, — выкинула девушка и пошла на кухню. В это время Сомерхолдер присел и на диван. Подойдя, Нина медленно опустилась рядом с ним, и отдала чашку в его руки. И на миг их пальцы встретились, как и взгляды. Но это был всего лишь миг, который очень скоро прошел. Они, вдвоем, в одной квартире, ночью. Конечно, была неловкость. Хоть они оба и делала вид, что все хороши и они друзья, оба понимали, как тяжело устоять притяжению, которое сложно объяснить. Они смотрели фильм, с шоколадом пара немного расслабилась, и опустилась на диван. Фильм был интересный, но до воли смешной. «В первый раз». Очень даже не плохой фильм, да и главный актер был не плох в своей роли. Когда время дошло до интимной сцены, где главные герои хотели заняться любовью, пара опять почувствовала неловкость. Наверное, с детского возраста не пройдет стесняться смотреть такие сцены с кем-то, а самое интересное, то, что они же сами это делали, чтобы кто-то так же смотрел такие сцены и стеснялся. Йен, мимоходом бросал взгляды на девушку, сидящую рядом. И она это невольно заметила, и решила спросить, почему он так смотрит на нее. — Что? — Да так. Вспомнил, как ты смотрела «Девчонок», когда я сидел на кухне. Добрев опустила глаза, вспоминая, как это было. — Однажды я заметил, как ты сжалась, когда я подсел прямо на интимной сцене в телевизоре, — девушка улыбнулась и подняла глаза на мужчину, — Когда ты стесняешься, у тебя заливаются румянцем щеки, — он посмотрел на нее таким взглядом, — и ты всегда кусаешь губу, и сжимаешь руки в замочек. — Я действительно так делаю. Откуда ты знаешь? — За три с половиной года я успел изучить тебя, каждое твое движение, твою мимику лица, даже свое настроение в… Ну сама понимаешь… Они смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Они даже не моргали. Земля, точнее диван, как будто ушел из-под ног, они уже не слышали фильм, не замечали ничего, кроме друг друга. К каждому приходила мысль, как же хочется сделать то, о чем потом пожалеют. Было такое чувство, что они даже забыли как дышать, ведь пара, как можно сильнее пыталась вдыхать воздух в свои легкие. Надо было кому-то прекратить это. — Шоколад закончился. Пойду, принесу еще, — Йен, как мужчина, смог оторваться от столь желанных глаз. Он взял кружку Добрев и свою, и пошел на кухню, в то время, как девушка пошатнулась на диване. Нина почувствовала сильную боль в плече. Уже пару дней она ее мучила, Бог знает, почему. Сомерхолдер заметил это: — Что такое? — Да плече болит. Скоро пройдет. Не волнуйся, — ответила спокойно Болгарка. — Тебе нужен массаж. Меня тоже боль мучила, — мужчина уже и забыл про шоколад и направился к девушке, которая сидела к нему спиной. Он подошел, руки напряглись, он медленно опустил кофту, оголив ее плечи вполне достаточно, потому положил ладони на ее кожу, почувствовав, как та вздрогнула. Он сильнее сжал руками ее кожу. — Что ты делаешь? — тихо прошептала Добрев. — Делаю тебе массаж. Расслабься. «Легко тебе сказать, » — подумала девушка. Она набрала полную грудь воздуха и заставила себя расслабиться под тяжестью его рук. Она почувствовала, как она начал совершать движения руками по ее плечам, и боль уходила. Теперь она наслаждалась его руками. Им… Мужчина чувствовал, как начинает терять контроль от вида ее оголенной спины, от близкого контакта с ней. Он сам не заметил как опустил лицо на уровне ее левого плеча. Брюнетка почувствовала его горячее дыхание на своей спине. А потом…. О Боже, его поцелуи… Сомерхолдер не сдержался, он начал покрывать поцелуями ее плече, от одного переходя к другому. Он думал, что она оттолкнет его, ударит, но вместо этого она закинула свою голову назад. Добрев не могла противостоять этому. Девушка закрыла медленно глаза, и прикусила губу. Эти поцелуи были великолепны, столько было в них нежности, любви… Мужчина положил руки на ее предплечье, и ближе подвинул желанное тело к своим губам. Мужчина думал остановиться, чтобы не зайти дальше, думал и думал, но после того, как он услышал ее стон, все эти мысли ушли прочь и единственное, что Йен сделал — это оторвался от нее, развернув к себе ее лицо, и впился губами в ее губы. Но перед этим встретился с ее взглядом, умолявшим сделать это и в то же время отрицавшим, что хочет этого. Он держал ее лицо за подбородок, пронимая языком в ее ротик. Сомерхолдер перелез через диван, не прерывая поцелуй и усадил на себя брюнетку. Девушка с радостью сделала это, продолжая целовать любимого. Он кладет свои руки на ее талию, сильнее прижимая к себе. Нина обнимает его за шею. Они так не хотят отрываться друг от друга. В этот раз уже девушка совладала собой и смогла прервать поцелуй: — Йен… — Нам надо остановиться, — сказал он, все еще не выпуская ее из объятий. — Да, да. Надо. Иначе завтра будем жалеть об этом. — Мне… Лучше… Лучше мне уйти, — сказал он и отпустил ее. — Тогда я провожу тебя. — Тогда я ухожу. — Ага. Парень берет девушку и заваливает на диван, наваливаясь сверху и вновь целуя. Все обладания собой полетели к чертям, и все остальное точно туда же. Нина начала снимать кофту с любимого, пока тот сжимал руками ее попу. Она медленно стянула с него кофту, после чего тот принялся расстегивать ее блузу. Пуговка за пуговкой. Сомерхолдер любовался ее телом, постепенно оголяя участки. Наконец, когда он покончил с пуговицами, девушка поднялась, и он снял ее с нее. Девушка осталась в одном лифчике. Дыхание перекрыло. Он так давно не видел ее такой. Сомерхолдер принялся целовать ее шею, спускаясь ниже, до груди. Одной рукой сжимая ее ягодицы до боли, а второй расстегивая и верхнюю часть бедра, мужчина слушал, как она нервно дышит под ним. Мужчина увидел прекрасную грудь любимой, он начал целовать сначала один сосок, потом другой, и из-за груди Нины начали вырываться дикие стоны. Он не выдержал. Вновь поднялся и стал целовать ее губы. Его рука разместилась у нее между стройных ножек, ближе, еще ближе, и еще, к эпицентру желаемого. Нина почувствовала, как его рука коснулась ее главного местечка, и сильнее прижалась к нему. Она наслаждалась, как он через шорты орудует там пальчиком. Почему через шорты? И почему только рукой? Эта мысль мильнула у обоих. Девушка потянулась к ремню его брюк и через какое-то время они были сняты вместе с боксерами. Мужчина повторил то же движение и с ее шортами, но при этом он порвал ее трусики. Что очень любил делать только с ней. Мужчина устроился между ее ножек. Добрев чувствовала его головку вблизи ее лона. — Подожди, — сказал Йен, — Я хочу, чтобы ты сказала, что завтра не будет сожалеть об этом. — Йен… — она помахала головой. Он взял ее лицо в ладони и приблизил к своему: — Обещай, что мы не будем считать это ошибкой. — Обещаю… — толчок и он заполняет ее. Девушка стонет. Он начинает двигаться, быстрее и быстрее. Нина царапает его спину, опускаясь руками на ягодицы, пытаясь как можно глубже вжимать его член с себя. Стон. Крик. Стон. Крик. Добрев извивается, и сжимается вокруг него, получая желаемую разрядку. От этих сжатий Йен так же проходит ее же «путь». И обессилено падает на землю.